Заключённыий волк (ЛП)

— Отпусти меня, — потребовал Итан мрачным голосом, от которого у меня перехватило дыхание.
— Ты просто снова схватишь меня, — запротестовала я, делая вид, что массирую шею, хотя мне не совсем не нравилась хватка его рук.
— Не схвачу.
Я подняла на него бровь, размышляя, могла ли я ему доверять, но здесь у меня было преимущество. Я пользовалась магией, а он — нет. Поэтому я не особо беспокоилась о том, что он может попытаться сделать со мной.
— Веди себя хорошо, — предупредила я.
Итан зарычал, а я ухмыльнулась и взмахом руки уничтожила лианы, освобождая его.
Итан мгновенно бросился на меня, рычание вырвалось из его губ, когда он обхватил меня за талию и прижал к стене.
Его руки блуждали по моему телу в поисках ключа, и я рассмеялась, пока он пробегал пальцами по всему моему телу.
— У меня нет с собой ключа, lupo37, — поддразнила я. — Но не стесняйся продолжать обыск, если хочешь.
— Где он? — прорычал Итан, когда его рука нырнула в мой карман и нашла заточку Сина.
Он вытащил оружие и нахмурился.
— Собиралась прикончить меня во сне, любимая?
— Нет, — промурлыкала я, протягивая руку, чтобы обхватить его, в которой он держал заточку. — Если бы я собиралась тебя убить, я бы хотела, чтобы ты был избит и истекал кровью у моих ног, и только потом настанет черед ножа.
Его взгляд потеплел от моих слов, и он позволил мне выхватить заточку из его руки и сунуть ее обратно в карман. Он знал, что я не смогу причинить ему боль так же, как он не сможет причинить боль мне. Парные узы никогда бы этого не позволили.
— Так почему ты здесь? — спросил он подозрительно, его взгляд опустился вниз, чтобы рассмотреть мое тело, а затем вернулся к моим глазам.
— Как ты думаешь, почему? — спросила я, потянувшись, чтобы провести руками по его мускулистой груди. — По той же причине, по которой ты мечтаешь обо мне каждую ночь с тех пор, как мы стали парой, — я скользнула руками ниже, и он застонал от желания, но я остановилась, когда достигла верха его боксеров. — Ты собираешься просить прощения? — поддразнила я.
— Прощения?
Я подняла руку и провела пальцами по татуировке, которую он сделал, чтобы скрыть метку, связывающее его со мной, и надулась.
— За то, что стыдишься меня.
Итан зарычал.
— Ты — Оскура, — прошипел он. — Меня от этого тошнит.
— И я тебе почти верю, — передразнила я, протягивая руку, чтобы погладить твердую длину его члена через боксеры.
Итан зарычал и оттолкнулся от меня, начиная вышагивать.
— Не знаю, почему ты думаешь, что это смешно, — огрызнулся он.
— Немного, — сказала я, пожимая плечами.
— Что подумает твоя семья, если ты расскажешь о нас? — сердито потребовал он.
— Ну, я не думаю, что у Данте есть право указывать мне как строить отношения с Братством, после всего, что произошло с ним и Райдером Драконисом…
— И смотри, как это закончилось! — рычал Итан, снова надвигаясь на меня и обнажая зубы. — Я не хочу повторить его участь!
Я только пожала плечами. Не мне было комментировать то, что случилось с Райдером, и я догадывалась, что для его банды тема была довольно болезненной.
Возможно даже, Итан все еще скорбел, откуда мне было знать.
— Я не хотела тебя расстраивать. Вы с Райдером были близки, или…
— Я не хочу говорить о нем. Особенно с Оскура, — Итан произнес мою фамилию, как будто она была грязной, и я вздохнула.
— Все мы просто фейри, знаешь ли. Мы может быть и застряли в этой войне между бандами, но это просто выбор, который мы сделали. Это не то, кем мы являемся…
— Это кто я есть! — Итан рычал, набрасываясь на меня и указывая на символ Лунного Братства — полумесяц с зубчатым краем, который он вытатуировал над своим сердцем, как будто эти чернила были полной суммой того, кем он был.
— Хорошо, — медленно сказала я. — Тогда давай просто все отменим. Я буду держаться подальше от тебя, а ты от меня, и, может быть, луна позволит нашей связи угаснуть.
Итан уставился на меня так, словно не знал, была ли эта идея гениальной или безумной, и я отвернулась от него, направляясь к дыре в стене.
 
Я почти присела, когда его рука сомкнулась вокруг моего запястья, и он толкнул меня обратно к стене, его рот нашел мой.
Я удивленно вскрикнула, и он просунул свой язык между моих губ, выдыхая стон, и прижимаясь телом к моему.
— Пошла ты к черту, — прорычал он, начиная стягивать мой комбинезон, и я с пьянящим стоном уступила требованиям его плоти.
Итан прижал меня назад, запирая меня у стены и доминируя надо мной, углубляя наш поцелуй, пока его руки ласкали мою грудь через майку.
— Ты явно хочешь пойти со мной, — поддразнила я, и он снова зарычал, отрываясь от меня, и маршируя в дальний конец камеры, с руками в его светлых волосах.
— Почему ты ведешь себя так, будто это одна большая шутка? — потребовал он, оборачиваясь, чтобы посмотреть на меня.
Я пожала плечами.
— Это не шутка, но со мной случалось и похуже, чем скандал и война между бандами, и я выжила.
— Например?
Я испустила долгий вздох и откинула волосы на одно плечо. Я никогда никому не рассказывала о глубине боли и страданий, которые жили в моем прошлом. Даже моя тетя Бьянка или кузен Данте не знали правды о том, что я пережила от рук mamma и papà. Они знали, что мной пренебрегали и игнорировали, но не все остальное. Эти секреты были крепко заперты в глубине моей души, и я, конечно, не стала бы открывать их мужчине, который слишком боялся признать свои чувства.
— Скажем так, в этой тюрьме много монстров, но я сомневаюсь, что кто-то из них может сравниться с человеком, который меня породил. Ты спрашиваешь, почему я веду себя так, будто это шутка? Может быть, мне так кажется. Может быть, иногда я сомневаюсь, что вообще способна чувствовать что-то должным образом. Я так хорошо научилась скрывать эмоции, что, похоже, просто потеряла способность по-настоящему их ощущать.
— Скажи мне, кто причинил тебе боль, и я убью их тысячей разных способов, — прорычал Итан, приближаясь ко мне с глазами Альфа-Волка, пока его инстинкты перевешивали здравый смысл.
— Мне не нужна помощь в моих битвах, — пренебрежительно ответила я. — Только не думай, что, будучи моей парой, ты знаешь обо мне хоть что-то. Потому что, уверяю тебя, это не так.
Я опустилась на колени и сделала шаг, чтобы пролезть обратно через отверстие, но, прежде чем я смогла добиться какого-либо реального прогресса, его руки сомкнулись вокруг моих бедер, и он снова потащил меня в комнату, а затем перевернул меня на спину. Он навалился на меня, обхватив меня своим телом и прижав к себе.
— Останься, — попросил Итан, его тон выражал все то, о чем он не позволял себе думать.
— Зачем? — выдохнула я.
— Ты сказала, что я тебя не знаю. Что ж, ты тоже меня не знаешь. Так что останься и расскажи мне что-нибудь настоящее.
Я долго смотрела на него, прежде чем протянуть руку, и провести пальцами по его челюсти. На него действительно было приятно смотреть. Мне хотелось назвать его красивым, хотя его края были слишком грубыми. Но в нем было что-то до боли пленительное. И, несмотря на то, как мало мы знали друг друга, глядя на него, я чувствовала, словно смотрю в частичку собственной души.
— Я люблю свою семью, — сказала я наконец. — Дело не в силе, не в верности идеалам банды и не в чем-то запятнанном политикой. Ничего больше. Просто любовь.
Моя тетя Бьянка, Данте и все мои двоюродные братья и сестры были единственным в этом мире, что заставляло меня чувствовать что-то, в чем я могла быть действительно уверена. Без них я не представляла, где бы я была сейчас и кем бы я была. Они спасли меня, когда взяли к себе. Они спасли меня гораздо больше, чем они когда-либо поймут.
Итан долго обдумывал мои слова, прежде чем наконец кивнул в знак согласия. Он наклонился, прижавшись лбом к моему, и от его кожи вокруг меня повеяло насыщенным ароматом дуба и земли.