Заключённыий волк (ЛП)

— Что именно?
— Ну, например, никогда два человека не срываются одновременно. У них никогда не проявляются симптомы в одно и то же время. Мы получаем по одному сумасшедшему за раз, и как только они уходят, все. Затем, может быть, через две недели, шоу начинается снова. Это похоже на какой-то странный цикл, который слишком нерегулярен, чтобы действительно быть нерегулярным.
— Merde61, — выругалась я. — Мне нужен мой Крот. Я не хочу лишиться ее благодаря Психушки или чего-нибудь другого. Кто еще может знать больше об этом, чем ты? — потребовала я.
— Никто. Во всяком случае, никто из заключенных. Откуда знать, что известно охранникам? Они все равно нам не расскажут, так какой смысл спрашивать?
Улыбка заиграла на моих губах при этих словах.
— Ну, они не скажут тебе…
— Ты думаешь, у тебя достаточно влияния на стражу, чтобы добиться от них ответов? — насмешливо спросил Роари.
— Может быть, — медленно ответила я. — Есть только один способ удостовериться.
Роари покачал головой, но я уловила на его губах подобие улыбки.
— Тогда продолжай, о могущественная королева Оскура, — бросил он вызов.
— Может быть, я так и сделаю. А пока, спорим ты не оближешь офицера Люциус.
Я оставила Роари с этим вызовом подвешенным в воздухе, когда он наконец рассмеялся, и отвернулась от него, чтобы разыскать моего маленького хориста. Я была уверена, что будет несложно выжать немного информации из этой мокрой тряпки, прежде чем он поймет, что именно я делаю. Хотя, как бы то ни было, Гастингс был здесь новеньким, почти таким же новеньким, как и я, и это, вероятно, означало, что он не знал ни черта о том, что происходило в тюрьме на протяжении многих лет.
Я двинулась к выходу, скользя взглядом по охранникам, собравшимся за магическим защитным стеклом, преграждавшим нам путь к выходу, чтобы они могли проводить нас на наши рабочие места после окончания сеанса.
Кейн уже стоял там, выпрямившись, сцепив руки у основания позвоночника и хмуро глядя на нас. Другие охранники болтали между собой, улыбались и дружно посмеивались. Но не мой Вампир с тёмной душой, он стоял отдельно от них, его взгляд обшаривал заключённых, словно он охотился за своей следующей трапезой, и когда его глаза остановились на мне, они загорелись — они говорили о том, что он нашёл её.
Но если я рассчитывала получить хоть какую-то информацию от своего коррекционного офицера, то его будет гораздо труднее расколоть, чем хориста.
Вместо того чтобы выдержать его провокационный взгляд, как я обычно делала, я опустила глаза и надула нижнюю губу.
Я не остановилась перед стеклом, нервно запустив пальцы в волосы и издав тихое хныканье, уходя прочь.
Первый из моих Волков появился через несколько мгновений, низкий вой вырвался из ее губ, когда она помчалась ко мне.
— Ты в порядке, Альфа? — спросила Эсме, протягивая руки, чтобы обнять меня, и я позволила ей, наслаждаясь контактом с другим представителем моего вида.
Этого было достаточно, чтобы привлечь всю стаю, и я снова вздохнула, когда руки заскользили по моему телу, и меня потянуло от фейри к фейри, пока все они пытались утешить меня, борясь с моей загадочной проблемой.
Сонни вцепился в меня и не отпускал, бормоча проклятия, пытаясь понять, что меня так расстроило.
Шепот и ропот наполняли воздух вокруг меня, пока все спрашивали, что случилось, и высказывали многочисленные догадки.
— Я думаю, она ушибла палец.
— Она рассталась с Роари Найтом.
— Ей нужно потрахаться.
— Ей нужна луна.
— Я достану ей больше подушек для кровати.
— Позвольте мне спеть ей песню.
— Она скучает по дому.
— Я могу сделать ей массаж ног.
— Она расстроена, потому что не может красиво уложить волосы здесь, — вот это было грубо. Я дала подзатыльник обидчику Волку, и у него хватило благородства сделать несчастный вид, когда он умчался обратно, поджав хвост.
Амира задержалась среди стаи, предлагая слова заботы, но при этом умудряясь держаться в стороне. Мне приходилось усилием воли заставлять себя не рычать, когда я находилась в ее присутствии, и я отвела от нее взгляд. Эта сука не узнает, что ее поразило, когда я разоблачу ее предательство по отношению к стае. Но пока что я не собиралась торопиться. Месть — это блюдо, которое лучше всего подавать холодным, и я планировала подать его при температуре ниже нуля.
 
Прозвучал звонок, ознаменовавший окончание нашего пребывания в Магической Зоне, а я по-прежнему оставалась среди своей Волчьей стаи, пока они прижимались ближе, отчаянно пытаясь меня успокоить.
Мне было бы стыдно за то, что я причиняла им столько душевной боли, если бы это не было так важно.
Остальные заключенные возвращались внутрь, где им отключали магию и отправлялись в свои камеры или на работу, пока, наконец, не остались только я и моя стая.
Сонни продолжал пытаться заставить меня довериться ему, но я просто отмахнулась от него с грустным хныканьем, что заставило его завыть от разочарования.
Я заставила их всех отправиться вперед меня, и охранники позаботились о том, чтобы никто из них не ждал меня на другой стороне.
Поэтому, когда наконец наступила моя очередь войти в первую дверь и протянуть запястья без кандалов охраннику в будке, я подняла руки, как послушный щенок, и позволила ему отрезать мне доступ к моей магии без единого слова жалобы.
Вторая дверь открылась в тот момент, когда моя магия была заблокирована, и я направилась к выходу, чтобы найти Кейна, который ждал меня, как я и ожидала.
— Пойдем, Двенадцать, сегодня тебе снова предстоит работа на уровне Технического Обслуживания, — сказал он, приближаясь, словно ожидая, что я буду как-то сопротивляться.
— Да, сэр, — не глядя на него, пробормотала я и направилась по коридору к лестнице.
Его резкие шаги вскоре присоединились к моим, и мы бок о бок пошли к самому нижнему уровню моей подземной гробницы.
Долгое время Кейн молчал, но я чувствовала, как его любопытство и раздражение растут по мере того, как мы продвигались дальше.
Мне потребовалось все силы, чтобы не начать ухмыляться, пока он медленно проваливался в мою ловушку.
Я ждала, пока он отпирал двери изолятора и запускал меня внутрь. Мы продолжали идти, спускаясь по лестнице в отделение обслуживания, пока, наконец, не оказались в огромном помещении, где воздух наполняли звуки жужжания механизмов.
— Выкладывай, Двенадцать, почему ты выглядишь так, словно кто-то только что нассал на твою бабушку? — прорычал Кейн.
Я не сводила взгляда со своих ног и не отвечала ему.
Кейн угрожающе зарычал.
— Я задал тебе вопрос, заключенная.
Я поджала губы, и он схватил меня за подбородок, заставив поднять взгляд и посмотреть на него.
— Тебе все равно наплевать, — пробормотала я, снова отводя от него взгляд, так что мои глаза устремились в точку над его плечом.
— Вполне возможно. Но ты все равно расскажешь мне.
Я колебалась достаточно долго, чтобы дать ему понять, что я не уверена.
— Я не должна говорить об этом с охранником, — в конце концов сказала я.
— Я думаю, что к этому времени мы уже поделились достаточным количеством секретов, чтобы ты могла раскрыть мне еще один, — надавил он. — Кроме того, если ты начнешь ныть о том, что другие заключенные плохо к тебе относятся, мне в любом случае будет наплевать. Я уж точно ничего не сделаю, чтобы помочь тебе.
— Если бы только мои проблемы были такими простыми, — пробормотала я.
— Выкладывай, — потребовал он.
Я стряхнул его хватку со своего подбородка и отступил назад.
— Что ты знаешь о заключенных, которых продолжают отправлять в Психушку? — туманно спросила я.
В глазах Кейна зажегся огонь, и он рванулся вперед, прижимая меня спиной к ближайшей стене, глядя на меня так, словно я только что преподнесла ему какой-то подарок.
— Расскажи мне все, — настаивал он.
Я покачала головой, мое сердце заколотилось от соприкосновения его тела с моим.