Клуб разбитых сердец

— Вообще-то я устроила все это ради тебя. Но, похоже, меня раскрыли. В общем, долго рассказывать…
— Активистка, комсомолка, — язвительно хохотнул он.
— Да уж. Нужно было учитывать, с кем связалась. Если женщины организовали такое предприятие, как этот Клуб, следовало предполагать, что мои самодеятельные порывы они в миг просчитают…
— Клуб?
— Потом, — она потрогала оковы и тут же поняла, что совершенно бесперспективно пытаться освободить узника.
— И что теперь? — просипел он.
— Нужно признать, что у нас не самое блестящее будущее. Если они дали тебе возможность увидеть меня, то и для тебя — дело дрянь. Но самое поганое, что я подставила Максима.
— А мне казалось, что самое поганое то, что я тут прикован. О каком-то Максиме я даже не подумал, — проворчал он.
— Да как тебе не стыдно? Этот человек кинулся к тебе на помощь, совершенно тебя не зная!
— Ну и черт с ним! Я в туалет хочу, — капризно заявил Иван.
— Как ребенок…
Он загремел цепями, потом жалобно попросил:
— Варь, почеши мне ухо. Тяжелые, черти!
Она аккуратно исполнила его желание. Может быть, и последнее. Судя по его разбитому состоянию.
— Наверное, я должен извиниться…
— Да будет тебе, — она села рядом, прислонясь спиной к стене.
— Нет, послушай, я когда тебя встретил, мне показалось, что я вернулся в молодость. Правда, это было странно, но я… ты… а потом я понял, что большая часть жизни уже за плечами. Когда ты не смогла выйти из-за Машки, помнишь. Я подумал, господи боже, какая молодость? У нее взрослые дети, у меня. У нас же Машке уже пятнадцать лет.
— У нас?! — она вздрогнула. — Как ты догадался?
— Да, в общем, несложно было… тем более что это Машка меня нашла. После хоккея она мне позвонила, мы встретились. Не знаю, как нашла она мою фотографию, помнишь, ту, еще с института. Она мне показывала. А на матче она меня сразу же узнала.
— Кошмар! — Варвара почувствовала, как ее пробирает озноб.
«Ничего себе доченька. Не сказать, что все знает про отца!»
— И ты тоже хорош. — Она подскочила на ноги, пошла, держась рукой за шершавую стену. — Мог бы хоть намекнуть, что Маняша все знает!
— Да что бы это изменило?
— Да все! Я должна отсюда выбраться.
— Варя! — слабо позвали из темноты.
— Максим? — она ускорила шаги.
— Не уходи от меня, — простонал Иван за спиной.
— Да что, мне разорваться? — проворчала она и побежала.
Максим был прикован точно так же — за руки, только к противоположной стене. Но выглядел он лучше: его не били.
— Ну ты представляешь, нас раскрыли, — с ходу сообщила она.
— Да я слышал уже.
— Как ты?
— Наверное, лучше, чем твой Иван, — он усмехнулся, — я, знаешь ли, предполагал нечто в этом роде, так что тебе придется произвести совершенно бесстыдный акт, то есть залезть мне в штаны.
— Прямо сейчас?
— Пожалуйста, я там спрятал одну штуковину.
— Я знаю… — она почувствовала, что краснеет.
— Ну, кроме того, еще и отмычку, — усмехнулся Максим.
Она расстегнула ширинку на его брюках и, стараясь не смотреть на него, принялась шарить рукой.
— Левее, еще, ой, осторожнее… — направлял он.
— Эй, — донеслось из темноты, — чем вы там занимаетесь?
— Женщины, — довольно ухмыльнулся Максим. — Я знал, что в штаны не полезут.
— Эти могли бы, — ворчливо отозвалась Варвара. — Вот.
Она достала железяку, которую он назвал отмычкой, и протянула ему.
Он вывернулся, соединил руки и принялся ковырять ею в отверстии для ключа.
— Эй! Я сейчас сдохну, вы что там, совсем про меня забыли?!
— Сейчас, сейчас, — отозвалась Варвара.
— Все! — Максим отлепился от стены и тяжело поднялся на ноги.
Его все еще штормило.
— Пойдем, откупорим твоего друга.
— Максим. — Она взяла его за руку и притянула к себе. — Это чтоб ты знал.
Его губы были сухими и жесткими.
— Ребята, — проныл Иван. — Я все еще тут.
Пришлось прекратить поцелуи и пойти к нему.
Максим открыл его наручники довольно быстро. Ваня тут же отполз в сторону, пояснив, что ему, конечно, жутко неудобно, но он просто обязан это сделать. Через секунду вблизи зажурчало.
 
Дверь легонько скрипнула, и в подвале вспыхнул довольно яркий свет. Зрелище, открывшееся глазам в полном объеме, было неприятным: мокрые стены с оковами, темные пятна на полу. «Наверное, кровь», — решила Варвара.
В проеме двери показался женский силуэт. Дама вышла на свет.
— Ничего себе! — откровенно удивилась Раиса Ивановна, глядя на освободившихся мужчин, и, заметив порывистое движение Максима к выходу, предупредила его жестом: — Уверяю вас, на лестнице две автоматчицы с настоящими автоматами. Не стоит и пытаться.
— Просто гестапо какое-то, — проворчал Иван.
— А на вашем месте я бы вообще помолчала, — оборвала его начальница. — Вы жену бросили.
— Это ее версия, — упрямо заявил Иван. — И вообще, разногласия при разводе решают другими методами и в присутствии адвоката. Я не понимаю, чего это Шура выбрала такой варварский способ развестись.
— Да бросьте! — отмахнулась Раиса Ивановна. — В мужском мире развод совершается в рамках мужской морали. И адвокаты тоже мужчины.
— Если именно это имеет принципиальное значение, я найду ей адвоката-женщину, — отозвался Иван, которому явно полегчало и теперь он настроился на длительный диалог.
— Для вас уже ничего не имеет принципиального значения, — отрезала дама. — Вас все равно пристрелят.
— И нас тоже? — усмехнулся Максим.
— А что нам остается? Кто вас просил влезать в наши дела? Мы начали подозревать Варвару с первого же дня. Она слишком закрыта, она очень любопытна, ну а когда она в роли своего бывшего мужа Бориса представила вас, тут уж стало понятно, что у этой женщины камень за пазухой. Мы не стали ей мешать. Рано или поздно она докопалась бы до истины. В нашем случае лучше уж рано.
— Но как вы узнали?
— Лида, — крикнула Раиса Ивановна за спину.
Вместо Лиды в проеме двери появился Гоша. Не сам появился, его грубо впихнули. Он по инерции пробежал по ступенькам и рухнул на пол. По силе толчка Варвара поняла, что произвела его не хрупкая Лида, а мощная Лиля.
И раз уж эта громила где-то поблизости, то никакие автоматы не нужны — она голыми руками расправится с любым мужиком.
— Теперь можно я пойду домой? — Гоша был в своем репертуаре: потрясающе наивен. До идиотизма.
— Георгий, вас мне действительно жаль, — искренне посетовала Раиса Ивановна.
— А как мне себя жаль.
— Может быть, я покажусь самонадеянным, но и мне себя тоже немножечко жалко, — усмехнулся Иван.
— Да помолчите вы! — гаркнула на него дама. — Без вас мир станет чище.
— Уж не вам решать! — огрызнулся он.
— Варвара, ты гуляла с Моней? — поинтересовался с пола Гоша.
— Именно об этом я как раз и думаю, — невежливо ответила она.
— И я тоже. Бедный песик.
— Ты не давал мне спокойно жить, дай хоть помереть без тебя, — разозлилась Варвара и обратилась к Раисе Ивановне: — А что будет с моими детьми? Вам, брошенным женщинам, наверное, понятны мои терзания матери-одиночки?
— А почему вы не терзались, когда разогнались выручать своего разлюбезного? — вывернулась та.
Больше аргументов у Варвары не осталось. В этот момент на лестнице послышались шаги.
Раиса Ивановна оглянулась и с кем-то очень любезно поздоровалась. Через мгновение в проеме двери возник еще один женский силуэт. Когда дама вышла на свет, у Варвары во рту пересохло. Ее удивленным глазам предстала Катерина.
— Ну, разве я тебя не предупреждала? — с ходу упрекнула она.
Варвара была готова к такому повороту, но не настолько.
— А ты здесь что делаешь? — выдохнула она.
— А как ты думаешь? Нужно доверять подругам.
Тут ее кто-то толкнул в спину, и она полетела вниз по ступенькам. Максим вовремя подхватил ее, иначе она растянулась бы на полу, как Гоша.