Заключённыий волк (ЛП)

— Все в порядке, — пробормотал Кейн, и когда я снова подняла на него глаза, то увидела, что его взгляд блуждал по моим чертам, а его челюсть была крепко сжата.
Минута растянулась, а он так и не смог отвести от меня взгляд.
— Что? — поддразнила я. — Никогда раньше не видел голую девушку, покрытую кровью?
— У тебя есть еще какие-нибудь травмы? — спросил он низким голосом, игнорируя мои подколки.
Я подняла подбородок, когда поняла, о чем он на самом деле спрашивал, и в моем теле вспыхнул вызов.
— Нет, — ответила я отрывистым тоном. — Итан прибыл до того, как… он уравнял шансы. Так что я в порядке.
— Лунный помогает Оскура? — Пренебрежительно отозвался Кейн.
— Тут дело не во мне.
Кейн смотрел на меня еще мгновение, словно выискивая ложь, но в конце концов хмыкнул в знак согласия.
— Одевайся, и я отведу тебя в медпункт.
Он оттолкнул меня от себя, и, споткнувшись, я отступила на шаг, а затем повернулась и направилась туда, где оставила свою одежду перед душем.
Я потянулась к оранжевому комбинезону, но, когда мой взгляд остановился на изувеченных пальцах, я быстро поняла, что мне никак не удастся ничего надеть.
Хотя Кейн и заблокировал боль, пальцы просто не отвечали на мои команды, а от одного взгляда на их согнутые и сломанные углы у меня свело живот.
— Ммм… сэр? — спросила я, оглядываясь на него через плечо.
— Что? — огрызнулся он.
— Просто… я не могу одеться… без помощи…
Его глаза опасно вспыхнули, как будто он собирался снова начать кричать или угрожать мне, но, когда он посмотрел на мои руки, он стиснул челюсти и направился ко мне.
Он взял мою одежду кончиками пальцев и натянул на меня ужасный черный бюстгальтер с облегающим верхом, продев руки через бретельки, а затем потянув его на грудь. Я чувствовала жар его кожи на моей, когда его большие пальцы проводили по моим грудям, а его челюсть еще больше сжалась, словно он пытался убедить себя, что ему было плевать на прикосновения. Но если он не мог обмануть меня, то точно не мог обмануть и себя.
Я молчала, когда он опустился на колени и протянул мне трусики, чтобы я в них вступила, быстрым движением скользнув ими по моим бедрам и попке, а затем схватил комбинезон и так же протянул его мне.
— Должно быть в твоих мечтах движения были в обратном порядке, угадала? — поддразнила я, и он сердито зарычал, завязывая рукава комбинезона вокруг моей талии и затягивая узел одним резким рывком, от которого я чуть не упала в его объятия.
Я невинно моргала, глядя на него, пока его челюсть дергалась от ярости и, как я все больше и больше убеждалась, вожделения.
Напоследок, он накинул через мою голову белую майку, и я сама влезла ногами в ботинки.
— Шевелись, — мгновенно скомандовал он, хватая меня за предплечье и увлекая за собой из комнаты.
Я двигалась в его темпе к лестнице, по которой мы спустились на четыре уровня вниз, пока не добрались до медицинского отделения.
Охранники могли вылечить большинство ран с помощью основных магических приемов, поэтому у них в штате была только пара целителей для более сложной магии.
Сильный запах соснового дезинфицирующего средства донесся до меня, когда мы вошли в запертую дверь. Кейн провел меня прямо внутрь белого помещения, уставленного кроватями, и подвел к целительнице, которая заполняла бумаги за столом, а затем поставил меня перед ней.
— У этой случилось неприятное падение, а я не могу вправить такие мелкие кости, — объявил он.
Целительница окинула меня оценивающим взглядом, но, когда ее взгляд упал на мои искалеченные руки, она вскрикнула в тревоге и вскочила на ноги, поймав мои пальцы между своими, и осматривая повреждения.
— Милый лунный свет! Что здесь произошло? — задыхалась она, ее вьющиеся седые волосы развевались вокруг лица, пока она попеременно с ужасом осматривала мои руки.
— Упала в душе, — сказала я, пожав плечами.
— Не ради святящейся задницы Пегаса, не поверю! — ответила она, вперив в меня свои глаза-бусинки. — Желаю знать правду.
— При падении, мои пальцы попали в слив, — сказала я, предлагая ей немного больше лжи, чтобы просто немного выбесить.
 
— Если вы не скажете мне правду, мне придется привлечь Начальницу Пайк, — воскликнула она, ослабив хватку и потянувшись к телефону, который был прикручен к стене позади нее.
— Пайк бросит ее в яму за молчание, — огрызнулся Кейн. — Думаешь, она заслуживает это в дополнение к травмам?
Я удивленно посмотрела на него, когда он встал на мою сторону, но он не ответил мне взглядом.
Целительница поджала губы, затем резко вздохнула и снова потянулась к моим рукам.
— Это именно то, чего не должно больше происходить. Заключенные знают, где находятся все слепые зоны видеонаблюдения, и постоянно пользуются этими дырами. Если бы мне давали ауру за каждый драматически невероятный несчастный случай, произошедший в этой тюрьме, то я была бы богатой фейри, доживающей свои дни под солнцем Солярии!
Пока она продолжала болтать о лживых заключенных и некомпетентных охранниках, ее хватка медленно перемещалась вдоль моих пальцев по одному, пока она концентрировалась на лечении моих ран.
Я завороженно наблюдала, как кости выпрямлялись, а повреждения, нанесенные Густардом, окончательно заживали.
— И вы не поверите, сколько раз кто-то утверждал, что случайно заколол себя! Только на прошлой неделе Сфинкс утверждала, что упала на острую морковку во время ужина, пока я вынимала заостренный конец зубной щетки из ее кишечника, — продолжила она, заканчивая лечить мой последний палец, и Кейн снова схватил меня за руку.
— Идеально. Сейчас я отведу ее к месту работы, — прорычал он, прерывая бредни целительницы.
— Ни в коем случае! — крикнула она, прыгнув вперед, словно намереваясь вырвать меня из его хватки. — Я рекомендую тщательно обследовать все ее тело, а затем день и ночь отдыхать и находиться здесь, в палате, где я смогу за ней присматривать.
— Мне не нужен тщательный осмотр, спасибо, — ответила я, прежде чем Кейн успел это сделать. — Я здорова.
У меня были планы полазить по техническим шахтам сегодня вечером, и последнее, чего я хотела, это провести здесь ночь. Двухсотый мог даже подумать, что я скрываюсь, и начать думать о том, чтобы забрать камеру обратно, а я ни за что, блять, этого не допущу.
— Ты слышала девушку, — сказал Кейн. — Она хочет вернуться к работе.
— Я действительно должна настаивать, — огрызнулась целительница, ее веселый тон был забыт, и Кейн раздраженно вздохнул.
— Отлично. Тогда, пожалуй, я приступлю к чертовой бумажной работе, — проворчал он, отодвигаясь от меня, чтобы взять формуляр со стола целительницы, и опускаясь на ее место, чтобы начать заполнение.
— Пойдем, дорогая. Меня зовут Бренда Грас, но ты можешь называть меня матушкой Брендой. Сегодня ты хорошо здесь отдохнешь, — добродушно сказала целительница, обернувшись ко мне, пока я пыталась придумать другой предлог, чтобы сбежать от нее.
— Но…
— Если вы будете настаиваете на споре, мне придется привлечь Начальницу тюрьмы. Вы этого хотите? — потребовала матушка Бренда. Я не знала, какого черта она хотела, чтобы я называла ее матерью, так что я пасс. Я не была суррогатным щенком для этой отвязной ведьмы, и я начинала думать, что она получила эту работу не просто так. У нее, казалось, не все дома.
Я уступила ее требованиям со стоном разочарования и скинула сапоги, прежде чем сесть на кровать, к которой она меня привела.
— Вот хороший жеребенок, — ворковала она. — Я принесу тебе немного шоколада. Сладкое всегда помогает снять шок.
Ладно, может быть, все не так уж плохо.
Матушка Бренда ушла, а я осталась с Кейном, который продолжал заполнять свои анкеты.
— Рискуя показаться полной занозой в заднице… — начала я.
— Ты всегда заноза в заднице, Двенадцать, — прорычал он, хотя его тон казался менее колким, чем обычно.