Ад, или Александр Данилов (СИ)
Соне казалось, что пол уходит из-под ног, что стены вот-вот рухнут, погребя под собой всё, что она успела нафантазировать, пока спешила сюда. Нет, не любит её Данилов… Да и приехал он вовсе не ради неё. Как же так?! Столько мучений, и всё зря… Даже когда он поставил точку в их отношениях — там, в посёлке, — Соня думала, что это многоточие, надеялась на что-то, мечтала… Слёзы навернулись на глаза, стало так мучительно жалко себя, что она не выдержала, закрыла лицо руками, расплакалась, всхлипнула и убежала в ванную комнату, где взвыла в голос.
Как же ей было горько и обидно! И никто не пришёл, не пожалел и не посочувствовал, хоть бы из человеколюбия… Она эту девчонку вынашивала, из-за неё с мужем разошлась, работу потеряла, уважение коллег, которые встали на сторону уволившегося Данилова… И теперь ревёт в ванной комнате, никому на этом свете не нужная… И ждать ей от жизни нечего… Сейчас эта грымза Зоя Фёдоровна выгонит её из дома, а ей разнесчастной и пойти-то некуда… Не может же она к любовнику заявиться и сообщить о всех своих горестях — нужна она ему с чужим ребёнком! Хотя неизвестно ещё, нужна ли она ему вообще, сама по себе…
Соня глянула на своё отражение в зеркале, вытерла слёзы, а потом умылась холодной водой. Всё равно никому до неё нет никакого дела. Сидеть же в ванной — глупо, да и есть очень хочется. Вот выйдет она сейчас и пойдёт в кухню. В конце концов, никто не имеет права морить её голодом!
На кухне Данилов варил кофе. За накрытым для завтрака столом расположились Олег и Катя.
— Тебе с молоком? — абсолютно ровно спросил Данилов Соню.
— Да, пожалуйста, — ответила она, а Катя пододвинула тарелку с бутербродами.
— Вы домой когда собираетесь? Поспать бы перед дорогой не мешало, — обратился к Саше Олег.
— После обеда поедем. Завтра у меня сутки и плановая тяжёлая, так что к ночи надо вернуться, да и тут ещё дел невпроворот, мы с Катюшей хотели детям кое-что прикупить. Гошка наушники хотел «Audio-Technica», ну и Мишке игрушку. Да не волнуйся ты, я привык сутками не спать, доедем — отзвонюсь, если хочешь.
Соня слушала, как они переговариваются между собой, и тихо завидовала, поглощая один бутерброд за другим.
***
В медицинском центре их ждали, Олег успел предупредить о визите, а потому сделано всё было максимально быстро. Соня удивилась, что биологический материал взяли и у неё, но спросить почему и зачем решила Олега позже — когда он придёт к Зое Фёдоровне. А в том, что он обязательно навестит тётушку и Дашку, она не сомневалась. Соня привыкла к его присутствию в их жизни и даже радовалась этому, ведь благодаря Войновичу холодильник всегда был полон всяких вкусностей, да и деньги он регулярно подкидывал, говорил, что на ребёнка, но редко проверял, на что они уходят на самом деле.
Соню с Дашкой домой Олег отправил на такси.
Так и не удалось Соне остаться с Даниловым наедине, хотя это уже ничего не решило бы: не простил ей Саша обмана и уже никогда не простит, да и не любил он…
Зоя Фёдоровна встретила холодно, а главное, молча. С Соней она больше не разговаривала. Написала записку, чтобы Соня искала квартиру, потому что самозванку в своём доме терпеть не собирается, и если Даша не её внучка, то растить неизвестно кого тоже не хочет.
Так прошли три дня.
Зоя Фёдоровна готовила, накрывала на стол, ставила тарелку для Сони, но ели они в полном молчании. Это было невыносимо. Да и новый друг не звонил, взял и пропал. Заявиться же к нему и начать выяснять отношения Соня не могла. Кто он ей… Одна ночь вместе и пару свиданий днём — вот и всё, что было между ними. С Даниловым пять лет отношений оказались пшиком, а мимолётный секс уж точно ни к чему не обязывает.
Как жить дальше? Соня искала ответы и не находила. Выйти на работу, имея на руках четырёхмесячную дочь, не было никакой возможности.
Соня всё чаще и чаще в своих бедах винила Дашу. До опрометчивого решения завести ребёнка всё в Сониной жизни было прекрасно: стабильность, крыша над головой, пусть и номинальный, но муж, деньги, которых хватало на безбедную жизнь…
Наконец на почту Соне пришло письмо из того самого медицинского центра, где они анализы сдавали. Результат удивил настолько, что волосы дыбом встали: Даша, по заключению экспертизы ДНК, не являлась Сониной дочерью.
Известие шокировало и вызвало кучу вопросов, ответить на которые мог только Войнович. Соня оделась, привела себя в порядок, сообщила Зое Фёдоровне, что уходит, оставляя Дашку на неё, и совершенно не расстроилась, не получив никакого ответа. В данный момент её интересовало другое.
Ждать Олега ей пришлось довольно долго, он был занят. Сначала пациентами, потом налоговой инспекцией. Когда же наконец вышел из кабинета и Соня бросилась к нему, он просто отправил её домой, сказав, что разговор предстоит серьёзный и лишние уши им ни к чему, и пообещав прийти к Зое Фёдоровне сразу после работы.
Пришлось вернуться ни с чем. Дашка, как всегда, орала, памперсы ей никто не поменял. Зато Зоя Фёдоровна встретила её словами, что ребёнка она покормила, а вот поднять, чтобы помыть, физически не может.
Вечер этого дня казался самым длинным из всех. Понять и принять то, что Даша не является дочерью не только Данилова, но и Сони, было невозможно. Как такое могло случиться? Соня пыталась вспомнить, что говорила ей по этому поводу Кристина. Хотя какая разница, что говорила бывшая подруга — она лгала, теперь это было совершенно ясно. Но зачем, какие цели преследовала?..
Неизвестность давила. Вечер почти перетёк в ночь, когда Войнович соизволил наконец явиться. Пройдя в дом и отказавшись от ужина, он расположился в комнате на диване с чашкой кофе. Напротив уселись Зоя Фёдоровна и Соня.
— Как могло такое случиться, что Даша не моя дочь? — не выдержала Соня и первой задала вопрос. — И по поводу отцовства ничего не понятно, мне говорили, что это стопроцентно Данилов!
Сказала и испугалась, а потом подумала: с чего бы ей защищать Кристину! Той-то ничего не будет, а Соня, оказывается, вынашивала и растила совершенно чужого ребёнка. Может быть, потому и чувств у неё к Даше не возникло, что единения мать-дитя не было?
— Соня, ты подписала документы, в которых подтвердила своё согласие на использование донорской спермы и донорских яйцеклеток. Твои гаметы были непригодны для оплодотворения. Мы действовали в рамках заключённого договора, тем более что ждать ты не хотела. То есть курс лечения и повторная стимуляция тебя не устраивали. В результате ты смотришь на меня с таким удивлением, будто я Америку открываю.
Слова резали душу. Как теперь жить, что делать? Зоя Фёдоровна её точно больше в своём доме не потерпит.
— И как теперь быть? — со слезами в голосе спросила она.
— Я тоже долго думал над этим вопросом, и у меня есть конкретное предложение. Завтра мы вместе идём в ЗАГС и оформляем документы на Дашу — все издержки, я беру на себя. В свидетельстве о рождении ты указываешь меня отцом, Даша получает моё отчество и фамилию.
Соня невольно улыбнулась, всё складывалось не так уж и плохо. За последнее время она привыкла к Олегу. К тому же он человек состоятельный — чем не партия. Хочет быть отцом Дашки, так и пожалуйста. Если они не смогут ужиться вместе, можно алименты стребовать немаленькие. Всё польза. Соня смотрела на Олега, совершенно не слушая, думала лишь о том, что он много старше её, и всё представляла себя с ним в одной постели.
— Ты сможешь навещать дочь, когда захочешь, — вдруг поймала она окончание фразы.
— Как навещать? Где? — Соня недоумевала.
— У меня дома. Ты не слушаешь совсем? — удивился Олег.
— Извини, я задумалась, твоё предложение немного неожиданно, — растерянно ответила она.
— Почему? Ты не заметила, что я очень привязан к Даше? Соня, я гораздо лучший отец ей, чем ты — мать. Я люблю её, в отличие от тебя, да и к её рождению приложил руку в самом прямом смысле. Разве не так?