Клуб разбитых сердец

— И на том спасибо, — вздохнула Варвара.
— Так вот, — невозмутимо продолжил Гоша, — значит, притащила дамочка меня к своей бандерше, начальнице то есть, та меня оглядела, почмокала губищами и спрашивает, чего мне от них нужно, в смысле, чего я тут околачиваюсь? Я ей как на духу все и выложил. А она улыбнулась, ласково так, и предложила работу. Она сказала, что большинство брошенных женщин первое время остро испытывают одиночество. Понимаешь, этим бедняжкам даже в театр не с кем сходить. Я уж не говорю о гостях. И тут появляюсь я! Красив, галантен, остроумен…
— Это начальница так тебя описала? — усомнилась Варвара.
— Нет, я же в зеркало-то смотрюсь. И вообще… Словом, работа — просто улет! И деньги приличные пообещали. Взяли на испытательный срок: три месяца.
— Гоша, если ты продержишься неделю, я буду за тебя счастлива. Главное, старайся молчать, — напутствовала его Варвара.
Ее охватил страх, а что, если Гоша случайно столкнется с ней в Клубе? Разумеется, он выдаст ее с потрохами, не по подлости душевной, а просто потому, что идиот.
«Надо бы провести с ним беседу. Хотя принесет ли она хоть какой-то результат?»
Другими словами, Гоша из довольно проблемного соседа превратился в настоящую головную боль. Теперь только и думай, как бы с ним не столкнуться в Клубе и что сказать, если столкнешься.
Пока она путалась в своих опасениях, Гоша увел Моню на прогулку, а Маняша выползла из своей комнаты. Понятно было сразу: она не только не настроена на серьезную беседу, но вообще не в состоянии разговаривать. Цвет лица у нее был ближе к серому, глаза красные, видимо, голова у нее раскалывалась просто адски. Варвара смерила дочь сочувствующим взглядом:
— Иди испей кефира.
— Ох… — просипела та и послушно поковыляла на кухню. На полпути замерла, оглянулась и выдавила с трудом: — Ругаться будешь?
— Ругаться? — усмехнулась Варвара. — Да нет… я рыдать хочу. Я-то надеялась, что подобные приключения у меня в далеком Сашкином будущем. А выясняется, что ошиблась. Обидно…
— Да ладно тебе, мам. С кем не бывает. — Все-таки Маняше стало чуть легче на душе, и она продолжила свой нелегкий путь к холодильнику.
Телефон разразился противной трелью.
— Ох… — простонала Маняша, хватаясь за голову.
— Алло? — ответила Варвара.
— Я жду тебя у подъезда, — радостно выдохнул Иван.
* * *
— Подтянули животы, — бодро скомандовала тренерша по аэробике, не переставая подпрыгивать в такт музыке, — раз, два, руки вверх, шаг влево, мах назад!
«Так ли уж дорог мне Иван? — задыхаясь, подумала Варвара, выполняя замысловатые движения в довольно быстром темпе. По правде сказать, тела своего она уже не чувствовала и вместо обещанного перед тренировкой заряда энергии успела получить головную и мышечную боль. — Может быть, моя любовь к Ивану мной же преувеличенный факт?»
Тут она глянула в сторону и прервала свои малодушные мыслишки. Рядом с ней с уверенным напором двигалась бывшая Ванина жена — Шура, женщина подтянутая, даже местами стройная. Портило ее фигуру непомерно разросшееся рыхлое «галифе» на бедрах. И лицо было каким-то неровным, с большими впадинами вместо щек и слишком тонкими губами.
«И чего он в ней нашел? — запоздалая ревность добавила сил. — По ней сразу видно — стерва!»
Варвара принялась подскакивать и махать ногами с удвоенной энергией. В глазах Шуры без труда читалась решимость. Но вот на что она решилась, Варвара понять не могла. И ведь вроде бы не расставалась с ней в Клубе, ходила по пятам, как хвостик. Может, это выражение лица никак не связано с Клубом?
— Измеряем пульс! — скомандовала тренерша.
Все схватились за запястья.
— Не думала, что выдержу, — прерывистым шепотом призналась Шура.
Варвара согласно кивнула:
— Точно, упражнения не для ослабленных горем женщин.
— А ты тех видела? — Шура кивнула на приоткрытую дверь смежного зала, где дамы очень мускулистых форм занимались на тренажерах.
— Интересно, к чему они себя готовят? — удивилась Варвара. — На конкурс бодибилдинга?
 
— Там тетка, которая ведет у нас курсы самообороны, — доверительно сообщила ей Шура. — Кстати, ты не записалась?
— Господи боже, да кому я нужна? От кого мне обороняться?
— Ну, знаешь ли… — Шура неопределенно хмыкнула. — Лично я уже попросилась в ее группу. — Тут она взглянула на собеседницу «сверху вниз», хотя возможность этого была невелика, так как Варвара была выше ее сантиметров на десять. И тем не менее взгляд Шуры выражал такую надменность… ну, как это бывает у пятиклассницы, которая объясняет десятилетней сестренке, что это такое — целоваться с мальчиком. Обдав ее таким взглядом, Шура процедила: — Только в группу самообороны не всех записывают.
— Да? — Варвара подавила непроизвольный смешок.
«Ну прямо детский сад какой-то!»
— Сели на пол! — скомандовала главная по аэробике. — Переходим к упражнениям релаксации. Выпрямили спины, закрыли глаза…
— С тобой проводили сеанс психотерапии? — снова шепнула Шура.
— Шутишь? А чем же мы тут уже месяц занимаемся?!
— Да нет, индивидуальный?
— Индивидуальный… — Варвара нахмурилась.
— Вообще-то с меня взяли слово молчать. Но ты же своя, правда?
— А как это выглядело на практике? Ну, я имею в виду индивидуальную психотерапию?
— Да то же самое, только я была в кабинете директорши. Раньше я эту даму никогда не видела. Под конец нашей беседы она посоветовала мне записаться на курс самообороны. Сказала, что скоро пригодятся навыки, и назначила следующую встречу через неделю.
— У тебя какой-то особый случай? Почему меня никто не приглашает на индивидуальное прослушивание? — шепотом возмутилась Варвара.
Шура пожала плечами:
— У нас из группы уже половина девчонок побывала у этой дамы. Может быть, до тебя очередь не дошла?
— Странно…
— Ничего странного. Ты не производишь впечатления женщины, которой нужна помощь. Ты такая уверенная в себе, сильная особа. У тебя есть дело, и похоже, муж от тебя не сам ушел, это ты его вышвырнула.
— В твоих устах звучит как обвинение в недееспособности.
— Ну… — Шура грустно улыбнулась, — почему бы и нет. Во всяком случае, никто из нас так и не понял, что тебя заставило прийти в Клуб. На тебя же посмотреть — дама в шоколаде.
— А вы не подумали, что это и есть моя самая главная проблема? — Варвара даже растерялась.
— Твоя главная проблема в том, что ты очень закрытая, — заявила Шура тоном профессионала.
— Я?!
— Ты. Ты не умеешь выражать свои эмоции. Может быть, у тебя действительно все плохо, а ты как Маргарет Тэтчер — эдакая железная леди, только шляпки не хватает.
— Я все-таки не понимаю, ну не позвали меня на этот самый индивидуальный сеанс, ну не записали на курсы самообороны, почему мне от этого должно быть плохо?
— Дурочка. Неужели ты не поняла, что мы все тут проходим отбор, как через сито. Меня просеяли, и я уже на более ближнем кругу к центру. А ты все еще на внешнем. Хочешь попасть вовнутрь, нужно постараться.
— А что там в центре?
— А бог его знает!
На сей раз Варвара пожала плечами. Однако она-то понимала, что ей как никому нужно пролезть в этот самый центр, и уж постараться придется здорово.
* * *
День Маняша провела в борьбе с отвратительной головной болью, тошнотой и общей слабостью. Руки ее все время двигались не туда и не так, как хотелось бы, ноги вообще отказывались слушаться. Поэтому в лицей она не пошла.
Впрочем, никто и не настаивал, чтобы она принималась за учебу сразу после столь неудачной ночи, проведенной в отделении милиции. Мать дала ей день на восстановление сил. Леха и Абрамов, появившиеся поутру на пороге их квартиры, в унисон уламывали Варвару не пускать дочь на улицу, хотя и без их уговоров все уже решилось положительно.
Таким образом, Маняшу оставили в покое и дали возможность вдоволь поваляться в постели.