Корпорация «Гермес» 3
Она нырнула по следу, лавируя меж прохожими и медленно едущими по дорогам автомобилями: в городской черте мало кто отваживался лихачить. Я тоже не решился – одно дело открытая дорога с возможнлстью маневра, уже другое дворы, где собачники, дети, старушки. Не хотелось омрачать их день своей спешкой.
Сбавил скорость до минимально возможной, залез в интернет. Новости о том, что ночные клубы усиливают охрану, а в больницах все больше и больше людей с странными симптомами мне не нравились, но искал не их. Это ж не единственный винный магазин в полисе: их десятки, если не сотни! И что-то мне подсказывало, что Дионис стеснялся платить за выпивку. Значит, должны же быть иные новости о нападениях! Не мог бородатый байкер проскочить незамеченным. Где-то же он живет, чем-то же набивает брюхо. Столько дней прошло. И будь он Аресом, Гефестом, Аидом – я бы решил, что ему пришла в голову здравая мысль затаиться.
Но это Дионис. И без того шебутному, последние остатки здравомыслия из него выколотила Гера, наложив безумие.
Я скривился: на винные магазины и правда свершались налеты, вот только заподозрить вину хмельного бога не смог бы и самый въедливый из детективов. Подросток с ножом угрожал кассирам за банку пива. Элитный винный бутик, с автоматонами в качестве продавцов вместо людей стал местом разборки двух уличных банд. Все не то. Я то ждал заголовка уровня «пьяный до беспамятства чародей» превратил машину в виноград, полицию в бутылки, а сам обратился штопором. Было бы очень в его сюрреалистичном, безумном духе.
– Ну ты там где? – Эола успела вернуться ко мне, устав ждать: ей-то по воздуху было в десятки раз проще. Кажется, заполучив возможность побывать в моей шкуре, она наконец поняла, как дурманит яд скорости. – Там еще одно место! Пахнет так, будто там лично Дионис сидит!
И тогда я поддал скорости.
* * *Поиски ни к чему не привели. Полис, полный контрастов, заманчивых предложений и елейных обещаний словно проглотил Диониса. Да, он сегодня устроил разгром в винном магазине: надо будет помочь им с восстановлением. Не хотелось чуять стыд за набедокурившего родственника. Но помимо этого визита за хмельным, он словно обрел какую-то одному ему ведомую цель.
Уставшая парить Эола тяжко дышала, сидя у меня на плече, смотрела на собственные лапы. Наложенное на нее заклинание развеялось, а она неприязненно застонала. Прекрасно ее понимал – после полетов всегда болят ноги. Словно все это время не летел, а бежал…
«Бурю» припарковал в отделении для мотоциклов. Бар, в который ходили с Андреем давно позабыл устроенную здесь свару: новые столы, новые стулья. Бар забыл, бармен же напротив. Налил бокал пива за счет заведения – лишь бы мне не пришло в голову влезать в чьи еще семейные разборки. С Эолой выбрали столик в центре – на удивление оказалось самым уединенным местом. Народ вокруг предавался мужским развлечениям – играли в карты, боролись на руках, кто-то выискивал смысл жизни на дне бутылки.
Дионис здесь был, а после же его след резко оборвался. Уставшая Эола развела лапками – если мой брат куда и делся, то разве что провалился в небытие.
– Может, ты неправильно смотришь на ситуацию? – саламандра забралась в бокал из под пива: я ухмыльнулся, выглядела она как Диоген в своей бочке.
– И как же, по твоему, надо?
– Какая-то связь между местами, в каких он был, должна присутствовать.
Кивнул: был ровно того же мнения. А вот Дионис как будто считал иначе. Из винного маркета нырнул к детской площадке: дети были под большим впечатлением от его мотоцикла. Оттуда он рванул в театр – хоть его иногда и звали покровителем муз, но что-то мне подсказывало, что вряд ли ему взбрело в голову глянуть пьесу ближе к ночи. Из театра к торговому центру, оттуда к головному здании корпорации Зевсов. Я помню, какой хмельной угар он устроил в прошлый раз. Сейчас ни намека на это.
И погром в маркете – почему, дери его сатиры, только там? В других местах его просто принимали за фрика, но он не буянил. По всему выходило, будто он что-то искал.
Выдохнул: ладно, прикинем еще раз. Вошел в сеть через телефон, запустил программу – та позволяла соединить несколько географических точек во что-то единое. Быстро понял, что бесполезно: Дионис не прокладывал своим путешествием геометрический символ. Изначально знал, что это не в его духе, но кто знает, как он изменился за это время? Уверен, встреться я с Афродитой – вряд ли она будет вести себя как прежде.
Винный Маркет «Хмельной приют», детская площадка «Заботы Персефоны», театр…
Стойте-ка, названия!
– Что-то придумал? – всполошилась Эола? – Понял? Нашел?
– Как минимум, уловил связь. Он не мечется бесцельно: ориентируется по знакомым местам.
– Гермес, мы в другой стране, а твой братец был тем еще домоседом. Какие у него тут могут быть знакомые места?
– Очень простые, – легко парировал ее замечание. – Он не умел отличить Афин от Микен: все людские города были для него на одно лицо. Помню, как он искал запавшую ему в душу гетеру совершенно в ином городе.
– Нашел? – саламандра позволила себе ухмылку. Что ж, придется влить в нее горечь удивления. Одному мне, что ли, поражаться его необычностям?
– Не поверишь, но да. Это в его божественных умениях.
Захрустевшая чипсами саламандра тотчас же поперхнулась.
– Хочешь сказать, он умеет подменять реальность? В нужном ему ключе?
– Нет. Иначе бы он запросто скинул отца с Олимпа. Но в каких-то мелких проявлениях – возможно ты и права.
– Неужели он не заметил, как изменилось… все вокруг? – малышка удивлялась, широко распахнув глаза.
– Заметил. Но для него этот полис равносилен любому другому в Элладе. И потому он движется по знакомым ему точкам.
– А исчез в пивном баре, да? – в голосе спутницы прозвучал неодобрительный скепсис, мне же оставалось пожать плечами: пока что это самая правдоподобная версия.
– Ну, взгляни на ситуацию с его стороны. Что его окружает? «Заботы Персефоны», «Зевесовы кущи», кинотеатр «Олимп»? И мы не знаем, сколько он пробыл в плену у титанов, чтобы прийти в себя. Он что-то искал – знать бы что…
– Или кого. Может, он запомнил ту схватку, где тебе удалось намять ему бока? Хочет реванша, вот и скачет в поисках тебя?
– Возможно, но вряд ли. Мстительность Диониса распространяется на тех, кого он видит перед собой. Пускаться в путь, чтобы найти обидчика – да он лучше забудется в хмельном угаре!
– Ну а винный магазин? – Эола подкидывала в костер моих догадок один вопрос за другим. – Там то он зачем устроил то, что устроил? Буквально за несколько минут до того, как мы его настигли.
Хотелось бы мне сказать, что знаю. Это-то как раз и выбивалось из общей теории, не давая покоя. Я отхлебнул из своей кружки и поймал себя на том, что слышу собственное дыхание. А еще скрип песка под подошвой. Взял чипсину – пакет захрустел оглушающим грохотом.
– И потом… – саламандра все никак не унималась, предлагая мне то одну, то другую догадку. Я мигом приложил палец к ее губам, заставляя умолкнуть. Невысказанные слова комом застряли в глотке, но она знала правила. Когда так делаю – лучше прислушаться.
Тишина была молочной, словно туман висящей в воздухе. Стихло чоканье стаканов, умолк шелест пластиковых карт по столу. Я бросил взгляд в окно – когда успело так потемнеть? Не похоже, чтобы мы просидели здесь несколько часов. Тонкий, едва уловимый дух чародейства витал в воздухе. Эола ещё раз принюхалась и широко раскрыла глаза.
– Гермес, это… он где-то здесь, понимаешь?
– Дионис? – если она была права, то стоило отдать должное: хмельной бог сильно изменился. Прежде не было такого, чтобы он приостанавливал чужое веселье, напротив: он питался с него. В этом было его могущество, это был его своеобразный алтарь, где каждый выпивая чарку-другую отдавал часть себя во власть пьяного безумия.
Вставать не спешил, сплел заклинание проницательность, провел ладонью по глазам: может быть, меня подводило человеческое зрение? Взгляни я на все это, как бог – смогу заметить что-то необычное? Или… красивое?