Попаданец в бога. «СВАРОГ» (СИ)

— То есть получается, те красные горы, что я видел на горизонте, действительно существуют?
— Да, но вот только просто так по прямой, до них дойти невозможно даже опытному богу, ведь они совсем в другом астральном осколке, и могут находиться где угодно на бескрайнем одеяле, сшитом из миллионов лоскутов, вырванных из расколотых миров.
— А кто именно и зачем астрально разделил все эти миры? — спросил я, легко догадавшись, что миры испорчены по весьма веской причине.
— Это очень древняя и безумно сложная история, дошедшая до нас из давно минувших эпох — сказал Парацельс и я заметил на лице мертвеца, грустное выражение. — Если вкратце, то очень давно часть вполне целых миров расколола на куски группа сильных, молодых богов, пришедших из мифической зоны техномиров. Кто-то говорит, их было двенадцать, другие утверждают, что тринадцать. Своим расколом, они пытались остановить гигантскую астральную тварь, начавшую пожирать мировую сферу словно червяк спелое яблоко.
— И как, у них получилось?
— Не совсем. Тварь ранена, но по-прежнему жива. Сейчас находится в состоянии частичного анабиоза и периодически ворочается где-то рядом с нашей сферой, плывущей в бесконечном астрале.
Подойдя к стене, я, наконец, оценил титанические размеры её границ.
— Красиво.
— Поспеши, Сварог. Боюсь, тебя снова обнаружили.
Среагировав на предостережение Парацельса, я оглянулся и увидел кружащуюся в воздухе тварь, своими формами напоминающую морского ската.
Встречаться с людьми Хабиб-бая не хотелось, и потому я просто шагнул через разделяющую осколки границу. В момент пересечения, само время остановило свой бег, и на мгновение перед глазами предстало, злое лицо зеленоглазой девушки, внимательно наблюдавшей за мной, откуда-то издалека.
А затем меня рвануло вперёд, и я почувствовал, как ступня опустилась на мягкую травку.
  
Глава 5
 
Земля Белоградья
 
— Вылазь. Хватит плескаться — раздражённо потребовал Парацельс, но я точно не собирался его слушать.
Вода! Целая полноводная река, настоящей воды!
Едва перейдя сквозь стену, я очутился в ночном лесу и буквально почувствовал близость воды. Рванув с места, перебрался через высоченную груду сухих веток и пней, зачем-то обвязанных, скрученными из древесной коры канатами. Затем проломился сквозь заросли высокого папоротника, проскочил мимо десятка ровных стволов, и, наконец, вышел на крутой обрыв, под которым текла река.
И здесь меня уже невозможно было остановить. Хотя Парацельс и пытался. Спрыгнув с семиметровой высоты на полоску песчаного пляжа, я вмиг скинул нехитрую одежонку и с разгона нырнул. И тут же ощутил, как сомкнувшаяся над головой водная масса, вымывает из тела признаки усталости, остаточные боли от травм, и зуд в плечах, сначала опалённых драконьим огнём, а потом пропечённых немилосердным солнцем красной пустыни.
Вода была словно парное молоко и такой чистой, что даже при свете двух серебристых лун, просматривалось песчаное дно реки. Да и вкус воды, разительно отличался от того слабоалкогольного пойла, что наполняло вонявший выделанной шкурой, бурдюк степняка.
И потому я, несмотря на настойчивые призывы Парацельса, не мог заставить себя вылезти минут пятнадцать.
— Ладно выхожу — наконец сказал я, когда мёртвый архимаг принялся пугать меня опасными существами, способными жить в неизученной водной среде.
— Вот ты зануда. — Я указал на широкую реку. — Не чую я в этой речке ничего плохого. От воды, наоборот, только одна польза.
И едва договорив, я ощутил, как во внутреннее хранилище упало пяток полновесных капелек энергии. Прислушавшись к себе, посмотрел сначала на водную гладь, а потом уставился на едва видимую между деревьями, астральную стену, разделяющую соседние осколки.
— Чего замолк, водяной хренов? — спросил насторожившийся Парацельс.
— Только сейчас мне капнуло немного энергии и пришла она оттуда.
Я указал на стену.
— Ну здесь всё понятно. Это наши новые знакомые, тебе немного отсыпали. Кто-то из жителей степного осколка, призвал на помощь одного из своих богов, и наверняка принёс жертву.
 
— А я тут при чём? — реально не понял я.
— Видимо, ты тот, против кого направлена мольба, а значит, тебя упомянули. Запомни Сварог, тёмная слава тоже приносит доход. Конечно, не такой, как прямое почитание, но всё же дарёной манне в зубы не смотрят.
— Или с мёртвой овцы, хоть шерсти клок — озвучил я всплывшее в создании выражение. — Так что мне теперь постоянно будут перепадать эти крохи с барского стола?
— Если будут бездумно упоминать в рассказах и втайне восхищаться тем, как ты убил ту троицу, то по чуть будет капать. Но долго этот банкет не продлится. Нужно искать нормальные источники получения божественной энергии.
— А тот бог, которому степняки на меня ябедничают, случайно, не захочет отомстить за свою паству? — спросил я и с опаской огляделся по сторонам.
— Не, пака ты не решишь конкретно сгеноцидить его верующих, и радикально сократить их популяцию, всё нормально. Однако знай, астральная метка убийцы его паствы, на тебя уже наложена. Так что, если надо, он тебя узнает.
Ночь была тёплой, так что я высох практически моментально. Снова облачившись в трофейный костюм степного пирата, подошёл к воде и при свете ярких лун, заглянул в отражение, оценив вид.
Алые штаны, полосатый халат, красный кушак с заткнутыми за него кривыми кинжалами. Тюбетейка на голове, широкие плечи и наглая, явно бандитская, немного опалённая рожа, дополняли образ.
Заглянув в хранилище, я протянул руку и достал нимб.
В свете лун, он казался выкованным из воронёной стали и немного покрыт ржавчиной. А ещё в сумраке виднелась, едва заметная сетка трещинок, излучающая свет раскалённого железа. Моему бандитскому образу он придавал совсем уж непотребный вид.
— Ну чисто разбойник с большой дороги — вывел я.
— Согласен — буркнул Парацельс. — Такому как ты не паству в соборы собирать и чудеса творить, а в подворотне подвыпившим купцам глотки резать. Скажу тебе так Сварог, божественная сущность из тебя, как клинок меча, сделанный из кизяка.
Я кивнул, соглашаясь с мёртвым архимагом, и спрятал нимб обратно. Затем собрал нехитрый скарб и побрёл вдоль берега, по узкой, песчаной полоске пляжа, спеша удалиться подальше от стены.
По дороге рассматривал лес, окружавший реку с обоих берегов. Толстенные стволы необычно высоких деревьев, покрывала белая кора с чёрными прожилками. Над головой, шелестели густые кроны, с большими листьями и длиннющими шишками. Снизу росла трава и высоченный папоротник.
Несмотря на то что деревья выглядели необычно, в прошлой жизни я точно видел нечто подобное. Да и чувствовал я рядом с ними себя хорошо. Река тоже выглядела вполне привычно. Однако гладь протекавшей мимо, чистой воды, рождала перед глазами совсем иные, более мрачные образы.
В этих видениях похожую реку покрывала нефтяная плёнка. Мимо проплывал обгоревший мусор и раздутые трупы людей. Из берегов торчали остатки взорванного моста. А рядом замерли груды покорёженного, обожжённого войной металла. А за рекой горел огромный город, едва видимый сквозь падающую с неба сажу.
Стоило тряхнуть головой, и образ тут же растаял, а я потопал дальше, пытаясь вспомнить что-нибудь ещё из своей прошлой жизни.
— Чего приуныл Сварог? — спросил, плывущий по воздуху над водой, призрак мертвеца.
— Да так, что-то вспомнил нехорошее, а что именно не понял.
— Ты вспоминаешь прошлую жизнь, и это после перерождения⁈ Интересный феномен. Подобного я раньше не встречал. Может, ещё сможешь вспомнить, кем был до перерождения?
— Не уверен, но кажется был военным — ответил я заинтересовавшемуся Парацельсу. — А тебе вообще зачем это знать?
— Как зачем. То, кем ты был раньше, может спрогнозировать то, каким богом ты можешь станешь. И как именно в связи с этим лучше поступать, и что в себе развивать.