Я – неандер (СИ)

На второй день пути наконец достиг слияния Оби с Томью. Она-то мне и нужна, ибо должна привести к цели моего путешествия. По Томи проехал еще километров сто и заночевал в районе города Томск.
Ветер мне благоприятствовал, как по силе, так и по направлению, так что и в третий день, я сделал еще около двухсот километров заночевав в районе Кемерово.
И вот тут ветер показал свою ветренную, то бишь изменчивую суть — начал дуть в лицо, так что пришлось вернуться назад, на уже знакомую стоянку, дожидаясь, когда он вновь сменит направление на попутное. Только через сутки вообще установился штиль при ясной погоде. А оная, что для меня сейчас очень нехорошо, могла продержаться как день, так и неделю.
Впрочем, я быстро забыл об этой неприятности, так как вначале даже не поверил своим глазам и для достоверности даже снял маску с очками.
По глазам резанул яркий свет, но перемогавшись от в момент обильно выступивших слез, все-таки понял, что не почудилось и я действительно увидел нитку дыма, что благодаря штилю поднимался тонкой белесой струйкой.
— Люди…
Правда тут же подумал, что это может быть «моя» прежняя семья, но в любом случае пройти мимо было бы неправильно. Пообщаться в любом случае не мешает, даже если это и род котов. Узнаю, не видели ли они кого-то еще и где этих «кого-то еще» искать. Организм все-таки требовал своего, да и разум в молодом теле тоже прошел своеобразное омоложения и был не прочь «вспомнить молодость».
Впрягся в буер и на лыжах пошел навстречу дыму. Километров пять пройти придется…
Агрессии со стороны неизвестных (если это не коты) особо не опасался, разве что с голодухи у них мозг перемкнет и бросятся на само пришедшее к ним мясо, но на этот случай есть дротики (парочка дротиков сейчас играли роль лыжных палок). Ну и лук приведу в боевое состояние за пару километров до цели.
  
25
 
Меня конечно же заметили еще издалека и немудрено, ведь я не скрывался да и сам весь в чОрном. Буер развернул и тащил на всякий случай задом наперед, это если вдруг проявят агрессию, то можно было бы оперативно сделать ноги, просто толкнув транспорт с горки и скатиться, а там уже будем посмотреть, если продолжат погоню, то можно и дротики метнуть, а потом и стрелами.
Но нет, навстречу вышло три человека с большими кривыми копьями, хотя отметил, что у этих людей есть каменные наконечники, в то время как «мой» род котов ими не пользовался.
Отслеживая обстановку, пришел к выводу, что на засаду это не похоже и продолжил путь. Хотя метров за тридцать, оставил буер, а чтобы не скатился, развернул поперек склона и дополнительно зафиксировал копьем. Снял маску (от лыж избавился еще вначале восхождения) и взяв все имеющееся мясо продолжил подъем.
Троица продолжала стоять о чем-то переговариваясь между собой, но несмотря на то, что я их отлично слышал, почти не понимал ничего из сказанного. Это было не гуд… но делать было нечего, добравшись до встречающих, встав в метрах пяти, поднял правую руку, произнес:
— Хау! Я пришел с миром!
Мысленно скривившись от рефлекторно вырвавшегося псевдоиндейского «хау» прозвучавшего скорее как «ау».
Что до внешности этих неандертальцев, то заметил, что кожа у них была несколько темнее моей, скорее, как хорошо загоревшая, волосы тоже темные, но все-таки не черные, скорее каштановые, как и глаза ни разу не голубые, скорее серые.
Денисовцы?
Черт их знает. Но вряд ли. Скорее полукровки, что живут на границе обитания ареалов неандертальцев и денисовцев, беря в род то неандерталок, то денисовцевок, соответственно отдавая своих женщин то денисовцам, то неандертальцам.
Центровой, приподняв копье правой рукой, тоже что-то сказал с вопросительной интонацией и я добавил:
— Меня зовут — Снежный Кот…
От «своего» прежнего неандертальского имени я решил не отказываться, оно мне понравилось, тем более что пересекалось с моей фамилией.
В принципе общаться этими людьми мне было по большому счету не о чем. Я убедился, что это не «моя» прежняя семья. Разве что попробовать узнать, не видели ли они род котов? Но это будет сложно. Язык реально непохож даже близко. При желании я прежде даже сербов мог понять, пусть я пятое на десятое, тут же словно с немцем разговариваю.
 
Пришлось переходить на жестовое общение.
— Вы, — показываю на них рукой, — видели, — показываю себе на глаза, а потом широким жестом провожу по окрестностям, — род кота?
К счастью, слово «род» и «кот» они понимают иначе не представляю как я бы это показывал жестами, ну кота еще ладно, как-то изображу, вот род… жесты ведь тоже не всегда интернациональны, что в одной группе означает «хорошо» то в другой может значить «вертел я тебя на…».
— Нет.
Центровой дублирует слово жестом отрицания, словно отмахивается.
Ну вот собственно и все.
Хотя… может все-таки обзавестись Пятницей? Женску пола естественно… а не как этот извращенец Робинзон Крузо. Почему бы и нет?
Я опустил свою ношу на снег, и раскрыл мешок из шкуры зайчин, показав куски копченого мяса.
Троица при виде мяса заволновалась. Оно и понятно, выглядели эти люди не самым лучшим образом, осунувшиеся, видно же, что уже некоторое время голодают.
Я сделал жест, дескать берите и отошел в сторону.
Центровой велел тому, что справа взять мясо и нести домой, что тот поспешно и сделал, метнувшись назад буквально бегом.
— Я — Высокий Медведь… — представился центровой.
Ну, может быть имел ввиду большой, в любом случае я не сказал бы, что он так уж сильно соответствует своему имени, в лучшем случае выше своих спутников сантиметра на три-четыре и то не поручусь за то, что это превосходство не из-за колтунов волос на голове. Разве что в юности обогнал своих сверстников в росте, этакий акселерат, за что и получил имя. Потом его догнали, но имя осталось.
— Зачем ты ищешь род котов? — разобрал я с трудом вопрос патриарха, больше благодаря жестам.
— Я сам был из рода кота, вышел из рода, чтобы создать свой род. Ищу котов, чтобы узнать, нужна ли им помощь. Духи ветра и снега были злы. Плохая охота. У меня была удачная охота, много мяса.
— Да, я вижу, что ты хороший охотник, — кивнул Высокий Медведь.
Ну, еще бы он не видел. Несмотря на все мои старания сбросить лишний вес, некоторая полнота все равно имела место быть. Ну и одежку мою надо думать тоже оценил по достоинству.
Видимо что-то решив для себя, наверное оценил то, как я легко поделился мясом, а значит уверен, что смогу снова добыть еды, Высокий Медведь, сделал зовущий жест:
— Я приглашаю тебя к огню…
Давно пора.
Вплотную к отвесной скальной стене, стоял большой чум, диаметр оценил метров в пять и высотой в три. Технология проста, ставится конус из молодых деревцев, увязываются на них шкуры, а сверху еще кладут жерди.
Стена оказалась обильно изрисована различными животными и сценками охоты…
Перед чумом горел большой костер, его дым я видел, когда в него подбросили сырых дров, и судя по исходящему между шкур дымку, а так же отсутствию снега, внутри так же горел небольшой костер.
Подойдя к огню бросил в костер несколько веточек из охапки собранных дров, «загреб» ладонью дыма и махнул на лицо рукой, такой вот ритуал удовлетворения духа огня и типа знакомство.
Этот род оказался небольшим, всего насчитал пятнадцать человек из них всего четверо мужчин, полноценных охотников от восемнадцати до тридцати пяти лет.
Кстати говоря Высокий Медведь был самым старшим в группе.
Шесть женщин, от двадцати до тридцати лет, одна девушка лет шестнадцати и четыре ребенка, трех, пяти, семи и десяти лет. Две девочка (младшие) и три мальчика.
 
Как-то меня честно сказать напрягло отсутствие старшего поколения, что мужчин, что женщин.
Понимаю, их отсутствие могло быть естественным, просто рано умерли…
А могли и сожрать… причем не так давно, как раз, когда вьюжило, ведь в такое время не до охоты, а с запасами по каким-то причинам пролетели как фанера над Парижем.