Милый псих (ЛП)

— Я не собираюсь ничего взрывать. Я хочу посмотреть, что у него есть. Стена открывается в маленькую комнату, которая ведет только в подвал. — Оушен долгое время молчит. — Вау.
— Вау? Что за вау? — Я прохожу мимо полицейского штата.
— Там ничего нет. Я не могу это прочитать. Я знаю, что там есть подвал, но я ничего не могу из него извлечь. Ни температуру, ни полный размер. Он каким-то образом блокирует меня. — Теперь Оушен рычит от разочарования.
— Не раздувай, — напоминаю я ей, снова ускоряясь. — Я спущусь туда сама.
— Не знаю. Ты будешь заходить вслепую. Никаких сигналов оттуда не поступает, но там что-то есть. — Ее гнев начинает превращаться в восхищение. — Если бы ты не была помешана на слойках с какао, я бы отпустила ужасную шутку о том, что у него там внизу есть девушка.
— Оушен!
— Что? Мы живем за счет этих криминальных документальных фильмов. — Живем, но не может быть, чтобы мой мужчина, у которого есть милый котенок и который дарит мне сладкие поцелуи, был одним из этих монстров.
— Все это может быть ложью. — До меня доходит. Это притворство, которое он разыгрывает для прикрытия. Я сворачиваю на подъездную дорожку, когда беспокойство начинает разъедать меня. Меня обманули? — Но это невозможно … Я имею в виду, он не такой … Это не Оуэн. Он понятия не имеет, кто я и чего добиваюсь.
— Прости, Мэгги, но я должна это сказать. Вам никогда не следовало сближаться. Он должен знать, кто ты, если он связан с Даффи. Если Паркс ни хрена не может на него нарыть.
Ложь ли то, что он рассказал мне о своих родителях?
Я должна развернуться. Убираться отсюда ко всем чертям. Вместо этого я ставлю свою машину на стоянку и хватаю кувалду. К моему удивлению, когда я иду проверить замок, дверь открывается. Он действительно сильно опирается на деревенский закон. Моя рука сжимается на ручке, когда в голове проносится множество сценариев того, как пройдут следующие несколько минут моей жизни. От этого у меня кружится голова.
— Не заходи! — Кричит Оушен.
— Он в миле от своей подъездной дорожки, — объявляет мама. Я вхожу в дом и направляюсь прямо к своей цели.
— Магия! Ты не можешь колотить по его стене, когда он войдет!
— Ты сказала, что мое прикрытие уже раскрыто, — напоминаю я ей, поднимая кувалду и замахиваясь на цель.
  
18
 
ОУЭН
Входная дверь широко открыта, когда я подъезжаю к фасаду дома. Как только я открываю дверь грузовика, Алфи убегает, врываясь внутрь.
— Подожди! — Зову я, но он уже давно исчез.
Я кладу телефон в карман, затем беру поддельные яйца и поднимаюсь по лестнице на крыльцо. Изнутри доносится громкий треск, затем я слышу торжествующее
— Ага!
Качая головой, я захожу в дом.
— Подожди, что это? Сталь? — Кричит Мэгги.
— На твоем месте я бы не стал, — говорю я, заворачивая за угол и обнаруживая, что она таращится на стальную дверь, ведущую в подвал. — Ты можешь пораниться.
Она разворачивается и поднимает кувалду.
— Что здесь происходит? Там, внизу, есть женщины? Это то, что ты делаешь? Торговля женщинами или занятие с ними чем — то вроде сексуальных пыток или, или, или…
— Ну приехали. — Я бросаю яйца и поднимаю руки ладонями к ней. — Что натолкнуло тебя на эти дикие идеи? — Беспокойство пронизывает меня, когда я вижу, что она усыпана гипсокартоном, костяшки ее пальцев побелели, держа молоток. — Ты ведь не ушиблась, правда?
— Ушибы? Это то, о чем ты беспокоишься? — Ее брови морщатся. — Ты… ты не злишься?
Я бросаю взгляд на расколотое дерево и куски гипсокартона.
— Нет. Я могу все это восстановить.
— Ты даже не удивлен. — Она подходит ближе, кувалда все еще зажата в ее руке. — Ты как будто знал, что я здесь. Как будто ты уже знал, что я делаю.
Я пожимаю плечами.
— Я знал.
Ее глаза округляются.
— Что?
— Слушай, как насчет того, чтобы ты опустила кувалду, дай я проверю твои руки, а потом мы сможем поговорить. Хорошо?
— Мои руки в порядке. — Она размахивает оружием. — Тебе нужно говорить сейчас. Начни с того, рассказывая мне, что, черт возьми, у тебя в подвале.
 
Я скрещиваю руки на груди.
— Вероятно, у тебя дома в офисе много того же, что и у меня. Компьютеры, одноразовые компьютеры, множество оборудования для незаконных действий и множество игрушек и приспособлений, чтобы скрыть мои следы.
— Т-ты хакер? — Кувалда немного опускается.
— Нет. — Я ухмыляюсь. — Не совсем. Во всяком случае, не такой, как ты.
Она наконец опускает кувалду, вероятно, только потому, что она тяжелая, поскольку выражение ее лица все еще настороженное.
— Ты знаешь обо мне?
— Да.
— Нет, ты не понимаешь. — Она качает головой. — Невозможно. Я нашла тебя первой. Я вышла на тебя. Ты даже не…
— Я знаю тебя, Мэгги. — Я снова подхожу к ней ближе, потому что, блядь, ничего не могу с собой поделать.
— Нет. — Она прислоняется спиной к разрушенной стене. — Я так не думаю.
Я поднимаю руку, и, к ее чести, она не вздрагивает, когда я протягиваю руку мимо нее и открываю скрытую панель на стене, затем ввожу свой код. Дверь щелкает в трех разных местах, и легкий свист воздуха означает, что дверь открыта.
— Продолжай.
— Что там внизу? — Она поворачивает голову. — Я знаю. Нет, я знаю!
Я жду. Оушен, должно быть, прямо сейчас сходит с ума в своем ухе.
— Я не…нет. — Она не сводит с меня взгляда, когда тянется к дверной ручке. — Ты знаешь, где я, ладно? Так что, если ты не получишь от меня известий примерно через пять минут, тогда запускай дронов. Хорошо?
Я пытаюсь удержаться от улыбки. Но это трудно. Она знает, что ей не следует делать то, что она делает, и Оушен кричит ей в ухо то же самое, но она все равно открывает дверь и спускается по лестнице.
— Скажи Оушен, что со мной ты в безопасности. — Я следую за ней.
Она поворачивается, ее глаза еще шире, чем раньше.
— Она знает, — шепчет она.
Я слышу слабое завывание динамика у нее в ухе. Оушен только что закричала. Я убираю наушник.
— Эй! — Мэгги тянется к моей руке.
— Это может повредить твой слух. — Я протягиваю ей его. — Как только она успокоится, вы двое сможете говорить все, что захотите.
Она проводит пальцем по наушнику, затем, с горьким взглядом на меня, продолжает спускаться, верхний свет включается по ходу ее движения.
Алфи сбегает вниз и плюхается на пол подвала, затем запрыгивает на мой стул, заставляя его вращаться и зажигать весь свет.
Мэгги останавливается.
— Ты… — Она оглядывается. Ее лицо смотрит в ответ. Все мои заставки и обои, это ее изображения. Это не всегда лучшие фотографии, так как мне приходилось делать их из скрытых мест, но у меня их предостаточно. Моя любимая та, что на самом большом экране, она мирно спит, ее рот чуть приоткрыт. Я до сих пор помню, как она тихонько похрапывала, обнимая в ту ночь кошачий наполнитель.
На самом деле, каждую ночь. Она человек привычек. Ей все нравится именно так. Вот почему я всегда стараюсь расставлять все по местам так, как она хочет. Даже ее отец не уделяет ей такого пристального внимания, как я. Иногда он оставляет банки в кладовке повернутыми не в ту сторону или поворачивает жалюзи на несколько градусов не в ту сторону. Я все это исправляю. Для нее.
Я прогоняю Алфи со своего места и ввожу свой пароль, загружая все экраны. Один набор, это набор изображений ее дома, мест, которые она любит посещать, и интерьера ее спальни. На других экранах представлены различные потоки данных, все они следят за агентом Даффи и ее командой хакеров. Я давно знаю о ее работе на бюро. В конце концов, именно так я нашел Мэгги.
— Я не могу в это поверить. — Она смотрит на экраны с открытым ртом, ее мозг обрабатывает данные даже быстрее, чем мой. Я точно знаю, что она лучший хакер, с которым я когда-либо имел удовольствие сталкиваться.