Хакеры: Basic

— Понятия не имею, — бросил раздраженно Лекс.
— Жаль. Тебе сейчас придется объяснять, что-то говорить.
— Кому?
— Эмиру, — ответил Мусорщик и далее сообщил куда более неприятное известие. — Он будет здесь примерно через полчаса.
— Что? Эмир? Он что, в Москве?
Лекс так ни разу и не видел Эмира в лицо, но уже знал, что даже всемогущая Армада не горела желанием ссориться с человеком, скрывающимся под этим ником. Лекс знал настоящее имя Эмира, и чьим сыном он являлся, что в данной ситуации только усугубляло его, Лекса, положение.
Вот и появилась возможность лично знакомиться с этим воротилой теневого бизнеса Среднеазиатского региона. Повод для знакомства, к сожалению, не самый удачный, но тут уж ничего не поделаешь.
— Вчера прилетел. По каким-то своим делам.
— И сейчас едет к нам в офис?
Вместо ответа Мусорщик сочувственно развел руками — он понимал, что у Лекса положение незавидное.
Выругавшись, Лекс прошел в свой кабинет.
С того дня, как они вернулись со ставропольского турнира Башни, здесь не было ни капли спиртного и ни грамма наркоты, но сейчас Лекс впервые пожалел об их отсутствии. Нестерпимо хотелось выпить чего-нибудь покрепче, а затем вынюхать чего-нибудь бодрящего и выкурить чего-нибудь расслабляющего. Просто потому, что другого способа прийти в себя Лекс не видел.
Сел за компьютер, запустил форум игры, раздел «Ошибки мироздания», куда пользователи сливали обнаруженные баги. Новых топиков было несколько сотен, и это — не считая тех, которые модераторы удалили за ненормативную лексику, угрозы в реале и другие прегрешения.
Гребаный социум! Все эти люди — не безликие клоны. Они общаются между собой, знакомятся в реале, объединяются в кланы, сообщества, а потом начинают высказывать свое недовольство, постепенно раскачивая лодку.
Достаточно искры, чтобы все вспыхнуло. А тут не искра. Тут неизвестные хакеры залили все бензином и зажгли такой костер, что все сгорит дотла, к бабке не ходи. Лодка дала течь и уходит ко дну быстрее, чем «Титаник». И, похоже, шансов спастись у нее нет.
Эмир приехал через двадцать минут. В сопровождении вереницы «Мерседесов» с дип-номерами, со свитой в полтора десятка вооруженных человек, которые рассредоточились по всему офису, не обращая внимания на испуганных сотрудников.
Его встречал Мусорщик, аж на улицу вышел ради этого. Вдвоем они вошли в кабинет, где их ждал заметно нервничающий Лекс.
Одному из самых влиятельных лиц Средней Азии на вид было лет двадцать пять, не больше. Ровесник Лекса. Черноволосый, черноглазый, одетый в стильную дизайнерскую одежду, он перебирал в руках четки из прозрачного стекла и сознательно проигнорировал протянутую Лексом руку.
— У меня мало времени, — сказал Эмир, усевшись за стол. — Поэтому обойдемся без церемоний и перейдем к делу.
Он говорил без акцента, а его голос напоминал шелест бумаги, на которую сыплют песок.
— Главное, что меня интересует — когда прекратится этот бардак и игра сможет работать в прежнем режиме?
— Ну… кхм… сейчас трудно что-либо говорить уверенно, — начал Лекс осторожно. — Дело в том, что там не одна проблема, а несколько…
— Мои люди, которые разбираются в программировании, сказали, что это надолго. Очень надолго. Я им не поверил и приехал к тебе, чтобы спросить лично. Скажи, к вечеру ты сможешь устранить все эти проблемы?
Лекс едва не поперхнулся, затем покачал головой.
— Нет, сегодня это исключено. Мы только… — он осекся, поняв, что детали Эмира совсем не интересуют.
Азиат сидел с черным лицом, перебирая четки. Долго сидел.
Молчание затягивалось, но ни Лекс, ни Мусорщик не решались его нарушить.
Наконец, Эмир поднял голову. Посмотрел на Лекса, и под тяжелым взглядом азиата тот съежился.
— Ты знаешь смысловое значение выражения «потерять лицо»? — спросил Эмир. Лекс хотел было ответить, но тот взмахнул рукой, останавливая его. — Я не буду вдаваться в подробности, тебе это ни к чему. Буду, как ваш президент, краток: из-за этих утренних событий я потерял лицо.
«Потеря лица» могла означать только одно — где-то там, в Азии, у Эмира, по его мнению, чуть-чуть снизился авторитет. Лекса так и подмывало ответить по этому поводу что-нибудь колкое, но он понимал, что в этом случае шансы дожить до следующего дня будут стремиться к нулю.
 
Поэтому смолчал, сделав скорбно-виноватое лицо.
Эмир же, выдержав восточную паузу, продолжил:
— Я не смогу вернуть свое лицо до тех пор, пока виновный в этом не будет наказан. Сейчас, в данную минуту, я считаю виновным тебя, — он ткнул пальцем в Лекса. — И в какой-то мере тебя. Это ведь ты отговорил меня работать с французами и убедил, что эта игрушка принесет больше профита.
Эмир посмотрел на Мусорщика, тот вздрогнул, но не стал ничего говорить.
Зато нашел что сказать Лекс.
— Моя доля вины, конечно, есть, — сказал он. — Но я хочу сказать, что…
— Не надо ничего говорить, — перебил его Эмир. — Ты жертва. А значит, виноват ты и только ты. Если ты считаешь виновным кого-то другого… Найди его для меня. Это очень важно. И поторопись. У меня есть терпение, но оно не вечное. Это первое.
Он снова долго молчал, раздумывая.
— Ты хороший специалист в своем деле. Ты написал эту программу, анализатор… Мои люди сказали мне, что тот, кто это сделал, великий человек. Ты хороший программист, но плохой хозяин, поэтому у тебя бардак. Я пришлю людей, кто сможет следить за порядком.
Введешь их в курс дела, они помогут тебе с управлением. Это второе.
У меня все. Если у тебя есть ко мне вопросы, задай их сперва себе.
Эмир поднялся и, не попрощавшись, вышел из кабинета.
Лекс угрюмо посмотрел на Мусорщика.
— Мне одному кажется, что у меня сейчас отбирают мою игру?
— Это лучше, чем если бы у тебя отбирали жизнь, — философски заметил Мусорщик.
— Ты сейчас серьезно?
— Более чем.
— За что меня убивать? За то, что какие-то придурки решили поиграть в киберпанк? Я тут причем вообще?
— Тебе лучше найти для Эмира тех, кто тебя атакует, — уклончиво ответил Мусорщик.
— Как?
— Через Синдикат и его инфотрейдеров.
— У меня ни одной зацепки нет. Я боюсь даже подумать, сколько это будет стоить…
— Не дороже денег.
— Ну да.
Лекс вышел из кабинета, направившись к программистам.
— Ну что, есть новости? — спросил он, понимая, что вопрос риторический.
— Работают через прокси, не отследить, — развел руками один из программистов.
— Стартовую страницу только что изменили, — заметил другой.
— Матом что-то написали? — спросил Лекс.
— Нет, латынь. Вот, посмотрите.
Он вывел на экран, висевший на стене, изображение стартовой страницы.
Эмблема игры осталась неизменной, а вот надпись изменилась.
Раньше герб обрамляла надпись «Inviavirtutinullaestviа».
Хакеры исправили ее, теперь на стартовой висела другая надпись: «Mendacem memorem esse».
— Ну, и как это переводится? — поинтересовался Лекс.
— Не знаю, — пожал плечами разработчик, чем вызвал приступ ярости у босса.
— Ну так погугли!
— Лжецу следует быть памятливым, — ответил через минуту программист.
Кое-что стало проясняться. То есть уверенности у Лекса еще не было, но появились первые подозрения.
— Кажется, я знаю, в каком направлении стоит рыть, — процедил он сквозь зубы, когда подошел Мусорщик. — Свяжешь меня с Синдикатом?
  
ГЛАВА 18
 
ПОУЧАЙТЕ ЛУЧШЕ ВАШИХ ПАУЧАТ
 
Ростов, февраль 2005 года.
— Ай, глупы, как пробки, дети… их затягивают в сети… там и жизнь свою кончают… им не вырваться назад…
Ремикс песенки из старого кинофильма, игравший в одной из квартир дома напротив, был слышен еле-еле, но Синка взяла на себя роль усилителя и, стоя у окна, старательно подпевала.
Асгарда песня раздражала, но еще больше раздражал сигаретный дым, стоящий столбом. В квартире хоть топор вешай, уже глаза начали слезиться. Поэтому Синка и открыла окно, а вместе со свежим воздухом в квартиру ворвались холодный февральский ветер и песня со зловеще-тревожным смыслом.