Ядовитые шипы (СИ)

— Наверное, я все же благодарен тебе, — понимал, что ведуньей двигает обязательство спасти меня любым способом. — Я действительно познал кое-что новое для себя. И сам предложил любые пытки, лишь бы вернуть к жизни Леду.
— Замкнутый круговорот, который не разорвать, — Кая принялась выводить пальцами в воздухе круги. — Ты спас Леду от князя Фабии, она тебя от смерти. Ты переступил через гордость и вернул ей жизнь, соглашаясь на муки Пустоты. Она спасла тебя, возвращая обратно. Эту прочную связь уже никогда не разорвать, найти спасение можно лишь друг в друге.
— И я пройду с ней всю жизнь рука об руку?.. — в моём вопросе прозвучал скрытый подтекст, озвучить который я не смог. Мне необходимо было знать, останется ли Леда со мной, или же предпочтёт Кирьяна.
— Пройдешь, — к моему удивлению ведунья лишь спокойно кивнула. — Через опасности и невзгоды, печали и радости.
Кая молча вышла, оставив меня в одиночестве. Я медленно сел на кровать, пытаясь осознать сказанное. Не верил в судьбу и предназначения, никогда не чувствовал запахи других людей, потому что не был земным перевёртышем. А её запах чувствовал. Очень лёгкий, слабый, но такой притягательный. С самого начала невольно и неосознанно искал в ней спасение. И нашёл…
  
Глава 27
 
От смерти меня спас Ассандр.
Об этом мне сказала ведунья, после того как я ворвалась в её комнату в истерике и сообщила, что Унсури не дышит. Стараясь сдержать крики, мешком повисла на руках женщины и скулила, словно побитая собака. Она не сообщила, что я умру вместо советника, хотя мне итак было понятно, что в Пустоту я отправлюсь за него. Вот только последующие события завертелись неправильно, ведь мы оба оказались мертвы!.. Я пыталась спасти его, а он спас меня, оставаясь где-то за гранью нашего мира. Ох, как же меня лихорадило. Зуб на зуб не попадал, а руки тряслись, словно я выпила бутылку крепкого вина.
Кая сумела быстро меня успокоить и велела дождаться Ассандра из Пустоты. Раз он сам решил сыграть с матерью смерти, значит, должен был самостоятельно вернуться обратно. Мне же было необходимо время от времени держать его за руку и просто находится рядом. И я просидела возле кровати советника практически целые сутки, не прерываясь на еду и сон. Артемий и Раян всячески пытались уговорить меня прилечь, но я витала где-то в облаках и, не переставая думала.
О тех видениях, что посетили моё воспалённое сознание, блуждающее где-то между жизнью и смертью, о родителях, об Ассандре, о Кирьяне и о князе Гекторе. Я размышляла даже ночью, глядя на крошечный огонёк догорающей свечи. Он вот-вот должен был погаснуть, оставляя меня в кромешной тьме. Темноты я боялась до одури, этот страх пришёл ещё со времён приюта. Когда под покровом ночи девочки стригли друг другу волосы и смазывали губы и ресницы особым мёдом, который был очень липким и быстро застывал. Утром невозможно было приоткрыть рот или распахнуть глаза, а воспитанницам приюта было весело и потешно наблюдать за происходящим.
Темнота перестала меня пугать, ведь Ассандр находился рядом. Пусть и практически мёртвый, но я отказывалась верить, что он не защитит меня от опасности или не протянет руку помощи. Я слепо верила, что он всего лишь спит, а мне жизненно необходимо оберегать его покой. Ближе к рассвету советник вдруг натужно вскрикнул и закричал, из-за чего я даже подпрыгнула с кресла и спешно бросилась к нему. Пытаясь успокоить его, гладила по голове, щекам и рукам, лишь бы он перестал так страшно кричать!.. Мужчина крутился во сне так резво, что мне не хватало сил удержать его, хотя я всячески старалась не дать ему упасть с кровати.
Ассандру было очень больно, он страдал. Морщился от боли, даже раскусил нижнюю губу. В один момент скинул одеяло, оставаясь обнаженным, из-за чего я раскраснелась и стала спешно его укрывать. О, небо, какое у него оказалось красивое тело. Полностью обожженное, но тугие и сильные загорелые мышцы невольно притягивали взгляд. Словно в тумане, я провела по воздуху пальцем, практически не касаясь кожи, и проложила путь от шеи до живота. Смутилась ещё сильнее, когда мне пришлось положить руки на его крепкую грудь, чтобы мужчина не сумел встать и не упал.
 
Какого же было моё удивление, когда он принял сидячее положение и открыл глаза. Я не смогла скрыть изумление и радость от его пробуждения, припала к его груди и обняла за спину. Все страхи и тревоги исчезли, стоило Ассандру осторожно коснуться моей спины. Он не отталкивал меня, а его успокаивающие прикосновения дарили мне спокойствие и уют. Вспомнились слова ведуньи о жизненном круговороте, в который мы попали с советником, а после сознание обожгла шальная мысль, что я откровенно и непристойно пристаю к Унсури с объятиями!..
Я сразу отпрянула, и, прежде чем отвернуться, кажется, разглядела в мужских глазах что-то вроде разочарования. Не позволила ему встать, побежала в сторону шкафа, чтобы достать для Ассандра одежду. Перед глазами всё ещё стояло воспоминание об его теле, сильных изгибах и красивых мышцах. Чтобы справиться со смущением и прийти в себя, я позорно сбежала из его покоев, оставив мужчину в одиночестве. Уже добежав до кухни, запоздало подумала, что даже не поинтересовалась о состоянии советника. Отчего то, его присутствие как-то резко перестало пугать, а из-за приятного волнения подкашивались ноги, сердце же словно пыталось выскочить из груди.
На кухне я провела чуть больше времени, чем хотела. Всё из-за глупых мыслей, насколько же пальцы Ассандра могут доставлять удовольс… О, небо! Я мысленно себя отругала и мельком подумала, что покрасневшее лицо может списать на жар, исходящий от горящих печей. И вообще, я не могу думать об Унсури в таком плане!.. Всем известно, что он никого из гарема к себе не приглашает, не устраивает единичные встречи и не состоит в браке. Он деспотичный и жестокий господин, мне ни в коем случае нельзя даже помыслить о проведенной ночи с ним… Ох, какие только глупости в голову не лезут от недосыпания…
Неся в руках поднос, я вдруг столкнулась с Рудольфом. Он на несколько секунд отпрянул, замерев от неожиданности, а увидев меня, лишь снисходительно улыбнулся. Во мне поднялась волна неприязни по отношению к этому предателю, я рассерженно взглянула в его сторону и внезапно резко выпалила.
— Я буду требовать у Императора провести собрание!..
— Рудольф, вы приглашены на собрание.
Ассандр внезапно вышел из-за поворота. Не сговариваясь, мы довели Камелота до нервного состояния, он выпучил глаза и смотрел поочередно на меня и главного советника. Унсури забрал из моих рук поднос, задумчиво оглядел перепуганного мужчину с ног до головы и со свойственной ему прямолинейностью нарочито громко произнёс.
— Я собираюсь обвинить вас в измене и предательстве, будьте готовы к последствиям.
Проходившие мимо слуги сдавленно охнули, виновато втянули головы и спешно двинулись дальше по коридору. Уловка сработала, теперь слухи о Камелоте разнесутся по дворцу очень быстро, а он сам доживает считанные часы на этом свете. Он попытался что-то сказать, но лишь возмущённо открывал рот и смешно взмахивал руками. Я же пошла вслед за Ассандром, специально несильно толкнув Рудольфа плечом. Пусть знает, что Унсури известно о заговоре и его причастности, теперь будет кусать локти и боязно оглядываться по сторонам.
— Спасибо вам, что вернули меня к жизни, — тихо прошептала я, чтобы проходившие мимо служанки не услышали мою реплику. Осторожно потянула мужчину за рукав и поспешно добавила. — Я даже не знаю, как вас отблагодарить. Ваше состояние вернулось в норму?
— Да, я в порядке, — Ассандр пропустил меня вперёд и сразу закрыл за собой дверь. Поставил поднос на стол и серьёзно взглянул сначала в окно, потом в мои глаза. Негромко проговорил. — Я тебе тоже благодарен, ты смело отправилась в Каньон, зная, что не вернёшься обратно. Я понимаю, что не заслуживаю таких жертв, особенно с твоей стороны.
— Я не хочу, чтобы вы умерли… — его пристальный взгляд вновь меня смутил.