Хакеры: Basic

Не понимая, что делать с протянутой рукой — то ли жать, то ли целовать — Лекс стушевался. И только было протянул руку в ответ, как вспомнил, что до сих пор стоит в одних трусах, да, к тому же, в дырявых.
Нет, нет в этом мире справедливости, горестно думал Лекс.
Это было самое неудачное утро выходного дня, которое только можно представить.
  
ГЛАВА 3
 
СИН, БАД И ДОГОВОР
 
Москва, сентябрь 2001 года.
Ник, спроси его в тот день, поклялся бы, что цепочка обстоятельств, которая привела его к этому знакомству, — всего лишь набор случайностей. Через несколько лет он уже не будет в этом уверен, но это, по сути, и не важно. Главное, что он познакомился с Синкой, а как это произошло, не имело никакого значения. Тем не менее, пролог к знакомству, несомненно, был.
Вилка, забытая в курице, уничтожила одну из самых необходимых бытовых ценностей. Потерю было необходимо возобновить как можно быстрее, и в ближайшие выходные Ник занялся этим вопросом.
Добрался на метро до Багратионовской, пришел на Горбушку, около получаса шлялся, рассматривая всякие девайсы, и с особым вниманием — новые крутые гаджеты — сотовые телефоны, потом выбрал микроволновку из тех что подешевле да понадежнее, купил и пошел обратно.
Легендарный радиорынок, совсем недавно повторно возрожденный, в этот день переживал очередной экономический подъем.
Людей было очень много, чему способствовала и хорошая погода.
Сентябрь только начался, солнце, нарядные люди, улыбки на лицах, море позитива и хорошего настроения, очень соответствующего выходному дню.
В толпе Ника кто-то толкнул, коробка с новой микроволновой печью выпала из рук, внутри что-то дзынькнуло…
Фейл.
Продавец микроволновок, посмотрев на разбитое стекло, покачал головой.
— На такую херь у нас гарантия не распространяется.
— Что значит на такую…
— Значит то, что ты купил ее десять минут назад, так что лохов иди на Курской щимить, умник. И дружкам своим передай, что если еще раз появитесь у меня, я пойду к рубиновцам и вам в натуре бошки поотрывают.
Ник попытался было объяснить, что не знает никаких «дружков», но безуспешно.
Оставив разбитую микроволновку у мусорки, и подсчитав оставшуюся наличность, Ник понял: домой придется вернуться с пустыми руками.
Понурив голову, с никаким настроением, Ник покинул Горбушку, но не заметил, что вышел с противоположной стороны. Естественно, заблудился, но понял это, когда удалился от рынка на значительное расстояние.
Он оказался на улице Барклая. Именно здесь он впервые и встретил Синку.
Улица Барклая, железнодорожный переезд, мост и девушка. Она собиралась покончить с собой, а он шел мимо и остановился.
Заговорил с ней, она обернулась. Его поразили ее глаза: они были разного цвета — один зеленый, другой синий. Она была сильно чем-то напугана и дрожала, хотя на улице было тепло.
Ник не стал отговаривать ее прыгать, он просто попросил ее подумать еще раз.
Машины проезжали мимо, а парень и девушка стояли по обе стороны парапета и разговаривали.
Она рассказывала о себе, о каком-то парне, который бросил ее и уехал в другую страну, даже не попрощавшись… он рассказал, что не самый способный, но очень хочет помочь, чем и как угодно.
Говорили долго.
Наконец она ухватилась за его руку, перелезла через парапет и, уткнувшись ему в грудь, разрыдалась. А потом, вскинув на него влажные глаза, прошептала:
— Спасибо. Правда, большое спасибо…
У нее на запястье болтался серебряный кулон в виде забавного паучка, который цеплялся лапками за свитер парня и не хотел отпускать.
Девушка все еще дрожала, и Ник не придумал ничего лучшего, чем пригласить ее на чашку чая.
По дороге на Юго-Западную они болтали о тем, о сем. Позже Ник так и не смог вспомнить хоть что-то из их разговоров. Лишь то, что Синка взяла с него слово: он никогда и никому не расскажет, при каких обстоятельствах они познакомились.
И, пожалуй, еще запомнилось, откуда у девушки столь странное прозвище.
 
Sin — так она обычно подписывалась. А друзья прозвали ее Синкой.
Она жила на той же ветке метро, что и Ник с Лексом, только в противоположном конце города. В двухкомнатной квартире, со старой больной бабушкой и двумя кошками. И работала в какой-то полуиностранной конторе переводчиком-консультантом.
Все это Ник узнал в первый же день знакомства, когда девушка пила кофе у них на кухне.
Странное дело, но когда они сидели за столом, никакой скованности не было, и даже Лекс разморозился после дикой тупки в прихожей. Этому во многом поспособствовала уборка кухни, в которой приняла участие и Синка. Собирая осколки, она то и дело задорно подшучивала над холостяцким бытом друзей.
А уж когда сели пить чай, они были если и не друзьями, то, как минимум, давно знакомыми добрыми соседями.
— Крутой у тебя паук, — заметил Ник, показывая на брелок. — Это платина или серебро?
— Представления не имею, — призналась Синка. — Вроде какой-то сплав, не очень ценный. Мне этот талисман бабушка подарила. Еще в детстве.
— На удачу?
— Что-то вроде того.
— И как, помогает? — спросил Лекс.
Синка пожала плечами.
— Пока лисы рядом нет, помогает.
— Лисы? — в один голос удивились ребята.
— Ну, сказка такая была, про лису и паука. Ерунда, — отмахнулась Синка. — Я уже и сама ее не помню, в детстве просто бабушка читала… еще когда я совсем маленькая была.
Неловкая пауза, которая длилась лишь мгновение, была прервана щелчком электрочайника. Лекс тут же вскочил, стал колдовать с чашками.
— Чур мне кофе, — попросила девушка. — Бабушка не любит, когда я кофе пью, так что дома только чай.
— Синка… — неуверенно начал Ник. — А твои родители не в Москве живут?
— Их нет, — помедлив, вымолвила девушка.
— Как нет? — не удержался Лекс.
Девушка мгновенно помрачнела и Ник торопливо пояснил:
— Просто мы с Лексом детдомовские… А ты живешь с бабушкой…
— Прям родственные души, — невесело усмехнулась Синка, а потом твердо добавила. — Давайте, я не буду рассказывать про своих родителей, и мы не будем поднимать эту тему. Хорошо? И давайте уже пить чай… и кофе.
Потом Синка стала задавать вопросы про ребят, про их житие-бытие. Когда девушка узнала, что ее новые знакомые совсем недавно взломали компьютерную сеть ФСБ, то пообещала им устроить сюрприз.
— И не спрашивайте, что это. Все узнаете в свое время.
Потом оба пошли провожать ее до метро. У девушки не было ни пейджера, ни домашнего телефона, но она записала все координаты новых друзей и сама обещала позвонить.
И она позвонила — через несколько дней, вечером. Трубку взял Ник.
— Салют! Как дела, чего делаете?
— Да так, ничего, — пожал плечами Ник. — Есть предложения?
— Есть. Помнишь, я вам сюрприз обещала?
— Само собой!
— Вы когда-нибудь были в Подвале?
— В подвале? — По интонации Ника Синка сразу все поняла.
— Одевайтесь-собирайтесь, я скоро заеду. Я тут рядом, на Вернадского.
Положив трубку, Ник обернулся к Лексу:
— Собирайся. Сейчас в какой-то подвал поедем.
— Синка звонила? — зачем-то уточнил Лекс.
Ник кивнул, и Лекс, больше не задавая вопросов, пошел одеваться.
Уже в дороге Синка поведала: «Подвал» — это культовое место для всех, кто не мыслит свое существование без кибер-культуры.
— Там тусят самые крутые хакеры со всего города. Вы просто обязаны посмотреть на это чумовое общество.
Ник ожидал увидеть нечто среднее между баром и чиллаутом, в котором полно неона, кислотной музыки, мониторов и панков.
Однако «Подвал» оказался странным, очень темным кальян-баром, больше похожим на притон для опиумных курильщиков.
Дым здесь стоял, конечно же, не кальянный, а «выдыхаемый» дымовыми пушками. Но и без того обстановка выглядела гнетуще-мрачной.
Народа немного, и они походили на кого угодно, только не на представителей кибер-культуры. Компания мажоров, парочка педиков, при виде которых и Ника, и Лекса перекосило, несколько страшненьких девушек.