Клуб разбитых сердец
— Как я понимаю, — Варвара взъерошила волосы, — мне просто так не доверят похищение человека. Нужны какие-то тренировки?
Видимо, в ее глазах было столько надежды на отсрочку, что Раиса Ивановна нахмурилась. Варвара приказала себе собраться и из последних сил изобразила на лице невинность.
— Я уже говорила вам, что основное условие в нашем Клубе — это личный интерес. Все мы храним тайну, потому что эта тайна — общая. Каждая из нас причастна к похищению собственного бывшего мужа. И вам придется пройти через это испытание. Конечно, у вас будут тренировки, наш инструктор по самообороне составит для вас удобное расписание. Но первое, чем вы должны заняться, — это наладить контакт со своим бывшим.
— Не представляю, как…
— Я тем более не представляю, — довольно жестко обрубила Раиса Ивановна.
И Варвара поняла, что общение с Борисом, равно как его похищение, — вопрос жизни и смерти. Причем ее жизни и смерти. Дело за малым: отыскать Борьку, доходчиво объяснить ему, что на него готовится покушение, в результате которого он должен будет внести за себя выкуп в размере трехгодичного дохода от его продуктового магазинчика. А если после этого сообщения он еще не опрокинется в инфаркте, уговорить сознательно поучаствовать в столь заманчивом предприятии, потому что это спасет человека, которого она любит и который, похоже, к ней равнодушен… Сформулировав про себя эту задачу, Варвара поняла, что даже для нее все это выглядит путаным. Борька вообще не поймет, чего от него хотят.
И это еще не все. Как собирается она спасать Ивана? Ну, похитят Борьку… Допустим, она даже внесет за него выкуп. Вступит в Клуб. А дальше-то что?
* * *Маняша смотрела и не верила своим глазам. По коридору лицея шла удивительно хорошенькая девушка. Крупные, но приятные черты лица, черные блестящие волосы, белый свитер, легкая походка. Но самое удивительное было не в том, что девушка была хорошенькой, а то, что девушка эта была Ульяной. Впрочем, перемены в ее облике поразили не только Маняшу: все, кто находился в этот момент в коридоре, смотрели на нее во все широко раскрытые глаза, некоторые даже повыскакивали из классов. На десять шагов впереди Ульяны катилась волна встревоженного шепота: «Нет, вы видели?!»
А она шла, снисходительно поглядывая на окружающих, и улыбалась.
Улыбалась!
Позади нее маячила совершенно ошарашенная Леночка, которая делала Маняше мимические знаки, то тыча пальцем в спину Ульяны, то поднося его к виску, мол, совсем спятила.
— Привет, — весело поприветствовала Ульяна Маняшу.
— П-привет, — та с трудом отлепила язык от нёба.
— Не пугайся, трусы у меня черные. Ближе к телу я — в своем репертуаре.
— A-а… значит, пока не нужно вызывать неотложку?
— Разве что для Леночки, — Ульяна кивнула назад. — У нее, похоже, сейчас произойдет разрыв сердца.
— Знаешь, такие потрясения выпадают на долю человека не часто, — Маняша торжественно приложила руку к собственной груди. — Но должна отметить, что вопреки твоим вкусам белый тебе все-таки больше идет, чем черный.
— Дело не во вкусах, а в принципах, — загадочно ответила Ульяна и тряхнула черными волосами. — Как тебе кажется, я стала похожа на мать?
Маняша скорее почувствовала, чем поняла, каков должен быть ответ.
— Ничего подобного. Только формой носа…
Ульяна тут же сморщилась и досадливо шепнула:
— Когда-нибудь я сделаю пластическую операцию.
— Зачем? У тебя красивая мама…
— Ты бы видела ее утром без косметики.
— За что ты так на нее?
— Врет много! — привычно ответила Ульяна. Несмотря на изменение внешности, суть у нее осталась прежней. И в этом смысле ей больше подошел бы синий затасканный свитер, ну… и прочие атрибуты. — Жду не дождусь, когда год кончится и я уеду в Сорбонну.
— Да ты что! — восхитилась Маняша. — В университет?
— Только не думай, что это оплачивает мать. Мне дали стипендию.
— Поздравляю.
— Спасибо. Ты Сохова не видела? — без всякого перехода спросила Ульяна.
Маняша нахмурилась:
— И страшно этому рада.
— А он тебя искал.
— В лицее?! — она даже присела.
— Нет, — Ульяна широко улыбнулась. Зубы у нее были крупные, ровные и белые, словно специально отобранные для выставки. — В лицее он перестал появляться.
— Увидишь его, скажи, что я умерла.
— Он хотел со мной вечером пересечься, только вряд ли меня застанет. Я с Семой иду в кино.
— К-куда?!
— В кино, на «Титаник». Он сказал, что этот фильм стоит посмотреть. Там отлично сняты сцены катастрофы.
— Ну, если только с этой точки зрения, то «Титаник», конечно, тебе понравится, — неуверенно произнесла Маняша.
Ульяна направилась дальше.
— Нет, ну что ты скажешь?! — Леночка возникла словно из-под земли, накатив на Маняшу сильным ароматом духов и взволнованным голосом. — Я все про Сему думала: лопух, лопух… а теперь я его даже зауважала!
— Не ты ли говорила, что женщина ради парня кого хочешь изобразит, — усмехнулась Маняша.
— Я же говорила о женщине! Но преобразить Ульяну, это все равно что… что… достать из-под воды «Титаник»!
— Надо отдать должное Семе.
— Я думаю, у них уже все было, — Леночка напустила на себя загадочный вид. — А ты как думаешь?
— Не знаю… Мне кажется, что Сема как катализатор в химической реакции. Тут дело в другом.
— В чем?!
Вместо ответа Маняша только пожала плечами.
* * *— Ну и плюнь на него! — заключила Катерина после того, как выслушала двухчасовые сетования Варвары о ее несложившейся личной жизни.
— Кать, это же нечестно.
— У тебя странные понятия о честности. По-твоему, нечестно плюнуть на мужика, который сначала пропал на пятнадцать лет, предоставив тебе право воспитывать вашу дочь в одиночестве, а потом еще и нос не кажет неделями?! Что же, по-твоему, честно в таком случае?
— Я имею в виду, что с его стороны нечестно пообещать и не звонить. Уже пятница. Он должен был проявиться неделю назад. А в понедельник пообещал перезвонить позже…
— Да это же стандартный трюк. И потом, Варь, твой Ваня только что бросил жену с двумя детьми.
— Но он же говорил такие слова… — она всхлипнула.
— Смотри лучше на дорогу, а то не довезешь меня до дома, — проворчала подруга. — Можно подумать, ты не знаешь, сколько стоят мужские признания. Особенно в постели.
— Но почему же он не звонит?
— Тому масса причин.
— Может, он действительно занят?
— Я не верю в такую занятость, при которой нельзя выделить пару минут для телефонного разговора. — Катерина решила быть жестокой.
— А может, его все-таки похитили? — предположила Варвара.
— Вот тогда бы он точно тебе позвонил, — усмехнулась подруга.
— Почему мне? — опешила Варвара.
— А кому еще? Кто у нас Чип и Дейл в одном флаконе?
— Думаешь, не стоит больше ему звонить?
Катерина закатила глаза, мол, ты полная дура.
— Раз ты сама принялась его разыскивать, стало быть, он уже знает, что ты без него пропадаешь. И все! Этого ему вполне достаточно. Он поймал тебя на крючок, положил в ведерко и теперь будет время от времени вытягивать на свежий воздух, когда это покажется ему забавным. Он не герой твоего романа, он вообще не герой романа, он самый настоящий престарелый бабник.
— Но он мне действительно ничего не обещал, — заступилась за Ивана Варвара. — Это я все напридумывала…
— Они никогда ничего не обещают, — резко прервала ее Катерина, — они только дают женщинам надежду. В красках рассказывают о том, что ждали встречи с тобой всю свою сознательную жизнь, что твой светлый образ преследовал его еще в утробе матери и сейчас он любит тебя до безумия. Вот подожди, дальше он начнет кормить тебя байками о том, что не совсем свободен, что у него двое детей, работа и тому подобное… Словом, сказка тебе обеспечена, но не та, на которую ты надеешься.
— Ты невыносима! — огрызнулась Варвара. — Я и так почти в депрессии, а ты со своими нравоучениями. Тоже мне психолог.