Хакеры: Basic

Огнестрельного оружия у них не было, но несколько самодельных арбалетов нашлось. Благодаря ним удалось создать видимость обороны.
— Кто вы такие? — крикнул Хрипун, прячась за баррикадой.
— Нам нужны парень и девушка! Отдайте их нам, и больше никто не пострадает!
— Пошел на хер, с Дона выдачи нет! — заорал один из бродяг, высунувшись из укрытия.
Пуля вошла ему точно в переносицу, разворотив на выходе весь затылок.
Ответом на это был залп из арбалетных болтов и камней, который прошел для дашнаков без малейших потерь.
— Отдайте парня и девчонку, — повторил свою просьбу дашнак, когда наступила тишина. — У вас минута, потом брошу гранату.
Примерно в двухстах метрах от входа в Отстойник находился Ник, озираясь по сторонам и не зная, что предпринять.
Сбоку мелькнула тень, из прохода выскочил запыхавшийся Малой.
— На Отстойник какие-то черти напали. Точняк, из-за тебя.
— Там что, стреляют? — растеряно спросил Ник.
Ответом на его вопрос был грохот, от которого буквально задрожали стены подземелья. Ник резко пригнулся.
Малой посмотрел на него, то ли с сожалением, то ли с презрением, потом потянул Ника в сторону одного из ответвлений канализации.
— Пошли! Быстрее, туда.
— Куда?
Малой больше ничего отвечать не стал. Через несколько метров они уткнулись в большую бочку.
— Помоги, — прокряхтел Малой, упираясь в нее.
Вдвоем они сдвинули бочку в сторону, за ней оказался люк.
— Там что?
— Выход запасной. К старой фабрике ведет. Если тебя там ждут, то все, амба.
Но их там не ждали. Через десять минут они благополучно выбрались на территорию заброшенной фабрики и скрылись между гаражами, двигаясь в сторону рыбной улицы.
К этому времени стрельба в подземелье стихла. Бродяги, убедившись, что силы неравны, предпочли сдаться без боя. Дашнаки загнали их в угол, где они и толпились, словно стадо баранов.
Хрипун, затаившись за углом, молча наблюдал за тем, как его товарищи по несчастью нервничают, чувствуя, что имеют дело с чем-то очень опасным.
Старший подошел к бродягам, и показал, подсвечивая мощным фонариком, лист бумаги с изображениями Ника и Синки.
— Вы видели этих людей?
Один из бродяг ткнул пальцем в изображение парня.
— Этот парень был здесь. Девки не было.
— Где парень? — спросил дашнак.
— Не знаю… Это Хрипуна дружок.
— Они у Сильвера вроде сегодня крутились, — вспомнил другой. — Я могу показать.
Он махнул рукой по направлению угла, за которым прятался Хрипун.
— Показывай.
Не теряя времени, Хрипун пополз назад и вскоре был возле каморки Сильвера.
Старик мирно посапывал, валяясь на своей кровати. Конечно же, он не слышал ни шума, ни выстрелов, ни криков — если сюда и долетали какие-то отголоски, пробиться в сон мертвецки пьяного старика они не могли.
Хрипун схватил костыль, разбил единственную на несколько метров в округе лампочку, потом стал трясти Сильвера за плечо.
— Дед! Сильвер! Вставай! Ну, дед! — растормошить пьяницу оказалось делом непростым.
— А? Что? Твоюматьнах! Ты что, обурел…
— Дед, уходить надо, быстрее!
— Куда? Что? — спросонья ничего не понимал Сильвер.
Хрипун сунул ему костыли.
— Дед, пошли быстрее! Там убивают всех.
— Кто? А?
— Богачи охоту устроили, — времени объяснять не было, поэтому Хрипун использовал одну из страшилок, которые гуляли в бродяжьей среде.
— От суки!
Шарясь в темноте, Хрипун вышел из каморки первым. Где-то вдали мелькнул свет фонарика, донеслись голоса, но время уйти еще было.
И ушли бы, но Сильвер, забыв, что подставил под дверь ящик с железками, зацепил его костылем. Потеряв равновесие, старик с грохотом рухнул на пол.
Короткая очередь, Хрипун вскрикнул удивленно, словно увидел в темноте что-то необычное.
— Хрипун! Хрипун, а ну, подмогни… — прохрипел Сильвер, водя в потемках рукой по полу в поисках упавшего костыля.
Но Хрипун не отзывался.
Когда Сильвер наконец нащупал костыль и поднялся, его ослепил фонарик. Он зажмурился, пьяно выругался.
— Свет убери, сучье племя…
Свет фонаря уткнулся в пол. Только тогда Сильвер смог рассмотреть картину.
 
Перед ним стоял человек в черном плаще, шляпе и солнцезащитных очках. В одной руке он держал фонарь, во второй лист бумаги.
У ног человека Сильвер заметил неестественно вывернутую руку вечно пьяного бродяги, лежащую в луже крови.
— Хрипун… — прошептал он. — Как же ты…
В лицо ему ткнулся лист бумаги с портретами парня и девушки.
— Ты видел этих людей?
Сильвер поднял глаза, хрипло спросил:
— Хрипуна-то… за что? Он в жизни мухи не обидел…
Хлесткий удар по лицу рассек старику губу. Бесцветный голос повторил вопрос:
— Ты видел этих людей?
— Отродье фашистское, я вас всех… — Сильвер размахнулся, пытаясь ударить убийцу костылем.
Дашнак уклонился от удара, вырвал костыль, и отбросил в сторону. Старик упал на колени, рядом с телом бродяги.
— Хрипун, дружище… как же ты, а?
— Сильвер, скажи ему, где этот новенький, пока нас всех не убили! — крикнул ему бродяга-болтун, но старик его не слышал. Гладил узловатой рукой голову приятеля-собутыльника, залитую кровью. Вторую руку старик держал в кармане, рылся в поисках чего-то.
Дашнак присел рядом.
— Скажи, где он, и мы уйдем, — произнес он. Подождал пару секунд, затем схватил старика за волосы и оттянул назад. — Отец, не зли меня. Я вырежу весь ваш гадюшник, если…
Руки старика нащупали то, что искали — ржавый гвоздь.
Старый вояка нанес удар, целясь в горло дашнаку, но сноровка уже была не та. Дашнак успел уклониться от смертельного удара, и остро заточенная сталь вонзилась в плечо.
Ни единого звука не издал дашнак, лишь отшвырнул старика в сторону.
Вытащил гвоздь, посмотрел на него и отбросил в сторону.
Выпрямился, направил на старика луч фонарика — тот шарился по полу в поисках нового оружия.
Выждал несколько секунд.
— Сильвер, да скажи же ты ему! — умоляюще крикнул бродяга-болтун.
Рука старика нащупала обломок арматуры, но даже ухватить её как следует не успела.
Дашнак вытащил пистолет, направил на Сильвера и два раза нажал на спусковой крючок. Затем повернулся и посмотрел на болтуна.
Тот все понял без слов, и бросился было бежать, но безуспешно.
Еще два выстрела, и возле каморки Сильвера наступила гробовая тишина.
Через минуту Старший вернулся к своим людям, которые все еще держали под прицелом обитателей Отстойника.
— Мальчишки, который обналичивал деньги, тоже нет, — тихо сказал ему один из дашнаков. — Возможно, ушли вместе.
Главарь посмотрел на дрожащих от страха людей, а затем равнодушно произнес:
— Всех в ноль.
 
«Как сообщает наш источник в ГУВД, среди почти четырех десятков убитых бездомных были обнаружены тела активистов молодежной экстремистской группировки «Дети Сварога». Заброшенный коллектор, прозванный в народе Отстойником, в ближайшее время будет полностью заблокирован, сообщил нам заместитель главы администрации Западного сектора Джапаридзе Заза Андроникович».
 
  
ГЛАВА 23
 
Я МСТЮ И МСТЯ МОЯ…
 
Москва, 24 марта 2005 года.
В голливудских фильмах про полицейских-пенсионеров обязательно присутствует такая сцена, где герой, находясь у себя в кабинете, складывает в коробку личные вещи, то подолгу их рассматривая, то не глядя бросая в коробку. При этом у героя каменно-скорбное выражение лица, а взгляд оживает лишь на несколько секунд, после чего снова становится печальным или холодно-равнодушным. Как правило, подобная сцена свидетельствует о том, что герой находится в офисе, где провел почти всю свою жизнь, в последний раз.
В отличие от полицейских, Лекс провел в офисе на Коровьем валу чуть больше года. Личных вещей в кабинете было немного, все они поместились в обычный полиэтиленовый пакет. А лицо Лекса при этом ясно выражало всего лишь одну эмоцию — глубокую, лютую ненависть к происходящему.