Наречённая из-за грани, или Мужья в довесок (СИ)

– Всея Отец! – Филипп возвёл очи к потолку. – Почему ты всё сводишь к постели?
– Потому что полиаморка озабоченная, а ты не знал, какую замечательную адару себе отхватил?
– Нет!
– Ну вот, теперь узнал. Живи с этим.
Всё-таки порой Филя бесит не по-детски! Долги он, видишь ли, раздать вздумал за мой счёт. И добро бы денежные, так нет же, решил мыслить шире, глобальнее. А я-то гадала, какого хрена он упорно болтается рядом, хотя и слепому видно, что в моём гареме он на птичьих правах и упрочивать своё положение не торопится? А оно вона чё, Михалыч. Филипп счёл, что пришла пора побыть ответственным мальчиком и с честью выдержать все ниспосланные богами испытания в лице недоадары Варвары. Ну а что? Одобрения отца он уже добился.
– Ты совершенно несносна, – выдал Филипп патетично.
– Бывает.
– Порой я не могу взять в толк, что особенного Люсьен в тебе видит.
– Филечка, иногда люди друг другу просто нравятся, без всякого возведения партнёра в статус «нитакуськи».
– А теперь и Виргил… подумать только, сам Ворон пал к твоим ногам!
– Он давно начал по Феодоре сохнуть, задолго до моего появления.
– Ты – не Феодора.
И факт сей, похоже, Виргила смущал мало.
Даже наоборот.
– Варя! – донёсся из-за двери голос Люсьена. – Майя приехала.
Я молча вышла из комнаты.
– Всё в порядке? – ожидавший за дверью Люсьен коснулся моего локтя, повёл к лестнице.
– Поцапалась с Филиппом, – призналась я. – Люс, может, послать его?
– Куда?
– На… на небо за звёздочкой.
Майя стояла возле подножия лестницы и о чём-то шепталась с братом. В присутствии сестры Виргил стал привычно хмур и всем недоволен, Майя же по обыкновению светилась невозмутимостью и благодушием. Заметив меня, отвернулась от брата, улыбнулась приветливо.
– Рада тебя видеть, моя дорогая, – едва мы с Люсьеном спустились, как Майя потянулась ко мне и расцеловала в обе щеки, словно старую подругу. – Хочу сразу предупредить, что нам пригодился бы один из твоих мужчин.
– Зачем? – насторожилась я.
– Мерки снять.
– А мерки зачем? – спросил Люсьен.
– Для фрака, разумеется. Не предлагаете же вы загодя прибыть в Дорон и искать платья по всему городу? Не думаю, что Дорон столь сильно отличается от Риджа, а значит, подходящие костюмы лучше всё же приобрести заранее. И, само собой, кто-то из вас отправится с нами, – Майя обвела насмешливым взглядом Виргила, Люсьена и даже Филиппа, застывшего мрачным истуканом на верхних ступеньках лестницы. – Кто из вас больше походит на высокородного бертерского придворного?
* * *
Шопинговое турне Майя начала с простейшего – пополнения моего гардероба вещами первой необходимости. В известные модные салоны, по счастью, не потащила, ограничившись променадом по лавкам готового платья. В мои задачи входило следить, чтобы выбранная одежда была по размеру, удобна и практична – не думаю, что в обозримом будущем у меня появится камеристка для ухода за гардеробом, – а Майя не слишком увлекалась в стремлении одеть меня по всем правилам. Платья бальные, вечерние, утренние, для званых ужинов и далее по списку мне совершенно ни к чему, да и куда девать охапку шмотья популярных в Фартерском домене фасонов, если вдруг в скором времени потребуется перебираться в другой? А на примере трёх доменов я убедилась, что мода в этом мире могла ох как радикально отличаться. Почему так сложилось и где потерялись промежуточные стадии перехода от одних фасонов к другим, я не понимала по-прежнему, а желающих объяснить не нашлось.
Вероятно, они и сами не знали.
Поехали мы в карете Майи. Рассекать по Риджу в зафире Майя сочла не лучшей затеей – слишком уж адарский экипаж приметен, даже в условиях шумной многолюдной столицы. Спорить и возражать я не стала. Могу и в обычной карете покататься. Другое дело, что компания подобралась… подобралась.
Виргил для высокородного придворного мордой лица не вышел и, по мнению любящей сестры, приметен был не меньше зафира.
Люсьен с его внешностью знойного южанина тоже. Бертерский юг находился куда севернее Фартерского севера и шансы встретить среди бертерских аристократов человека со смуглой кожей равнялись нулю.
 
И на кого в конечном итоге пал выбор?
Угадайте с трёх раз, как говорится.
В процессе перемещения от магазина к магазину мы с Филиппом сидели в разных углах салона и с подчёркнутым вниманием смотрели в окно, демонстративно игнорируя друг друга. Можно подумать, не было ни прошедших недель разделённого совместного быта, ни наших с Филиппом выпаданий, ни его решения остаться с чужой тенью в теле адары. Мы будто вернулись к началу, когда только познакомились и сиятельный кавалер не упускал случая показать, в каком он «восторге» от свалившегося на его напомаженную голову счастья. Майя наблюдала за нами с лёгкой снисходительной полуулыбкой, однако не спрашивала, что за кошка между нами пробежала, и вовлечь в общую беседу не пыталась.
Отчасти я Филю понимала – самую малость, но всё же. Он со мной явно о высоком поговорить хотел, о душе, предназначении, испытании и отработке долгов кармических, в кои попытка ломануть хату принцессиного возлюбленного не входила, а я, барышня насквозь испорченная, сексом озабоченная, все его порывы благородные к низменным потрахушкам свела. Есть от чего обиженку начать строить.
А отчасти нет, не понимала и понимать не хотела. Я с Филиппом времени провела едва ли не больше, чем с Люсьеном, хоть так, хоть этак, но мы должны были прийти к какому-то взаимопониманию, согласию, между нами должно было сложиться нечто похожее на отношения. Пусть не слишком романтические, не слишком уважительные, даже не слишком страстные, однако движение должно было начаться. А что вместо? Он рядом со мной испытание воображаемое проходит, что-то там доказывает себе, отцу и всему миру? Может, конечно, Филиппу было проще принять внезапные перемены в собственной жизни именно как некое испытание, ниспосланное высшими силами за что-то или для чего-то, обязанность, которую хочешь не хочешь, но выполнить надо, потому что иначе никак.
Однако не шибко приятно ощущать себя долговой отработкой. Будто мало мне Люсьена, за долги купленного, и Виргила с его давней влюблённостью в Феодору.
Которую, кстати, он на диво легко променял на меня.
Как и Алишан, чьё имя он лишний раз не произносил вслух. И я, дура, не спрашивала, как всё дальше пойдёт, сообщит ли он ей, что их гостевому браку конец, или будет ждать, пока она сама узнает. И действительно ли их с Алишан роман закончился или он станет тайком спать то с одной, то с другой, не ставя нас в известность о наличии соперницы.
Если в самом деле будет, то точно пойдёт… за перелом и дальше. У меня тут, понимаете, многомужество заявлено, а с многожёнством и, пуще того, изменами пусть в другие книги топает.
Следующим пунктом программы значилось посещение портного, единственного в Ридже занимающегося пошивом фраков. Риджские франты, привыкшие к пёстрой роскоши и изобилию всего и сразу, не оценили лаконичной чёрно-белой строгости фраков, прибывших в столицу вместе с бертерской дипмиссией. Надо полагать, бертерские придворные тоже не остались в восторге от количества украшений и петушиных расцветок местных мужских костюмов. В результате портной, готовый сшить фрак, в Ридже появился. Спрос – нет.
Зато в маленьком магазине мужской одежды, затерянном на узкой малолюдной улочке, приняли нас с распростёртыми объятиями и споро увели Филиппа на снятие мерок. Мы с Майей остались в небольшом зале, среди образцов тканей и готовых костюмов на деревянных манекенах. Заняли два мягких кресла у стены и принялись ждать. Майя пообещала мастеру доплату за срочность, и тот заверил, что в течение двух дней заказ будет готов и его доставят по указанному адресу.
– Потом и для тебя платье поищем, – добавила Майя, едва мужчины исчезли за тяжёлой бордовой шторой, скрывающей вход во внутренние помещения.