Остров погибших кораблей. Повести и рассказы

— Сдурел ты, что ли? — заорал Ванюшка в водяную тьму. Конобеев отпустил руки. Он схватил слуховую трубку и виновато забормотал:
— Однако история-то какая от тьмы случилась! Сослепу чуть друг друга не прикончили! Идём, что ли. Ушло чудовище, а ты на меня наткнулся!
Ванюшка уселся на дно и зажёг фонарь.
— Гаси! — крикнул Конобеев. — Может быть, оно недалеко ушло.
Ванюшка погасил, и вдруг где-то далеко-далеко в глубине блеснул как будто ответный огонёк. Блеснул и погас… Потом ещё раз блеснул и погас уже в другом месте.
— Видел? — спросил Ванюшка. — Что это? Пойдём туда! — сказал он, показывая в ту сторону, где в последний раз блеснул огонёк.
Они взялись за руки и пошли. Дно быстро понижалось. Друзья входили в глубокую подводную низину. Время от времени навстречу им «веял ветерок».
— Большой зверь шевелится, однако, — сказал Конобеев, приглушая голос, хотя он говорил в трубку, плотно прижав губы к краям её.
Ванюшке стало немного страшно. Впервые он подумал о том, что они подвергаются большой опасности.
Когда же в тёмной пучине вдруг опять сверкнул огонёк, Ванюшка побежал вперёд, оставив Конобеева. Скорее бы встретиться с этим неведомым врагом! Может быть, это самая безобидная рыба, только снабжённая световым аппаратом, как многие обитатели глубоких сод?!
Ванюшка почувствовал, что вода всё сильнее давит грудную клетку. Труднее становилось втягивать в себя кислород. Зато выдыхание происходило с необычайной быстротой. Очевидно, они шли уже на значительной глубине. Ещё несколько метров вниз — и ноги Ванюшки заболтались в воде, не ощущая почвы. Вода начала выдавливать его вверх. Какая досада, что он не надел зимнего водолазного костюма с бочкообразной грудью! Тогда можно было бы проникнуть на гораздо большую глубину. Всё тело сдавлено, но особенно достаётся груди. Ванюшка болтался в водном пространстве, как человек, попавший в мир невесомого. Он не мог идти дальше. Более тяжёлый Макар Иванович плавал где-то под ним… Он поймал Ванюшку за ногу и потянул вниз.
— Однако ты пропадёшь тут, малый, — крикнул Конобеев в трубку.
— Ничего… Макар Иванович! — задыхаясь, ответил Ванюшка.
Он не хотел сдаваться, но Конобеев, подхватив юношу под мышки, вдруг одним ударом правой руки поднялся вместе с ним на десяток метров вверх. Ванюшка чувствовал, как с каждым метром скатывается с него тяжесть, сковывавшая всё тело. Правда, Ванюшка теперь прибавил в весе, но зато он может дышать нормально. Какая досада, что им не удалось выследить чудовище! Но теперь они уже кое-что знают. Надо только продолжать слежку. Ванюшка посмотрел вверх. Оттуда виднелся слабый свет. Утро! Однако как незаметно прошла ночь!
«Солнце! Благодатное солнце! Хорошо, интересно под водой, но скучно без солнца. Правда, через небольшой слой воды оно и светит и греет подводный мир, но всё же»… — Ванюшка не успел додумать своей мысли. Его внимание было привлечено длинным шестом, который медленно погружался в воду. Посмотрев вверх, Ванюшка увидел дно лодки и смутное отражение человека, нагнувшегося из-за борта над водою. Лодка находилась почти над самой сторожкой. Ванюшка толкнул Конобеева локтем.
— Опять японцы взялись за своё! — сказал он. — Сейчас я просверлю им донышко.
— Погоди, однако! — крикнул прямо в воду Конобеев и, отстранив Ванюшку, зашагал к шесту. Макар Иванович был обозлён неудачами прошлой ночи. Притом он помнил своё обещание, данное Таяме. А это, конечно, были его агенты, и Конобеев решил, наконец, расправиться с купцом по-настоящему. Слово старика Конобеева твёрдо!
  
21. НЕОЖИДАННАЯ ВСТРЕЧА
 
Конобеев рванулся вперёд. Своею головою Нептуна он начал таранить воду с такой силой, что рыбы, проплывавшие сзади него, крутились в водовороте. Ухватившись за шест, Макар Иванович дёрнул его с такой силой, что лодка перевернулась и люди начали падать в воду. Один, два, три… Двое мужчин и женщина. Один мужчина, быстро всплыв на поверхность, направился к берегу. Ванюшка определил, что это японский рыбак или матрос. Другой мужчина, барахтаясь, шёл ко дну. Женщина отчаянно пыталась уцепиться за перевёрнутую лодку. Лодку отнесло в сторону. Женщина, делая беспорядочные движения руками и ногами, стала погружаться головою вниз, прямо на Ванюшку. Он отошёл в сторону и протянул вверх руки, намереваясь подхватить её. Рот у неё был плотно закрыт, глаза широко раскрыты и смотрели с ужасом на подводное чудище — человекоподобное существо с большим чёрным носом, протягивающее к ней руки. Вот женщина открыла рот. Она захлёбывается!…
 
Что делать? Вынести её на поверхность или стащить в сторожку, благо она рядом? Ванюшка увидел, что Конобеев несёт на руках утонувшего мужчину, открывает дверь в камеру сторожки и вносит туда. Ванюшка подхватил женщину на руки и поспешил за стариком.
Закрыли железную дверь и пустили в ход насосы. Они работали исправно, но Ванюшке казалось, что никогда ещё вода не вытекала так медленно. Он держит женщину в руках, высоко подняв её голову к потолку, чтобы дать ей скорее воздуха, как только схлынет вода. У потолка ярко горела лампа. Вот вода опустилась до уровня плеч. Теперь Ванюшка мог хорошо рассмотреть лицо женщины. И вдруг он вскрикнул от удивления.
Да ведь это она, та самая девушка, которую встретил он в пещере и напугал своим эхом! О которой он так много думал, тщетно искал! И неужели он встретил её теперь лишь для того, чтобы похоронить её тут?
Вода опустилась ещё только по щиколотку, а Ванюшка уже хотел открыть дверь сторожки. Конобеев удержал его. Наконец камера освободилась от воды. Ванюшка и Конобеев перенесли утонувших людей в избушку и положили на пол. Начали приводить их в чувство.
Прошло несколько томительных минут. Ванюшка волновался всё более. Но вот девушка стала оживать. Исчезла бледность лица, дрогнули веки. Она почти сознательно взглянула в лицо Ванюшки и едва заметно улыбнулась. Ванюшка пришёл в восторг.
— Фывы? — спросил он. Это должно означать «живы». Но девушка не поняла его. Может быть, подводные люди говорят на особом языке.
— Как вы сюда попали, фут возьми? — задал Ванюшка второй вопрос.
— Это мне нравится! — ответила девушка насмешливо, и тут же закашлялась. — Маленькая… прогулка… на дно…
Взволнованный Ванюшка картавил больше обыкновенного.
— Я в пеффере вас видел, давно, а теперь вы тут. Вот я и удивляюсь, как вы… опять здесь… сюда попали…
— Бррр… Гррр… Апчхи!… Алёнка, ты жива? — послышался голос мужчины, пришедшего в себя.
«Алёнка! Елена! Так вот, значит, как её зовут! — подумал Ванюшка. — Лена, Леночка. А тот называет её Алёнка. Кто он ей? Отец, должно быть. А может быть, муж?…» — и в сердце Ванюшки вонзилась игла. Неприятное, незнакомое, болезненное чувство. Он ещё не знал, что это — ревность.
— А вы, Борис Григорьевич? — спрашивает девушка.
«Борис Григорьевич, вы… Кто же он? Отец?…» — мучительно пытается разгадать Ванюшка.
— А я хотел пустить пузыри, — отвечал Борис Григорьевич, — да вот сей почтенный старец начал на мне играть, как на гармошке, пришлось опять начать эту музыку. — Борис Григорьевич приподнялся, уселся на полу, упёршись руками, и, подняв голову вверх, спросил:
— Кому мы обязаны нашим неожиданным спасением?
Конобеев крякнул. Один только Ванюшка понимал смысл этого неопределённого междометия: хорошо, мол, спасение, если я сам едва не утопил вас!
— Я вижу, — продолжал Борис Григорьевич, не дождавшись ответа, — перед собою, очевидно, водолазов, хотя вы больше похожи на новую, черноносую породу людей, которые, наверное, произошли от морской сырости.
Алёнка рассмеялась, а Ванюшка начал подозрительно быстро снимать свой каучуковый нос.
— Где мы находимся? Который теперь час? — продолжал Борис Григорьевич. — Что стало с нашим лодочником и моими инструментами?