Заключённыий волк (ЛП)

Я толкнул свою магию в шар, визуализируя слова, затем встал, спрыгнул с трибуны и бросил его. Я пнул его в стену, и как только он ударился, работа была опубликована. Я сыграл несколько раундов для наблюдавших охранников, и затем оставил игру и вернулся на трибуны.
Не успел я дойти до места, как до меня донесся вой, и я оглянулся через плечо, замечая, что двое из моей стаи ведут ко мне девочку. Ее рост едва превышал метр пятьдесят, а ее розовые волосы были собраны в две косички. Ей было всего двадцать два года, но она уже заслужила свое имя в этой тюрьме. Все звали ее Яблочко. Несмотря на то, что все фейри здесь были практически смертными без магии, мы сохраняли наклонности наших Орденов. А Яблочко была Вампиром с самыми зоркими глазами, которые я когда-либо видел. Даже без формы ее Ордена она была смертельно опасна. Так что если ты ее разозлил, то мог рассчитывать на камень между глаз из рогатки, которую она носила с собой. И это дерьмо могло убить, если она этого хотела.
— Привет, любимая, — промурлыкал я, когда мои Волки толкнули ее передо мной, и я поднял руку, чтобы создать вокруг нас заглушающий пузырь.
— Я подумал, что она была вероятным кандидатом на то, чтобы снять вчера камеры в столовой, — сказал Рамзи, и я кивнул ему, повернувшись к Яблочку.
— Это правда? Твоих рук дело?
Ее взгляд метался от меня к Волкам, которые, судя по звуку, собирались у меня за спиной, но в ней не было и намека на нервозность. Пока что.
— Да, — она пожала плечами. — И что? Я взяла работу со стены.
Я сжал челюсти. Я должен был догадаться, что тот, кто взял этот ключ, поступил умно. Вероятно, в их плане было множество частей. Невозможно было достать ключ от наручников, если только план не был тщательно продуман. А аутсорсинг через стену означал, что преступник не оставил зацепок.
Я поднял руку, высвобождая свою магию, чтобы над головой Яблочка образовалось облако. Она вздрогнула, когда на нее хлынул дождь, и я убедился, что он был холодный, как сволочь.
Я придвинулся на шаг ближе, принимая угрожающую позу.
— Что ты взяла в качестве платы за работу, любимая? — прорычал я.
— К-краску для волос, — сказала она сквозь стучащие зубы, показывая на свои яркие волосы. — Это что, п-преступление?
Я усилил дождь, складывая руки на груди и осматривая ее с ног до головы.
— Я хочу, чтобы ты работала на меня. Если в будущем тебе понадобится краска для волос, ты обратишься к моей стае. Берешь задания со стены — рассказываешь мне о них до их выполнения.
— Я ни к кому не примыкаю, Шэдоубрук, — сказала она с шипением, поднимая ладони почти с угрозой. Черт возьми, есть же яйца у этой девчонки.
Я мрачно улыбнулся, и она задергалась под моим взглядом.
— Ты присоединяешься ко мне или сражаешься против меня.
Она поджала губы, посмотрела на моих Волков, затем снова на меня. Помимо того, что я был в два раза больше ее, в моих жилах бурлило цунами силы. Она не могла победить. Она уже пробыла в Даркморе несколько месяцев, так что пора было предъявить права на кого-то столь ценного, как она.
— Так как же это будет, Яблочко? — я откинул плечи назад, позволяя дождю утихнуть, и вместо этого создавая в ладони ледяные лезвия. Мои Оборотни плотно сомкнулись вокруг нас, завывая и возбужденно тявкая. — Тебя заставить склониться или ты сделаешь это добровольно?
Яблочко сглотнула, затем кивнула, ее раздраженное выражение лица ничуть не обеспокоило меня.
— Хороший выбор, — я обхватил ее рукой, притянув к себе для крепкого объятия, и позволяя льду растаять в моих ладонях. Я прильнул ртом к ее уху, когда мои мышцы напряглись вокруг нее почти с угрозой. — Если на стене появятся новые задания по снятию камер, я хочу, чтобы ты согласилась на них, поняла?
Она прижалась к моей груди, почти задыхаясь, так как я держал ее слишком крепко. Я провел костяшками пальцев по ее волосам, а затем оттолкнул от себя, и мои Волки расступились, выпуская ее. Они тут же бросились ко мне, проводя ладонями по моим рукам и груди, и я впитывал их общество, в то время как решимость бурлила в моих венах. У кого бы ни был этот ключ, он может спрятать его хоть в глубинах ада, мне все равно, я пройду девять кругов, чтобы получить его. Это был лишь вопрос времени, пока он станет моим.
 
***
Я плохо спал в своей камере с тех пор, как потрахался с Розали. Спать в одиночестве было неестественно для Волка, но почему-то после нее, я не мог найти в себе силы пригласить мою стаю в камеру. Трудно было вообще отдохнуть без прикосновения рук к моей коже или мягкого дыхания на моей плоти. Но сегодня, как и каждую ночь с тех пор, как я трахнул эту сучку Оскура, я жаждал только веса одного тела поверх моего. Ее.
Когда я закрывал глаза, я видел только ее. И всякий раз, когда я засыпал, меня мучили сны о том, как ее обнаженное тело скачет на моем, пока я не просыпался с каменным стояком и злостью самого дьявола.
В камере раздалось жужжание, и мои уши встали на макушке, когда двери камеры отворились. Да, детка.
Время Орденов. Охранники никогда не предупреждали нас о том, когда именно мы его получим. Просто еще один способ свести нас с ума, как я догадывался. Но когда это происходило, мы словно просыпались в рождественское утро.
Я выскочил из камеры, прикладывая ладони ко рту и издавая вой, чтобы позвать свою стаю к себе. Возбуждение бурлило в моих венах, когда я спускался по лестнице, разминая руки и шею, готовясь к тому, чтобы сдвинуться, бежать и быть свободным. Ну, настолько свободным, насколько это было возможно в этих стенах. Двор Орденов может и был иллюзией, но я был готов верить в нее как можно чаще.
Моя стая догнала меня на мосте, и я побежал по нему трусцой с очередным воем, чувствуя себя снова щенком, пока улыбка растягивала мои щеки.
Я не мог дождаться, когда увижу прекрасный глаз луны. Эта серебристая плутовка всегда взывала ко мне. Она пела песни в моем сердце, заставляя меня скучать по ней, как по старому другу. И пришло время воссоединиться.
Охранники направили нас вверх по лестнице, как будто я не знал точно, куда идти. Я уже мчался вверх, минуя второй этаж и сворачивая в коридор, где стояли лифты, которые должны были доставить нас на поверхность. Иногда я забывал, что мы находились почти в километре под землей. Но эти блестящие двери напоминали о том, как высоко нам нужно было подняться, чтобы выбраться из главной тюрьмы.
Как только открылись первые двери, я завалился внутрь со всей стаей, занимая все пространство. Вскоре началось восхождение, и энергия заставила мой пульс биться в бешеном ритме. Сегодня в воздухе что-то витало, что-то шевелилось и перемещалось под моей кожей.
Двери лифта открылись, и мы высыпались наружу. Я был уже наполовину без одежды и бросил ее своему Омеге, чтобы он положил ее в шкафчик для меня. Я тут же сдвинулся и мои четыре черные лапы тяжело ударились о землю. Я был зверем, ночным существом, способным проскальзывать сквозь тени, словно я был сделан из них. Моя семья оправдывала свое имя33. Все Шэдоубруки были такими же темными, и единственным моим отличием была серебряная звезда, украшавшая мой лоб. Мама всегда называла меня ее путеводной звездой. А я называл ее моим солнцем. Иногда мне казалось, что она все еще в этом мире, когда я смотрел на небо и видел ее там. Тот факт, что она умерла, пока я находился в этих стенах, разрывал меня на части, выедая часть моей души, которая уже никогда не восстановится. Мой брат, Тайсон, взял на себя роль Альфы стаи в ее отсутствие. Он был всего на год младше меня, и я видел, как он вырос после моего заключения здесь во время наших свиданий. Он был настоящим Альфой и мог стать моим соперником за контроль над стаей, когда я выйду отсюда через несколько месяцев. Я не мог дождаться свободы, и этот день становился все ближе. Я чувствовал его вкус на ветру.
Я помчался к выходу, запрокидывая голову к небу над куполом и чувствуя, как по моему позвоночнику разливается энергия. Взволнованный лай вырвался из меня, когда я понял, почему сегодня чувствую себя таким резвым. Полнолуние. Луна подмигнула мне, флиртуя, как всегда. Если бы луна была девушкой, она была бы чертовски охренительной в постели.