Уходи! И точка... (СИ)
— Это кто еще? — неприятно задевает меня — списал совсем, скоро и с должности тренера снимет!
— Свят Мерцалов выходит. Между прочим, чемпион России в среднем весе десятилетней давности.
…Потом уже, в автобусе, когда мы проезжаем по объездной Москву, я подсаживаюсь к нему и тихо, чтобы другие не слышали, задаю вполне, на мой взгляд, закономерный вопрос:
— Слушай, Антон, Свят же в тюряге почти восемь лет отсидел…
— Ну? — он, похоже, совершенно не понимает, куда я клоню.
— А в доме девчонка такая красивая практически одна осталась…
И по лицу его я сразу понимаю, что Будда об этом, на самом деле, не подумал! А теперь, когда понял всю опасность ситуации, когда до него дошло, он был просто в шоке! Да что там, он был в ужасе! И я практически наслаждался его ошарашенным видом — никогда босса таким не видел! Да-а, Агния-то хорошо его приложила, до самого сердца! Вон как испугался, когда понял, что голодный до баб мужик поселится рядом с этой девушкой! Мне его даже успокоить захотелось!
— Да ладно, не переживай слишком сильно, в конце концов, ты Святу своему позвонишь, предупредишь, чтобы не лез к ней. Ты ж ему пацанов наших доверил! Неужто он настолько неадекватный!
Антон задумался, а я, посидев с ним немного, так и не дождавшись, ответа, пошел на своё место рядом с Вероникой.
Она молчала, а я все ждал упреков, недовольства, каких-то собственнических ее порывов. Только она слушала музыку и смотрела в окно.
В душе поднималось извечное, злое — хотелось спросить: "Разве я обязан хранить тебе верность? Имею все права на других девчонок смотреть! И вообще, я тебя не выбирал — ты сама на мне повисла! Так и нечего теперь обидки кидать!" И я уже открыл рот и даже тронул ее за руку, чтобы повернулась ко мне. Да только она повернулась с широкой улыбкой, вытащила из уха один наушник и протянула мне.
— Будешь? Моя любимая!
И я взял. Что-то неуловимо знакомое, словно слышал когда-то, зазвучало в ухе. Постепенно я расслабился, злость улеглась, уступая место усталости (прошлую ночь почти не спал, а весь день тренировался, с ребятами занимался). И вот, когда я уж совсем растекся по креслу, убаюкиваемый мерным гулом двигателя и негромкой музыкой, она положила мне голову на плечо. Замерла на некоторое время, и я прямо-таки ощущал ее напряжение, словно Вероника боялась, что я могу оттолкнуть ее, запретить ей… А потом, когда поняла, что я этого делать не буду, тихонечко, явно считая, что я заснул, просунула свою руку под мою, переплела наши ладони, пальцами погладила мое запястье, потерла подушечки, прочертила линии на ладони… Покрутившись, устроилась удобнее, приваливаясь ко мне сбоку и уснула, счастливо вздыхая…
Антон
Не доверять лучшему другу, человеку, с которым столько пережито, было подло. Но слова Захара вывели меня из равновесия — все-таки тюрьма меняет людей, все-таки столько времени без секса — хотя, когда он поселение получил, вроде какая-то баба к нему похаживала… Но хрен его знает, что у Свята сейчас в голове! Он — мужик, Агния — красивая девушка… Нет, ну, насиловать, принуждать ее он не станет… Только стоило признать, что Свят всегда пользовался успехом у женщин, и, вполне возможно, он ей элементарно понравится!
И позвонить ему с этим вопросом я не мог. Свят был очень вспыльчивый — всегда загорался на ровном месте, иногда для того, чтобы вывести его из себя было достаточно пары слов! И не то, чтобы я так уж берег его душевное равновесие, и уж тем более я не боялся его гнева, просто не хотел и даже опасался выводить его из себя в тот момент, когда он будет рядом с нею! А до того, как он приедет в мой дом, связаться со Святом возможности не было. Разве что Игорю позвонить, когда забирать будет Мерцалова?
Я долго сомневался, не мог решить, что и как сказать ему — ведь по сути вся эта возможная ситуация была только в моей голове… хотя, нет, не только в моей — еще и в голове Дикого, например! А значит, она вполне может сложиться! И хрен я успокоюсь, пока не буду уверен… в ее безопасности!
И я позвонил. Когда автобус сделал остановку на заправке, а Игорь, я это знал по присланному им сообщению, уже вез домой Мерцалова, я все-таки набрал, попросил передать трубку и после обязательных приветствий, все-таки сказал:
— Свят, ты уже в курсе, что подходящего и близкого к нам жилья мы для тебя не нашли. Сам подыщешь, когда устроишься. Ты знаешь, я тебе рад и мой дом — твой дом. Ну, и к Гришке поближе…
— Спасибо, брат!
— Но у меня в доме с Аликом девушка живет…
— Ну? — не понимал, к чему я клоню Свят.
Бля-ядь, ну не говорить же о том, что он без бабы одичал и я боюсь, что он к ней поэтому полезет! Но, сука, вопрос решить я был обязан!
— Это моя девушка, Свят.
На том конце трубки воцарилось молчание, потом донесся приглушенный шепот, словно Мерц, прикрыв рукой трубку, что-то говорил Игорю, а потом я услышал смешки, явно сдерживаемые ими обоими и, прокашлявшись, Свят сказал:
— Я понял тебя, брат! Клянусь, даже дышать в ее сторону не буду!
И когда он отключался, я слышал, как все-таки, не сдержавшись, ржет Игорь и Свят, похоже, тоже. Но это мне было безразлично — пусть смеются, сколько пожелают! Главное, я свою территорию ограничил, и если кто-то теперь сунется на нее, головы ему не сносить!
Потом подготовка к бою закружила так, что времени на размышления не стало — я был занят с утра до ночи тренировками, переговорами, пресс-конференцией, встречами. Даже спал по четыре часа, четко карауля сон подопечного. Неделя пролетела незаметно, как один день!
Наблюдал за тем, как наш доктор обхаживает своего пациента со смесью удивления и восхищения — целеустремленная девчонка, ведь добьется своего, если так дальше пойдет! И он порой зависал, заметив ее, тихонько прокравшуюся в тренировочный зал и усевшуюся где-нибудь в уголке. Главное, чтобы не отвлекала. Концентрация сейчас для него самое важное!
Договорившись с местным массажистом, я отправил Дикого к ней, а сам решил позвонить домой — Агния так и не звонила ни разу, Игорь утверждал, что все в полном порядке, и только Семеныч все талдычил мне о каком-то подозрительном мужике, который нет-нет, да и появлялся возле нашего дома. Завтра бой, точно будет некогда, а там, если все нормально пойдет, через пару-тройку дней вернусь.
Странно было думать, что я хочу поскорее вернуться! Меня не столько бой занимал, сколько мучил вопрос, как там они с Аликом, как ее руки, не пристает ли к ней Мерц… Хотя, фиг с ним, с Мерцем! Он слово дал — не посмеет нарушить! Но она-то… она может повестись! И ни хрена не помогали мои мысли о том, что я на нее никаких прав не имею, что она, по сравнению со мной, ребенок, что я сам-то ей неинтересен, не нужен! Меня тянуло к ней. За пару дней, проведённых рядом с этой девушкой, я успел пропитаться ею. Она под кожу проникла, в голове поселилась, заставляя по ночам вспоминать, как целовал нежные губы, как трогал ее грудь и еще… тот момент, когда платье упало к ее ногам! Я, как долбанный фетишист, хотел повторить это, только чтобы обстоятельства были немного другими, чтобы она разделась для меня сама!
Она взяла после третьего гудка.
— Да! Алло! — прошептала в трубку, запыхавшись, как после бега. И меня сразу кольнуло подозрение — чего это она так дышит? Не со Святом ли… — Добрый день, Антон Викторович!
— Агния? Что там у вас происходит? — строгим тоном, едва сдержавшись, чтобы не спросить о своих подозрениях прямо, произнес я.
— Н-ничего не происходит, — пролепетала она, задыхаясь.
Выглядеть больным идиотом, задавая вопрос: "Ты там не трахаешься со Святом, случайно?", не хотелось. Но и разговаривать дальше, не узнав, почему она такая запыхавшаяся, я физически не мог — в голове, кроме злости и ревности, стало пусто!
— А Алик где? — точно! Если ребенок рядом, то при нем она же не станет!
— Алик? Сейчас, подождите минуточку! Я передам ему трубку…
Некоторое время я слышал какие-то шумы, голос Алика, спрашивающего: "Это папа, да?", еще чей-то, произносящий: "Снимай давай с него…". Потом Свята: "Смотри, пока отцу не говори, сюрприз ему сделаешь!" И потом детский радостный в трубку: