Подруга плохого не посоветует (СИ)
— Понятно, — протягивает она, открывая воду в соседней раковине. — По какому поводу плач Ярославны? — тон не насмешливый, скорее солидарный и ожидающий.
Может и стоит, отмахнуться, но желания играть во “все отлично” нет. Я одинока, опустошена и “в проигрыше”, хотя наивно радовалась “победе”! Теперь мне опять больно! И хочется участия и понимания, а ещё выговориться…
— Мужики — сволочи! — шмыгаю носом, отрывая бумажное полотенце и ловлю через зеркало заинтересованный взгляд Варьки. Даже нет порыва отвернуться, скрывая зареванное и красное от трения лицо.
— И не говори-ка, — кивает она и уставляется на свое отражение. — Кто накосячил? Муж? Любовник?
— Муж конечно! — фыркаю в негодовании. — Можешь себе представить, у него баба есть на стороне!
— Могу, — вновь кивает Варька. Достает из сумочки тушь и начинает подкрашивать ресницы, бросая через зеркало на меня слегка насмешливые взгляды.
— Он… они, — не могу подобрать верных слов, чтобы высказать более точно и ярко все, что на душе накопилось.
— Можешь не продолжать, — знающе отмахивается Варя, — антураж разный, но суть всегда одна. Ты его любила, холила, лелеяла, считала, что все у вас отлично, а в результате получила плевок в спину!
— Да, — вновь слёзы подкатывают, но я поджимаю губы, не позволяя себе позорные всхлипы. В присутствии Варьки жалость к себе утихла, а вот злость, наоборот, разгоралась.
— И что ты сделала, когда узнала? — интересуется Лисовая, продолжая наводить красоту.
— Ничего, — бурчу под нос. Про авантюру, в которую меня втянула Натаха, вспоминать не хотелось.
— Как так? — Варвара удивленно вскидывает брови, оторвавшись от наведения марафета, — а высказать все, что о нем думаешь? А скандал? А истерика?
— Нет, — жалостливо шмыгаю. — Ничего такого…
— Скучно живешь, дорогая, — участливо улыбается она.
— Понимаешь, Варь, люблю я его! И всеми силами стараюсь удержать. Все для него. И готовлю, что любит. И с улыбкой встречаю. Но он все равно выбирает ее! — удрученно мотаю головой. — Сегодня обещал со мной сходить, но остался с ней! А я так надеялась на этот вечер…
Умолкаю, потому что Варьку аж передергивает. Коллега поворачивается и глядит на меня с нескрываемым раздражением:
— Ты идиотка что ли?
Секундная пауза. Можно кричать: НЕТ! Но в свете последних событий и приключений… даже я в себе сомневаюсь.
— Не знаю, — чуть погодя веду плечом. — Раньше считала себя умной, но теперь…
— Правильно сомневаешься! — подливает масла в огонь Варька. — Никакими щами-борщами мужика не удержишь, если уж он решил идти налево! Вот хоть уготовься напрочь! Сожрет, грязную посуду бросит, зад почешет и дальше пойдет, — чеканит безжалостно. — Как бы ты его не любила, как бы не страдала, запомни главное — себя ценить надо! Мужиков вокруг навалом и ни один из них не стоит того чтобы унижаться, ползать за ним, прогибаться под его закидоны. Всегда, во всех ситуациях в первую очередь надо себя думать о себе! Перво-наперво уважай себя!
— Интересно как, если знаешь, что ОН тебя на другую променял? — заминаюсь, терзаемая вопросами.
— Легко! — фыркает Варя. — Один на один с собой: сядь спокойно, и спроси себя, а стоит ли он таких жертв и мучений? Если любовь, если действительно готова быть с ним до конца — борись, отставай свое счастье с горьким привкусом. Но если найдешь хоть одно сомнение — бросай гиблую затею. Загляни в себя и ответь честно, сможешь ли ты быть с этим человеком зная, что он пришел к тебе после другой женщины! — бьет жуткой правдой и аргументами, которые не могу сходу оправдать. Тем паче, сама об этом думала, и ведь права Варька, после того, как узнала, что Стас изменяет, его прикосновения мне противны. Так омерзительно, аж зубы сводит.
— Вот тебе и ответ! — кривит губы в категоричной улыбке Лисовая. — Готова ли ты переступить через себя зная, что он может предать опять?
— Не знаю, — шепчу, чувствуя, как мир вокруг рушится. — Не знаю.
— Все ты знаешь, просто боишься себе признаться, — уличительно кивает Варя.
Стою рядом с ней, смотрю на свое бледное, измученное отражение и, впервые с того момента, как узнала про Леру-Валеру, отдаю себе отчет в том, что ничего уже не будет как прежде. Я изменилась! Мое отношение к Стасу изменилось! Все изменилось!!!
— Мой тебе совет, коллега, — со снисходительным участием, — если любовь становится болезнью, лечись от нее.
— Интересно как? — роняю вымученно.
— Ну, лично у меня есть два проверенных лекарства, — с толикой коварного секретничества, или скорее как “стерва-стерве”. — Встреча с подругами, чтобы зарядиться энергией, — крохотная пауза, нагоняющая интриги. — И встреча с другими мужиками! Чтобы убедиться в том, что свет клином не сошелся на одном единственном представителе парнокопытных.
— Я так не смогу, — бормочу задумчиво.
— Пробовала? — насмешливо вскидывает брови Варька.
— Нет, — запинаюсь смущенно, и, покраснев, робко признаюсь, — У меня кроме Стаса никогда никого не было! Он единственный родной, любимый…
— Как раз такие больнее всего и делают, — припечатывает ровно. — Втыкают нож под ребра и ме-е-е-едленно проворачивают, наслаждаясь эффектом, — невесело хмыкает. — Так что сходи, развейся. Убедись в том, что он далеко не центр вселенной.
— Не хочу, — с жалобной искренностью.
— А ты через не хочу, — уверенный кивок.
— У меня все мысли только изменой его заняты, — совсем тушуюсь.
— Переключайся, — также упрямо настаивает Варька. — Вот сегодня на корпоративе и оторвись! — подмигивает лукаво. — Погуляй хорошенько. Тем более настоящее веселье я сегодня гарантирую.
— Нет, — опять забиваюсь в кокон.
Невозможно в один миг взять и стать другой. Конечно, пора ломаться! Меняться пора, но мне бы для начала… разобраться с собой и истинными желаниями. Договориться с совестью, с сердцем. Решить вопрос, а потом…
— Я домой пойду. Настроения нет, — обреченно головой мотаю.
Какой, к чертовой бабушке, корпоратив? Какое веселье?
— Конечно, иди, — обманчиво миролюбиво. — Сядь в темной, пустой квартире. Возьми фотографию, на которой вы вместе и такие счастливые. И рыдай над ней, думая о том, почему же так вышло, — иронично поддакивает. — Муженек-то где? — секундой позже, пока жую губы и чертыхаюсь, что опять меня и мои тщедушные порывы так просто просчитал сторонний человек. Мы ведь с Варей не близкие подруги, а она вон как… хоп и расщелкала, настолько я жалкая мямля и бесхребетная рухля. — С девкой своей? — допытывается холодно. Я молчу, а ей и не нужно подтверждения. Она знает ответ, специально напоминает МНЕ о том — чтобы я осознала и протрезвела. — Вот и здорово! Значит никто не помешает сидеть, жалеть себя. Иди, иди, — Варвара издевается надо мной, став один в один как разлюбимейшая подруга Наташка.
— Думаешь легко переключиться? Выкинуть это из головы? — не скрывая горечи, бурчу.
— Нет. Совсем не легко. Наоборот, адски трудно, — Варя досадливо кивает. — Неустанная работа над собой, над своим внутренним миром, над своими мыслями. Мы часто цепляемся за кого-то думая, что ОН — наша жизнь. На самом деле это не так! Жизнь — это каждый день, семья, друзья, работа, горести и радости, родные, хобби, вкусная еда, путешествия, прогулки… Жизнь многогранна и не стоит ее загонять в рамки одного человека.
— Откуда глубокие философские познания? — не сдерживаю иронии.
— Горький жизненный опыт, — отзывается ровно Варька. В душе участливо ёкает, с замиранием сердца жду, а Лисовая спокойно признается, — Я это уже проходила. И сейчас, спустя время, могу сказать: “Надо сохранять собственное достоинство и делать так, как в первую очередь надо тебе самой. Не стесняйся быть неудобной. Не стесняйся требовать к себе достойного отношения. Не будешь уважать себя, никто не будет уважать!” Так что давай, приводи себя в порядок, — вновь становится насмешливой наставницей. — Крась заново физиономию, и вперед, на корпоратив! С высоко поднятой головой! Жизнь продолжается! — растягивает губы в улыбке, демонстрируя как надо блистать, даже если в душе кровища и безудержные слезы. — Не хочешь другого мужика, встреться с подругами. Посидите. Поплачьте вместе. Посмейтесь, наделайте глупостей. Это поможет. Не сразу, но поможет.