Хакеры: Basic

— Например, твое решение оптимизировать работу чата было ошибочным.
— Чат тормозит игру…
— И поэтому ты убрал все скрипты, которые тебе показались ненужными. Ты отключил сохранение всей переписки между нашими пользователями.
— Для пользователей никогда не были доступны логи чата, — фыркнул Лекс. — Только хистори личной почты, а личку мы не трогали. У нас все под контролем, никто и не заметил, что мы…
— Я заметил, — произнес Мусорщик. — Тебе этого достаточно?
— Не понимаю, в чем проблема? — удивился Лекс. — Мы историю чата сохраняли только для того, чтобы модераторы могли жалобы на оскорбления проверять…
— Это в твоем мире логи сохранялись именно по этой причине, — сказал Мусорщик. — А на самом деле…
Он пробарабанил тонкими, как у музыканта, пальцами по столу.
Посмотрел на бутылку с виски, на сигару.
Покачал головой, сочувственно вздохнул.
— Впрочем, неважно. В общем, так… Не позднее сегодняшнего вечера ты сделаешь на серваке откат и вернешь все скрипты, которые сохраняли историю чата. Задача ясна?
Он разговаривал с позиции хозяина, и Лексу это совершенно не нравилось.
— Зачем тебе чужие разговоры? Ты что, компромат на кого-то роешь?
— А ты не хочешь обсудить, почему только два из семи твоих дилеров работают с наличкой? — полюбопытствовал Мусорщик. — Тебя больше интересует, чем я занимаюсь?
— Блин, да из-за этих скриптов вся игра тормозит, — пробурчал Лекс.
— Нет. — Мусорщик с аппетитом хрустнул яблоком. — Это ты тормозишь. Развел тут гадюшник, жрешь, пьешь и дрочишь на рейтинги своей божественной популярности. Знаешь, почему мне плевать на то, что ты меня обманываешь с этими двумя дилерами и наличными? Знаешь, почему…
— Я не обма… — Лекс осекся, потому что перебивать Мусорщика было не самой лучшей идеей.
— …Почему мне плевать на то, что ты каждую вторую неделю увеличиваешь расходы по офису?
— По офису расходы я увеличил потому, что мы флешера наняли, — заметил Лекс.
— Да? А я думал, потому что ты у Джамбы кокса купил чуть больше, чем обычно. Посмотри вокруг, Лекс. Информация, вот что нужно всем. Информация и возможность ей обмениваться. В следующий раз, когда будешь уничтожать что-то из того, что попало тебе в руки, задумайся над истинными ценностями мира, в котором ты живешь. Куда это выбросить?
Мусорщик деланно огляделся, хотя пепельница стояла у него прямо перед носом, затем, не глядя, швырнул огрызок яблока за спину и пояснил:
— У тебя тут всюду срач. Ладно. Собственно говоря, я к тебе с другой целью заехал. Ты знаешь, кто у нас играет под ником Эмир?
Лекс знал. Аккаунт принадлежал сыну одного из самых влиятельнейших лиц Среднеазиатского региона, и денег у сына было не меньше, чем влияния у отца.
В персонажа с ником Эмир на сегодняшний день влито чуть менее двухсот тысяч евро, это один из самых дорогих аккаунтов игры.
Ви-ай-пи. Конечно же, Лекс знал, кому он принадлежит.
— Эмир собирается сделать тебе коммерческое предложение, — сказал Мусорщик.
— Хочет купить долю в игре? — спросил Лекс с презрением. — Думаю, ему дешевле будет сделать свою, с блекджеком и шлюхами.
Мусорщик улыбнулся, как обычно улыбаются детям:
— Нет. Средняя Азия хочет стать частью нашего мира. А насчет дешевле…
Он взял со стола ручку и лист бумаги, написал единицу, потом аккуратно пририсовал к ней семь нолей.
— Твои любимые, — евро, — сказал он, подмигнув Лексу. — Это начальная сумма инвестиций.
Сумма внушала искреннее и неподдельное уважение.
— И что Эмир хочет за эти баб… инвестиции?
— На следующей неделе Эмир пришлет в Россию своего представителя. Ему и расскажешь, что ты готов предложить азиатам на эту сумму. Встреча будет в Ставрополе, так что готовься к поездке.
— Э-э-э… а почему в Ставрополе? — удивленно спросил Лекс.
— Ты когда-нибудь слышал про турнир Башни?
— Нет. Что это за хрень?
Мусорщик лишь хитро улыбнулся, поднялся, и вышел, не попрощавшись.
  
ГЛАВА 14
 
INVIA VIRTUTI NULLA EST VIА
 
Ставрополь, лето 2004 года.
 
Эту забаву много лет назад придумали ставропольские бахчевые — лидеры нескольких корейских и русских кланов, короли арбузно-луковой продукции, которая выращивалась на тысячах гектарах необъятных полей черноземья.
Бичи, работавшие на полях у сельскохозяйственных королей, не имели ни документов, ни вообще каких-либо прав. Они получали в сутки три «анакома» и пачку дешевых сигарет, и это был их единственный заработок. Рабы без будущего, среди них легко было найти добровольцев, готовых рискнуть своей жизнью ради того, чтобы что-то изменить.
Каждый сезон бахчевники устраивали турнир, который поначалу проходил в развалинах старой сторожевой башни на границе с Карачаево-Черкессией. На этот турнир бахчевые привозили по одному рабу из тех, кому нечего терять. Рабам раздавали ножи и запускали в башню.
Правила турнира предельно просты. Выйти из башни может только один, самый сильный, ловкий и хитрый. Тот, кто выходил, получал свободу и обеспеченную жизнь, а его бывший хозяин — несколько гектаров земли от своих конкурентов.
Первые турниры проходили еще в семидесятых, но с того времени много прошло и многое модернизировалось.
Теперь вместо сторожевой башни в условленное место приезжало несколько грузовиков, и бригада строителей за полдня возводила сооружение, спроектированное организатором турнира.
Это мог быть большой ангар с перегородками в виде лабиринта, или же классический вариант турнира: башня в несколько этажей с переходами, или же что-то, повторяющее какую-то известную постройку, как, например, в этот раз, когда устроитель построил пятиугольное здание, по форме напоминающее Пентагон.
В условленных местах лежало различное холодное оружие, кое-где медикаменты и стимуляторы. Повсюду стояли камеры слежения, а зрители, находясь неподалеку в шатрах, пили-ели и наблюдали за турниром на экранах громадных мониторов.
От старых традиций осталось только обязательное закалывание барашка. Баранья голова вручалась победителю турнира вместе с призом.
— И большой приз? — поинтересовался Лекс, откручивая колпачок с нагрудного амулета.
Они с Мусорщиком прилетели в Ставрополь рано утром. В аэропорту их встретил молчаливый провожатый на огромном «рейндж-ровере», они выехали за город и ехали неизвестно куда.
Ехали долго — сначала по федеральной трассе, обгоняя многочисленные фуры, потом по каким-то проселочным дорогам, потом и вовсе по местам, в которых, казалось, не ступала нога человека.
— Раньше победителю давали дом, машину и какую-то сумму на жизнь, — ответил Мусорщик. — Сейчас просто деньги выдают.
В этом году приз что-то около миллиона баков. Ну, и столько же хозяин раба получит. Плюс хозяин победителя получит право организовать следующий турнир, а для бахчевых это очень почетно считается. Авторитета добавляет.
Щепотка порошка, которую Лекс высыпал из амулета на ноготь большого пальца, заставила Мусорщика поморщиться. Лекс это заметил и про себя ухмыльнулся. Резкий вдох, другой… и вот уже дорога не кажется такой унылой, а путь — долгим.
Еды у них не было, но Мусорщик захватил с собой сумку с яблоками, и Лекс воспользовался этим, чтобы утолить первые позывы голода.
На коленях у Лекса лежала толстая папка с выкладками, графиками, отчетами и прочей экономически-юридической ерундой, называемой бизнес-планом. Лекс потратил несколько дней, наполняя эту папку бумажками, которые должны в итоге принести десять миллионов евро.
Когда время близилось к обеду, их машина свернула на дорогу, которая терялась в лесополосе неподалеку, и остановилась.
Дорогу преграждал трактор, возле которого возились двое угрюмых мужиков. Провожатый предъявил им какой-то жетон, трактор отогнали в сторону, и «рейнджровер» продолжил путь через просеку и дальше — по дороге мимо вспаханных полей.