Не все НПС попадаюn 2 (СИ)
Они кружились в хороводе этих инфернальных кустов, которые всё не кончались.
По щиколоткам резко ударило, и земля крепко треснула его в спину. Ноги даже через сапоги резануло так, что Петька подумал — оторвёт нахрен! Сразу два лиственных монстра захватили его и теперь ввинчивались в землю, втягивая лианы за собой, в противоположные стороны! Зелёные плети натянулись, словно струны.
— Вместе! — крикнул подскочивший Дрозд, они рубанули по двум захватам одновременно, и оба атакующих листвяка втопились в землю, да так, что даже следа не осталось.
Петька торопливо выпутался из обрубков лиан. Дрозд стоял над ним, пытаясь смотреть сразу во все стороны.
— Бежим!
Весь прилегающий солнечный лес ходил ходуном. Они стягиваются с определённой площади, как зомбарики на крик паникёрши — понял Петька. Возможно, реагируют на звук. Или на движение. Или на тепло? А может, и на всё это вместе.
— Вон туда! — Дрозд повернул в просвет между деревьями, сквозь который виднелась благословенная мрачность тёмных земель, — Они как осы — на запах собственного сока идут, с-с-суки!
Ах, вот оно что!
— Вон, поляна! — Дрозд свернул правее, — Жми! На открытое пространство они не вылазят!
Они выскочили на поляну — нет, даже на широкий луг, поднимающийся изумрудным бугром. Петька ещё успел подумать, что снова больно уж красивое, как Дрозд остановился, словно вкопанный:
— А-та-та да ра-та-та! Восемь раз с припевом!
Деревья охватывали луговину широкой подковой, и теперь казалось, что в этом лесу предостаточно подлеска — листвяков собралось так много, что древесные стволы совершенно скрылись за их телами. Монстры выбрасывали свои плети, но не могли дотянуться до людей. А Дрозд стоял на бугре и смотрел в сторону тёмной равнины, от которой их отделял широкий кусок луга. И вот этот луг ему как раз и не нравился.
— Что не так? — спросил Петька.
Дрозд упёр руки в боки и сдвинул шлем на затылок:
— Вон, смотри: видишь, цвет травы меняется?
— В низинке? — уточнил Петька, — Светлее, вроде?
— Ага. Помнишь ту змейку? Большеротую? — Петька кивнул, — Где серебристой травы много — самые их гнёзда. Тысячами кидаются. Причём, брат, каждая примерно восьмая — с ядом. Вроде слабенький яд, мелочь, но когда их даже десятки, а уж сотни… Тут как мечом не маши…
— И что делать?
— Что делать, что делать… Стоять будем, так рано или поздно и сюда приползут, — Дрозд открыл свой хран, — Сейчас поищем… сто лет я его не использовал… О! Есть! Смотри, какая вещь! — на ладони Дрозда лежал небольшой амулетик.
— Что он даёт?
Куратор подкинул амулет на ладони:
— Даёт сущую мелочь. При активации в пятиметровой зоне вокруг тебя все враги будут получать пять единиц урона в секунду. Пустяк. Копейки! Если против тебя серьёзный противник — или противни ки — на действие этого амулета надеяться бессмысленно. Даже средний орк из мобовской деревушки имеет единиц шестьсот, не говоря уже о всяких боссах. Но если какая-нибудь вредная паучиха насылает на тебя сотни ядовитых паучат, по паре единичек каждый — работает отлично! Против крыс помогает — вот уж противные твари! Ну и против этих большероток.
— А сколько у них жизни? — с исключительно практическим интересом спросил Петька.
— Три-четыре, обычно так. На массу рассчитано.
11. О РАЗНЫХ ДИЗАЙНЕРСКИХ НАХОДКАХ
ВТОРНИЧНАЯ ПРОГУЛКА ПРОДОЛЖАЕТСЯ
Со стороны серебристой луговинки послышался нарастающий шелестящий звук, словно кто-то доставал мишуру из кулька с новогодними игрушками. Много мишуры.
— Это они? — спросил Петька. Честно, было не по себе.
— Спокуха, Сёмыч! Не ссым! Минус нашей волшебной выручалки — в сроке действия. Десять минут — и привет ромашке. А у меня она одна, так что не тупим, шагаем бодро. И держись рядом, строго в зоне покрытия!
Большероток было так много, что по траве бежала рябь от их движения. Дрозд активировал амулет, и они пошли напрямую через серебряный луг. Позади оставалась узкая стёжка слегка примятой травы, по обе стороны которой, если приглядеться, можно было увидеть множество крошечных дохленьких змеек.
— Разработчики тут задачу себе упростили донельзя, если честно, — рассуждал Дрозд, — Через полчаса у каждой змеюшки респаун. И что ты думаешь? Они просто оживятся — и всё! Никаких тебе затей с вылуплением из яиц и прочего. Тупо неизменное число на определённую зону, дёшево и сердито.
Они миновали опасную зону и вышли на взгорок, где трава переставала быть сказочно прекрасной и становилась просто травой, даже немного прибитой. В воздухе потянуло гарью, солнце подёрнулось дымкой и начало отливать багровым. Впереди открылась обширная равнина, разбитая на поля, перемежающиеся кусками леса.
Раз есть поля — должны быть и крестьяне? — рассудил Петька.
— Иван Андреич, а не можем мы, пользуясь случаем, поближе познакомиться с бытом местного населения?
Дрозд посмотрел на него внимательно:
— Отчего не можем? Запросто. Плащики накинем только, чтоб соответствовать.
Эта деревня принципиально не особо отличалась от той, в которой Горыныч головы эльфам откусывал. Здесь были дома — и попроще, и посолиднее — всяческие амбары и сараюшки, даже открытая кузня под лохматым навесом. Вот только…
— А где женщины? — спросил Петька.
— Хм-м, — Дрозд не менее озадаченно оглянулся, — Тут, Сёмыч, ситуация двоякая. Если честно, я раньше на этих картах орчанок в принципе не видел.
— А откуда же брались орки? — задал тупой вопрос Петька.
— Мда, брат… — Дрозд двинулся по центральной деревенской улочке, и Петька пошёл следом, продолжая крутить головой, — Видишь ли, ещё со времён уважаемого Профессора — я имею в виду создателя первого большого и подробного фэнтези-мира…
— Я так и понял.
— Так вот, ещё со времён Профессора принято было считать, что орчанки (или орчихи, как тогда чаще говорили) никогда не покидают подземных тайных убежищ. Ты ж трилогию читал?
— Ну да.
— Вспомни: в случае поражений и неудач в войнах орки бегут куда?
— В пещеры и подгорные трещины.
— Вот именно. И там, соответственно, заново плодятся.
— Так… — Петька в недоумении оглянулся вокруг, — Смысл им бежать куда-то под горы, если у них тут деревня?
— А вот это, братец, и есть один из косяков локации. Под землю лезть не каждый игрок захочет, часть тёмных мобов решено было вывести на поверхность. Основная их функция — создавать максимум проблем проходящим пати. Агриться, — Дрозд поморщился, — Зачем заморачиваться с бабами и сюжетами, если можно поставить кучу простейших мобов? Вот и слепили эти деревни, больше на казармы похожие. Я в тот раз подумал — неужто обновление началось? А тут смотрю — нет ничего, — пожимание плечами в полностью скрывающем фигуру чёрном балахоне получилось очень выразительным, — Леший их разберёт… Может, потихоньку вводят, чтоб локацию не закрывать? Спросить надо будет. Пока, действительно, ни орчих, ни орчат… Хотя, если спуститься в подгорье, в становищах гоблинов можно встретить гоблинш. Мало их, правда. Но есть. А уж маленьких гоблинят — как блох на бродячей собаке!
Петька заметил, что стук молота стал как будто реже, и кузнец внимательно поглядывает на них из-под своего навеса. Смотрит, но не подходит.
Реально, по-дурацки как всё устроено! Здесь не пахло ни экономикой, ни логикой — тупо вечный махач.
В голове начали вырисовываться хозяйственные схемы. Всё-таки, почти двести лет отработать старшим гномьим мастером — это вам не шуточки…
Они обошли ещё несколько деревень, и Петька окончательно пришёл к выводу, что весь алгоритм использования орков надо кардинально менять. И даже кое-какие заметки сделал. Надо будет на досуге сесть, собрать в кучу. А то ведь этим дизайнерам только волю дай…
ПОТЕХИ МОЛОДЕЦКИЕ ИЛИ КАК ЭТО НАЗЫВАЕТСЯ?..
Вечером, как и договаривались, собрались с парнями в столовке и дружной компанией двинули в качалку. Мобы из «Дружинной охоты» при виде такого коллектива оживились, рассказали страшную историю про зашедшего на их территорию вепря — дюже свирепого и зело огромного. По рассказам выходило, прям не просто вепрь, а чистый Сехримнир*.