Заключённыий волк (ЛП)

— Ближе к делу, гончая, — гаркнул он из кучи, тем самым отвечая на мой вопрос.
— Я бы хотела воспользоваться твоим мобильным телефоном, — сказала я, выполняя его просьбу и прекращая это дерьмо.
— Мы в полумиле под землей, щенок, — насмехался он. — Здесь внизу нет никакой сотовой связи.
— Так как ты это сделал? — спросила я. — Я слышала, как ты разговаривал с кем-то по телефону.
— Я хочу больше стаканчиков с пудингом.
— Что?
— Если ты хочешь получить что-то от меня, я хочу получить что-то от тебя. У тебя есть последователи, необходимые для того, чтобы обеспечить меня массовыми партиями.
— Ты хочешь, чтобы моя стая собирала для тебя стаканчики с пудингом? — удивленно спросила я. — Это чертовски много сахара, даже для парня твоего размера.
— Я не собираюсь их есть. Я просто хочу стаканчики.
На этом я сделала долгую паузу.
— Могу я спросить, зачем? — у него их уже была гребаная тонна, так что не похоже, чтобы он страдал от их нехватки.
— Ты хочешь поговорить с кем-то со стороны. Мне нужны стаканчики из-под пудинга. Все просто.
— Тогда ладно. Есть шанс, что ты поверишь мне на слово и позволишь позвонить прямо сейчас? — я попытала счастья, размышляя, смогу ли я использовать свое очарование, чтобы добиться своего.
— Почему красивые девушки всегда такие глупые? — пробурчал он.
— Эй! Я не знаю, обижаться мне на это или рассыпаться от комплимента, — пошутила я.
— Видишь? Глупые.
Пудинг замолчал, и я неловко сдвинулась с места, размышляя, что бы это могло значить.
— Э-э, рискуя показаться еще более глупой… Я не совсем уверена, заключили ли мы здесь сделку или…
Лицо Пудинга внезапно появилось в темном туннеле между горшками из-под пудинга, и я задохнулась, сдвинувшись с его пути и снова выпрямившись.
— Я покажу тебе. Тогда ты поймешь, насколько ты глупа, — пробормотал он, вылезая из дыры и тоже поднимаясь. Он возвышался надо мной, его широкая фигура занимала большую часть пространства, оставшегося в камере вокруг горы горшков из-под пудингов.
Я прислонилась спиной к стене, когда он прошел мимо меня, и он направился к своей раковине, подбирая там нераспечатанный пудинг.
Он бросил его мне так неожиданно, что я почти не успела его поймать.
— Что ты видишь? — потребовал он.
— Эм… ванильный пудинг? — медленно сказала я, зная, что сейчас мне скажут, что я не права, но не имея ни малейшего представления о том, что он хотел от меня услышать.
— Глупая, — его большая рука сомкнулась поверх моей, и он разжал мои пальцы, заставив меня разместить ладонь перед собой, когда он выхватил у меня из рук горшочек с пудингом.
Я смотрела, как он снимает с него фольгу и резко опрокидывает стаканчик, выливая на мою руку колышущуюся ванильную жижу.
— Какого черта? — сердито потребовала я, когда содержимое заскользило у меня между пальцами, но Пудинг не слушал.
Он засунул палец в дно пустого стаканчика и надавил, пока не раздался щелчок, и он протянул стаканчик мне, чтобы я могла взглянуть.
Я нахмурилась, глядя в пустой стаканчик на образовавшуюся в его дне трещину.
— Видишь? — спросил Пудинг.
— Stronzo50, я вижу только трещину в пластике и сумасшедшего ублюдка, который только что заполнил мою руку пудингом, — прорычала я, задаваясь вопросом, не было ли все это какой-то странной шуткой или чем-то в этом роде.
— Глупая, — повторил он, и я зарычала на него.
— Продолжай называть меня так, и ты узнаешь, почему мое имя произносят шепотом по всей тюрьме, — предупредила я.
Моя рука была полна слизи, и я уже начала думать, что он просто издевается надо мной ради какой-то странной медвежьей шутки или чего-то в этом роде, но мне было не до смеха.
Пудинг закатил на меня глаза, а потом снова запустил палец в горшочек и подцепил что-то из трещины в пластиковом дне.
— Эти пудинги заколдованы, чтобы они дольше хранились, — объяснил он, держа перед моими глазами маленький белый квадратик пластика. — У каждого такого пудинга есть по одному, спрятанному на дне горшочка, в котором содержится магия, поддерживающая их свежесть гораздо дольше, чем они должны храниться.
 
— Фу. Я ем эти штуки. Сколько же им лет? — потребовала я.
— Карточка содержит магию, гончая, — подчеркнул он, как будто я нарочно тупила.
— Да. Это здорово и все такое, но того мизерного количества, которое они туда вмещают, точно не хватит, чтобы…
— Вот почему мне необходимо большое количество этих карточек, — нетерпеливо сказал он. — Сто таких карточек в сочетании с полоской черничной жвачки, зубной нитью, несколькими листиками мяты и вечным огнем, который они используют в лампочках, могут создать мощный передатчик.
— Передатчик? — с любопытством спросила я, мой интерес наконец-то возрос на все сто процентов. — То есть ты просто соединяешь небольшие обрывки магии из кучи старого дерьма нужным образом, и у тебя получается телефон?
— Передатчик, — раздраженно прорычал он. — Здесь нет сотовой связи. Передатчик принимает звук твоего голоса и воспроизводит его в другом месте. Мой брат сделал приемник, благодаря которому он открывает линию связи между нами.
Я молча смотрела на него в течение долгой минуты, прежде чем на моем лице появилась ухмылка.
— Ты чертов гений, Пудинг, — заявила я. — Могу ли я им воспользоваться?
— Глупая девчонка, — вздохнул он. — Заряд от стаканчиков с пудингом сгорает через три минуты. На этом все. У меня уходят недели, чтобы собрать столько стаканчиков, сколько нужно для одного разговора.
— Но моя стая может получить сотню в день, — сказала я, ухмыляясь, когда поняла, как я могу вписаться в его маленькую схему. — Я достану тебе эти стаканчики, ты сделаешь передатчики, а потом мы по очереди будем звонить.
— Я не могу каждый день приносить сюда сотню стаканчиков из-под пудинга. Мне понадобятся только карточки. Но не надо демонстративно доставать их, как глупые щенки.
— Хорошо. Мы справимся с этим, — восторженно сказала я, двигаясь, чтобы пожать ему руку, прежде чем посмотреть вниз на пудинг, который все еще находился в моей ладони.
— Иди и вымой руку. Посмотрим, справишься ли ты с этим планом.
Пудинг помахал мне рукой, и я даже не придала значения такому пренебрежительному отношению. Если бы он мог открыть для меня линию связи с Данте, за которой не смогут шпионить охранники, то я могла бы передавать жизненно важную информацию туда и обратно куда проще, чем пытаться использовать шифры по телефону или во время свиданий.
Я поспешила обратно в камеру и быстро смыла пудинг со своей руки, затем взяла с полки свой мешочек для мытья, свежую одежду и полотенце и направилась вниз, чтобы присоединиться к очереди людей, ожидающих, пока охранники пустят нас в душ.
Я заметила впереди себя одну из лакеев Густарда и, сузив глаза, направилась прямо к ней. Она была высокой блядью со злыми глазами и символом Грифона, сияющим на лацкане ее комбинезона. И ее сапог наверняка соприкасался с моим телом, когда их группа трусливых stronzos51 напала на меня прошлой ночью.
— Двадцать Семь, — рявкнула я, заметив Сирену среди толпы.
— Да? — спросила она, нервно поглядывая на меня.
— Подержи мое дерьмо, — я всучила ей в руки свои принадлежности для мытья и одежду, не останавливаясь, пока шла к Грифону.
Она оглянулась как раз в тот момент, когда мой кулак достиг ее виска, и она рухнула, как мешок с дерьмом. Пока она лежала, я сильно пнула ее по почкам, и она застонала, лежа на земле.
Еще шесть мелких сучек Густарда вдруг помчались ко мне, осознав, что я сделала, и я задрала подбородок, обхватив руками рот, и завыла, обращаясь к небу.
— Каждый, кто хочет вступить в ряды Клана Оскура, должен позаботиться о том, чтобы трусливые stronzos52 Густарда сразились со мной один на один, как истинные фейри! — крикнула я, прежде чем первый засранец достиг меня.
Он был маленьким ублюдком, Тиберийской Крысой-перевертышем, но он был чертовски шустрым: он увернулся от моего первого удара и впечатал свой кулак мне в бок.