Копье и Лавр (СИ)

— Расскажи про тот диспут, Тамриз понравится, — Ариста решила подзадорить ораторский талант Тигоны.
— Ой, да, конечно! Однажды Калликл ведь играл в петтейю со своим учеником, пять партий подряд! При этом они вели диспут, и каждый шар можно было ставить на поле только после аргумента. Чем точнее был аргумент, тем более сильный шар можно было поставить.
— И что же этот Калликл, он победил? — хмыкнула Тамриз.
— Ну…почти. Калликл одержал четыре победы и готов был взять пятую, но тут на доску нагадила чайка. Ученик и заявил: это знак богов, что они не поддерживают аргументы учителя.
Ариста не сдержалась и фыркнула; эта история почему-то смешила ее каждый раз. Тамриз же вообще смеялась редко: вместо этого она задумчиво потерла подбородок, рассматривая пестрые шары на доске.
— Ты, пожалуй, права. Тавлеи не помогут в ученом споре. Хотя одна великая женщина, Атосса Пасаргид, однажды выиграла в них себе свободу.
— Это от кого же? — спросила Ариста.
— От мужа. Она была несчастлива в браке и предложила мужу партию в тавлеи: если бы она выиграла, он отпустил бы ее из дома.
— Как умно! И что же, она была мудра и обыграла его?
Тигоне явно понравилась идея, что настольные игры могут так помочь человеку в жизни.
Тамриз ухмыльнулась.
— В каком-то смысле. Она добилась того, что слуги принесли в ее покои доску. Едва муж сделал первый ход, как она схватила доску и проломила ему голову.
— О.
— Потом она сбежала из дома покойного и стала профессиональной отравительницей. Императорский двор приметил ее и позвал на службу. По ее личной просьбе ее похоронили в гробнице с останками всех тех, кого она отравила за годы служения.
— О, — повторила Тигона.
Бедная пастушка и не догадывалась, какими опасными могут быть настольные игры и их знатоки.
— Хорошо, что Тигоне не грозит сейчас несчастливый брак, — заметила Ариста, лениво скользя глазами по строкам о Пятой Эпохе. — А то у нас нет придворных отравителей, пришлось бы ей стать страшной разбойницей.
— И хватать на дороге богатых мужчин, — подхватила Тамриз.
— Конечно. И убивать любого, кто не обыграет ее в петтейю.
— И вовсе бы я не стала… Да ну вас! — Тигона покраснела.
Ариста и Тамриз обменялись лукавыми взглядами, сохраняя при этом совершенно серьезные лица.
Чтобы не засмущать Тигону, Ариста вызвалась сама сыграть с ней партию. Подруга (конечно же) выиграла и сразу повеселела. Поэт Рапсод со своими причитаниями о бесчестной и жестокой Пятой Эпохе так и остался недочитанным.
***
После приключения на острове Стриксы прошел почти месяц. За это время их тройственная «филия» пустила корни и укрепилась. Теперь они проводили друг с другом почти все время не по нужде, не потому что больше было не с кем, а потому что друг с другом им было хорошо.
Помимо доверия и боевого товарищества их маленький круг сплотило кое-что еще — свобода от стигм. Принцессу с Востока совершенно не волновало, кто такие Гракхи и из какой Тигона семьи. Ариста же с Тигоной, едва не погибшие с Тамриз плечом к плечу, теперь уж точно не гнушались водиться с чужестранкой.
Вот так и вышло, что почти каждую свободную минуту они трое проводили вместе. Вместе болтали под окнами, зубрили стихи, выбирались за город и отрабатывали удары в вечерний час.
Каждая из них по-разному воспринимала этот странный союз. Для Тамриз это было возможностью лучше понять души и нравы этих странных, диковинных варваров. Ариста впервые за долгие годы наслаждалась компанией, в которой на нее никто не смотрит косо. Тигона же просто радовалась близости умных и сильных подруг, которые относились к ней как к равной. Ну, настолько как к равной, насколько это могла себе позволить Тамриз.
В любом случае, это был хороший месяц. Одиночество отступило от них.
***
— Воспитанницы! Построение! — скомандовала капитан Ио.
Два десятка девушек послушно выстроились в ровную шеренгу. Капитан оглядела строй и снисходительно улыбнулась.
— Что ж, младшие сестры. Поздравляю. Те из вас, кто пережил эти месяцы и показал себя достойными, заслужили свое право на празднество Тоскара!
 
По шеренге пробежали радостный гул и взволнованный шепот. У многих девушек зарделись щеки, заблестели глаза. Завтра их ждет особая ночь!
— Что такое… — шепотом спросила было Тамриз у Аристы.
— Подожди, сейчас узнаешь!
Капитан подождала, пока шеренга утихнет.
— Завтра вечером Стратегикон отпустит вас в город на всю ночь. Ищите себе юношу или мужа по нраву и будьте с ним до утра. Большинство из вас это знает, но должна предупредить еще раз: обычай Тоскара священен. Если кто-то из вас возляжет с мужчиной, не сойдясь с ним сперва в состязании…
Ио оглядела строй девушек таким взглядом, что и самые смелые отвели на всякий случай глаза.
— …то этим вы посрамите Стратегикон, опозорите имя Фаланги и навлечете на всех нас немилость Воителя! Если вы не можете бросить вызов мужу в силе, ловкости или смекалке, лучше вообще забудьте о любовных утехах! Есть вопросы?
— А вы не боитесь, сто мы слуцяйно станем матерями? — с сомнением спросила Ифина.
— В кладовых есть снадобья для временного бесплодия, кому нужно. Один глоток, и до рассвета можете быть спокойны. Еще вопросы?
Других вопросов не было.
— Свободны.
***
— То есть как это ты не пойдешь? — возмутилась Тамриз.
Ариста пожала плечами. Говорить об этом было неприятно; девушка надеялась, что свиток поэта Рапсода прячет выражение ее глаз.
— Просто не хочу идти. Там каждые полгода одно и то же. Скучно.
— Если хочешь мне врать, так ври хотя бы искуснее! — сказала Тамриз таким тоном, будто отчитывала нерадивого раба. — Ты боишься не найти себе мужчину! Хотя у других много меньше шансов, чем у тебя, и они все равно пойдут! Блаженный Хемен, да даже Тигона собирается!.. Не обижайся, — бросила Тамриз через плечо, вспомнив, что Тигона вообще-то тоже находится в комнате.
Тигона, которая как раз пыталась уложить перед зеркалом волосы в прическу покрасивее, хмуро посмотрела на бестактную подругу и незаметно показала принцессе неприличный жест.
Ариста раздраженно скрутила свиток. Бедный Рапсод так и не успел закончить свой грустный рассказ об эпохах.
— Хорошо. Давай так. Назови мне одну причину идти на праздник в городе, где ни один юноша меня не пожелает.
— Легко. Чтобы найти юношу из другого города.
Ариста уже взмахнула рукой в жесте возражения и открыла рот, чтобы дать новую отповедь. Но после ответа Тамриз рука так и зависла в воздухе, а рот остался открытым. Возражения как-то не придумывались.
— Вы, варвары, дурно знаете географию. Ваш город — крупный центр торговли. Здесь каждый день бывает множество мужей, которые знать не знают, кто ты такая. Тем более в праздник.
Ариста наконец заметила, что рот лучше бы закрыть.
Конечно, это глупость, и ничего из нее не выйдет. Подруга-чужестранка просто этого не понимает.
С другой стороны…
— Если к утру я останусь девственницей, будешь неделю чистить мои доспехи.
— Да будет так. Я все равно прикажу это делать Тигоне.
— Однажды я тебя натурально отравлю, Хеменид, — пробурчала Тигона, укладывая у зеркала непослушные волосы.
***
Орифия была залита огнями. На каждом доме горели факелы из ароматной сосны. На площадях чадили жаровни с тушами молодых диких кабанов. В праздник Тоскара не дозволялось есть мясо безропотной домашней скотины — только зверя, убитого на охоте.
Над белыми домами и мостовыми плыл ритмичный воинственный рокот. Молодые парни и девушки Орифии вытащили на улицы боевые барабаны своих дедов и прадедов и самозабвенно играли древнюю музыку войны. На улицах пошире молодежь танцевала старую боевую пляску, надеясь своим искусством привлечь внимание достойной пары на ночь. Пляска была простой, состоявшей из сильного топота, ритмичных хлопков да коротких боевых кличей. Но в этой простоте и таилась чарующая сила. Задержись, послушай — и в топоте красивого парня тебе послышится рокочущий марш древних армий, а гортанные кличи девушек отзовутся криками с полей тех сражений, что велись в молодые дни мира.