Тяжелая поступь грядущей войны (СИ)

Реальности, в которой асуры вынуждены платить по высшей цене, отдав часть филактерии Нактиса и разорвав тем самым свой так и не заключенный союз с Владыкой Нижнего Мира! Угроза от столицы отведена, Нори жив, а та хрень, что сейчас здесь творится… С ней мы как-нибудь разберёмся!
От размышлений меня отвлёк Хиро. Парень выбрался из кустов, растущих справа от дороги, и, приблизившись, доложил:
— В пятнадцати шагах от входа, возле стены — трупы «лисов». Акира Соши и девять его бойцов. Убиты какими-то заклинаниями. Лица спокойные… Их, очевидно, застали врасплох…
Парень говорил, и было видно, что он себя сдерживает. Не знаю, кем ему приходился погибший Акира, но вот так вот держаться непросто. Когда хочется сорвать с плеча вереск и дать очередь в морды захваченным ублюдкам. И давить на скобу, глядя, как раскалываются их поганые черепа, и понимая, что мир становится чище…
— Акира отомщен, — дослушав доклад, негромко произнёс самурай и кивнул на стрелу, торчащую из груди одного из Хояси. — Это ведь твоя стрела? Так? Значит достань из тела наконечник и передай его старшему сыну Акиры. Парню скоро на службу, и оберег ему не повредит. Ну а мы… — Кояма поднялся на ноги, скосил взгляд на меня и посмотрел в сторону пленных. — Ну а мы пойдём побеседуем с этими господами…
Подойдя к пленникам, Кояма кивнул своим бойцам на самурая, и те, не особо церемонясь, подняли парня с земли.
Совсем молодой, лет двадцать или чуть больше. Открытое лицо, широкие скулы, спокойный взгляд… Слишком спокойный… Как у человека под препаратами. Впрочем, я не специалист в магии Разума, да и в местных реалиях не силён, поэтому с пленными будет беседовать Кояма. Ну а лисица ему в этом поможет.
Бойцы тем временем подвели пленного к командиру и, повинуясь жесту, отошли.
— Говори! — подняв на парня взгляд, негромко произнёс самурай, но никакой реакции не дождался. Лицо пленного даже не дрогнуло. Он так же стоял и продолжал смотреть перед собой, словно бы погруженный в какие-то мысли.
— Что скажете, госпожа? — Кояма вопросительно посмотрел на лисицу и, переведя взгляд обратно на пленного, уточнил: — Он под контролем? Или просто хочет меня разозлить?
— Его разум под контролем, — с досадой в голосе произнесла кицунэ. — И это очень сильный контроль. Сожалею, но такой я снять не могу.
— Ну а я — попробую, — так же спокойно произнёс самурай и коротко пробил кулаком в глаз.
В боксе это называется джебом. Прямой, левой рукой на шаге вперёд и без особого доведения плечом. Называют, да… но по результату это больше походило на апперкот[3], поскольку парень сложился!
Не отлетел назад, не закачался и рухнул, а просто лёг! Словно за его ногами стояла скамейка.
«Ну вот… Кояма тоже, по ходу, никаких конвенций не подписывал», — хмыкнул про себя я, наблюдая удивленное лицо кицунэ, которая, очевидно, о таком способе даже не подозревала. Не в том смысле, что никого никогда не била, а в том, что это как-то может помочь в такой ситуации.
— Мне сейчас попросить маленькую госпожу его подлечить? Или ты добавишь ему и тогда… — кивнув на бессознательное тело, на всякий случай уточнил я.
— Нет, ему хватит, — не услышав иронии, серьезно произнёс самурай. — Тут же все просто… Если разум под контролем, его нужно хорошенько встряхнуть. Так что госпожу беспокоить не нужно — он сам должен очнуться. И я же не сильно ударил. Чуть сильнее — и разум уже никогда не вернётся на прежнее место. Или вообще не вернётся…
— А я-то дура! — глядя на лежащего в траве парня, потрясенно прошептала лисица. — Заклинаниями лечить, ну да… А тут, оказывается, достаточно просто встряхнуть….
— Контроль ушел? — переведя на неё взгляд, уточнил я.
— Да, — покивала Эйка и с уважением во взгляде посмотрела на самурая. — Все-таки полевой опыт, гораздо лучше теоретических знаний. Встряхнуть, да… Кто бы мне рассказал…
Пленный зашевелился через пару минут. Тяжело застонав, он открыл глаза, почувствовал, что связан и пару раз дернулся. На лице его появилось затравленное выражение.
 
Повинуясь знаку Коямы, бойцы поставили парня на ноги. Он покачнулся, но устоял, затем медленно обвел взглядом трупы, выпятил челюсть и, с вызовом посмотрев на стоящего перед ним самурая, выплюнул:
— Кояма… предатель! Мы думали: ты сбежал…
— Кояма-сан, — спокойным голосом поправил пленного самурай и коротко ударил в поддых.
От этого несильного, казалось бы, удара парня сложило пополам. Ноги оторвались от земли, и он бы рухнул в траву, но Кояма поймал его за волосы и, поставив перед собой на колени, так же спокойно продолжил:
— Ты и твои подчиненные обвиняетесь в вооруженном восстании, сотрудничестве с врагами клана, убийстве десяти бойцов городской стражи и покушении на убийство старшего телохранителя князя Ясудо Нори. Во время беспорядков закон позволяет мне казнить вас на месте, и я воспользуюсь этой возможностью! — самурай легким рывком задрал парню лицо и, глядя в глаза, уточнил: — Ты услышал предъявленные обвинения? Может быть, хочешь что-то сказать?
— Твари! Предатели! — тяжело сглотнув, прохрипел пленный. — Ты и этот твой старший телохранитель! Это ведь вы убили князя Ясудо Нори! Как ты смеешь вспоминать его имя? Хочешь зарубить меня? Ну давай… Но зачем ты врешь? Я не сотрудничал с врагами Ясудо и не убивал стражников…
— Не сотрудничал с врагами? — Кояма удивленно приподнял бровь, а затем резко развернул лицо парня к трупам ниндзя. — Ну, а эти двое кто? Не подскажешь?
— Это… заклинатели демонов из Руты, — тяжело дыша, пояснил пленный. — Были приданы в усиление для очищения дворца…
— Демонологи, значит? — хмыкнул самурай. — В усиление? Ну пойдём тогда, вместе взглянем?
Кояма пожал плечами и пошел к трупам, волоча пленного за собой. При этом было незаметно, что он для этого прикладывает хоть какие-то усилия. Словно тащил пустой холщовый мешок…
Я смотрел им вслед и думал о том, что не хотел бы оказаться на месте этого парня. Очнуться и понять, что ты натворил… Да, наверное, есть отмазка, но совесть-то штука такая…
Ну а мордой по траве и получить по зубам — это-то как раз фигня. Кояма ведь даже не издевается. Просто в подобной ситуации по-другому нельзя. Пленный попытался быковать и сам выбрал декорации для беседы. Тут уж, как говорится, за что боролись…
— Вот! Узнаёшь этот знак?! — задрав убитому руку, Кояма рывком подтащил пленника и едва не ткнул того мордой в подмышку. — Ну?! Это, по-твоему, демонологи?
— Но… — побледнев, выдохнул пленный. — Но Огава-сан говорил, что это…
— Хиро! Изаму! — не слушая блеяние пленного, прорычал самурай. — Оттащите его к телам лисов и покажите. Быстро! Туда и обратно!
Бойцы оперативно подхватили пленного и быстро потащили его в кусты. Несли за руки, хотя могли бы и за ноги — физиономией по траве. Впрочем, ребята все понимают и не испытывают ненависти. «Лисов» убивали Хояси, а у этого парня сегодня просто плохой день.
Пленного вернули назад через пару минут. Притащили, поставили на ноги перед Коямой и по приказу самурая убрали с рук путы.
Выглядел он, прямо скажем, не очень. Бледное осунувшееся лицо, опущенные плечи, потухший взгляд, в котором было столько тоски, что даже мне стало немного не по себе. М-да… Сейчас главное, чтобы он не замкнулся. А то уже около часа прошло с момента нашего появления на поверхности. Нужно вытаскивать Нори на свет, и уже определяться с дальнейшими действиями.
— Ну? И что ты скажешь теперь? — подняв взгляд, устало поинтересовался Кояма. — Кто убил лисов? Кто помогал лазутчикам Хояси? А кто их остановил? И кто после этого изменник?
На лице парня мелькнула буря эмоций. Он тяжело вздохнул, вымученно посмотрел на Кояму и отрицательно покачал головой.
— Я, десятник второй сотни городской стражи Мэтсу Оро, заявляю: мы не изменники! В сопровождение к этим двоим нас отрядил Джиро Огава, а ему в свою очередь приказала сама госпожа. И о каком восстании может идти речь, если мы действовали по велению одной из Ясудо? А вот телохранителя — да… — пленник посмотрел на меня и опустил взгляд. — Мы собирались убить его без суда. Хотели отомстить за гибель младшего князя.