Попаданец в бога. «СВАРОГ» (СИ)

Затем моя тушка снова устремилась к земле, а машущий крыльями троглодит, совершил крутой вираж и опять напал на жертву.
— Сука крылатая, как же ты задолбал! — гневный крик вырвался из глотки.
Я снова изобразил ныряльщика и попытался проскользнуть под туловищем дракона. И это практически получилось, но пролетая под участком более светлой чешуи на подбрюшье, в меня вонзились острые когти.
Если честно, то это очень больно. Три серповидных клинка обхватили бок, вцепившись в рёбра, а четвёртый попытался прорваться сквозь напряжённый пресс.
После этого падение прекратилось, а сам дракон победно заверещав, принялся загребать воздух крыльями, стараясь как можно скорее выровнять траекторию полёта. При этом схватившая лапа прижалась к туловищу, и я увидел прямо перед собой ряды зеленоватой чешуи.
— Ну тварь крылатая, ты сам падла, нарвался! — зло прорычал я, и перехватив кусок камня двумя руками, широко размахнувшись, ударил дракона в подбрюшье.
Как ни странно, но косой скол легко вошёл между чешуйками в плоть твари, сантиметров на десять. А потом я просто потянул каменюку на себя, разрывая чешую и, курочка тело.
Не знаю, что я там повредил острым краем, но как только рана разошлась на две ладони, сверху хлынул поток, нестерпимо горячей крови. Глаза тут же залило, и они перестали что-либо видеть. Но я словно заведённый механизм, продолжил наносить удары и рвать плоть острой кромкой.
Летающему агрессору это явно не понравилось и он, гневно заверещав, попытался оторвать врага от расширяющейся раны. Однако я успел запустить в неё пальцы и схватился за очень горячий кусок драконьей требухи.
И как только это произошло, дракон взревел от боли. Он рванул со всех сил и попытался откинуть агрессора. Однако в последний миг осколок успел ударить ещё раз. В то же мгновение раздался оглушительный хлопок, и моё тело оказалось в эпицентре взрыва бочки с напалмом.
Нестерпимый жар прошёлся по коже волной, мгновенно припекая к ней драконью кровь. И это было последним, что я почувствовал, перед тем как лишиться сознания.
* * *
Не знаю, сколько прошло времени, но сначала я ощутил чей-то взгляд. Среагировав, попытался открыть глаза, но веки намертво слиплись. Дёрнувшись, почувствовал, как на коже лопается, и осыпается сухая корка.
Всё тело ужасно болело и казалось, что я сейчас чувствую все до единого отбитые органы, все суставы и мелкие косточки. Одно удивляло, боль от ожогов не ощущалась, как и переломы. А ведь их после падения должна быть уйма.
— Ты очень интересный тип — сказал совершенно незнакомый, скрипучий голос. — Нет, я, правда, за три эпохи существования повидал всякое-разное дерьмо, но такого везучего ублюдка, ни разу не встречал.
— Эй. Кто здесь? У тебя вода есть? — спросил я, и хрустя повреждёнными суставами, попытался отодрать толстую корку с глаз.
— Воды для тебя, у меня нет. А если бы даже и была, то дать тебе её я точно не смог бы — словно специально издеваясь, ответил незнакомец.
Я попытался приподняться, но тут же почувствовал, что буквально увяз в чём-то похожем на сухую глину. Протерев глаза, наконец-то сумел разлепить одно веко и яркий солнечный свет, тут же заставил снова зажмуриться. Немного проморгавшись, заметил мутный силуэт, стоявшего надомною человека и протянул руку.
— Помоги встать — потребовал я.
— А щас. Давай-ка уж как-нибудь сам вылезай из этой сухой трясины — ответил незнакомец.
— Ну ладно, сам так сам — недовольно пробурчав, я принялся разгребать ссохшиеся куски, сжимавшие тело со всех сторон.
В результате стараний, через пару минут, удалось выбраться из сухих тисков, перекатиться на метр в сторону, и усесться на покрытой трещинами поверхности высохшего озера. После этого я занялся глазами и принялся очищать их от запёкшейся корки и грязи.
Наконец, справившись с этой задачей, повернулся к незнакомцу, и искренне удивлённо уставился на нечто непонятное. А посмотреть там было на что, ведь передо мной замер тот самый мертвец, которого я видел мельком, после получения сгустка тёмной энергии, названного богом Почапалем, ловцом душ.
 
— Ну что зенки вылупил, давай знакомиться, раз уж мы теперь так тесно связаны — проговорил мертвец и его утыканная подгнившими ранами, и обтянутая бело-синюшной кожей, старческая рожа, покрылась морщинами недовольства.
Седую шевелюру мертвяка портила, некогда каракулевая шапка, сплошь ушитая золотыми пластинами, с выгравированными рунами и цепочками с разноцветными камнями. Клочковатая борода топорщилась и казались прореженной стригущим лишаём. А некогда великолепная, расшитая золотом одежда, свисала изодранными, и частично истлевшими лохмотьями.
— Кто ты? — спросил я.
— Тебе что мелкий божок совсем голову при падении отбило, раз не помнишь своего астрального спутника, выданного тебе на нижних уровнях, небесного града.
— Ты мой астральный спутник? И на хрена ты мне такой сдался?
— Чтобы было до хрена — ответил наглый мертвец и недовольно покачал головой. — Ты что думаешь я, на эту роль упорно претендовал или напрашивался. Мне и в ловце душ было нормально сидеть. Оттуда всё видно, ничего делать не надо, да и разговаривать никто не заставляет. А теперь возись здесь с тобой убогим.
Мертвяк недовольно фыркнул и деланно нахмурился.
— Ещё раз спрашиваю. На хрен ты мне нужен? — переспросил я, чувствуя, что начинаю закипать и уже сейчас готов встать и повторно придушить гнилую падлу.
— Вот и я думаю, на кой я тебе такой сдался. Ты же слышал, что за классные штуки хранились в потайном чулане бога Михаила. Лучше бы ты на помощь призвал удачу единорога. Или феникса, иногда дарующего второй шанс в случае неудачного исхода. А ещё, там был настоящий, сертифицированный джин. Конечно, они падлы хитрожопые и знатные кидалы, но три любых твоих желания в одну тысячу лет, джин бы точно исполнял. А при правильной формулировке оговорённого заранее желания, от этих наглых адептов, мёртвого бога, можно добиться многого.
Закончив недовольно причитать, мертвец принялся степенно поправлять истлевшие одежды.
— Я сейчас встану и придушу тебя — зло пообещал я, ибо мне надоело старческое брюзжание.
— А ты парень как я погляжу ещё и очень, умён. Душить мертвеца, это, конечно, оригинальное решение, но душить призрака, это оригинально вдвойне — проворчал он и буквально поплыл ко мне по воздуху, не касаясь земли.
И только когда он проделал подобное, я внезапно понял, что мертвец является, очень чётко видимым в дневное время, бесплотным призраком.
— Ладно мертвяк, пусть будет, по-твоему. Меня зовут Сварог. Прежнего себя я почти не помню. А теперешний я, как объяснила мне наверху пара братьев с нимбами, являюсь божественной сущностью — представился я первым, дабы прекратить бесполезные препирательства с духом мертвяка.
— Ну а я Парацельс. Бывший архимаг, академик прикладной медицины и глава верховного совета, магических гильдий великой империи. Когда-то давно наш империум покорил сотни разумных цивилизаций, на территории сжатой вселенной, известной магической науке как сфера миров. Но это всё в далёком прошлом, ибо, могучая империя развалилась сразу после того, как три эпохи назад, я умер от руки начинающего бога странствий Почапаля. Так что теперь я просто дух архимага Парацельса, который много чего видел, много чего знает и может ответить на кучу тупорылых вопросов недоделанного голожопого божка.
Призрак явно хотел меня вывести из себя, но я не поддался, ибо уловил главное, он может ответить на животрепещущие вопросы. И я тут же решил задать первый.
— Где я?
Среагировав, призрак огляделся по сторонам.
— Ты сидишь в центре давно высохшего озера, а вокруг кусок пустыни. Судя, по вон тем, окаменевшим стволам деревьев и красноватому песку, это один из осколков давно высохшего, мёртвого мира. И, кстати, воды здесь не найти, даже если вырыть колодец глубиной в две сотни локтей.
При упоминании воды, мне страшно захотелось пить. Оглядевшись, я действительно увидел несколько стволов деревьев, без веток. Они торчали из каменистой пустыни красного цвета. Кроме деревьев, кое-где на глаза попались обтёсанные ветром валуны, совершенно разных размеров.