Ад, или Александр Данилов (СИ)
Платье село как влитое…
Нет, отказаться от покупки Соня не смогла. В конце концов, это было первое платье, которое хотелось купить за весь последний год. Разве она не заслужила немного радости? Да и цена оказалась вполне реальной.
До отделения ЗАГСа Соня дошла только к обеду. Естественно, там был перерыв. Молодая женщина тяжело вздохнула, представив, как ей влетит от Зои Фёдоровны, но, рассудив, поняла, что не делается — всё к лучшему. Жаль только, на улице холодно, а так она бы гуляла бы и гуляла. Скоротать время и согреться Соня решила в кафе около Центрального парка — они там когда-то с Кириллом обедали, было вкусненько.
Расположившись за уютным столиком в самом дальнем углу кафе, Соня принялась изучать меню, заодно подсчитывая, сколько денег у неё есть, а то сейчас закажет, а расплачиваться нечем. К сожалению, на полноценный обед средств после покупки платья не осталось, и она заказала кофе и круассан.
Глядя на людей, сидящих за соседними столиками, Соня опять загрустила.
Она размышляла о том, что большая часть жизни уже прошла, молодость сменилась зрелостью, да и фигура после родов совсем на девичью не походила — на животе остались некрасивые растяжки, а грудь обвисла. Неужели вот так, в одиночестве, придётся коротать всю оставшуюся жизнь, постепенно превращаясь в Зою Фёдоровну…
Кофе, стоявший перед ней на столе, уже остыл, обновка больше не приносила радости, а Соня продолжала задумчиво смотреть в окно. Там, за стеклом, бесконечный поток машин и людей создавал иллюзию жизни. Но даже этой жизни она оказалась лишена с рождением ребёнка. Теперь её удел памперсы, каши и бесконечные требовательные вопли дочери. Нет, наверное, никогда Соня не сможет привыкнуть к этой капризной, всё время требующей внимания девчонке. А ведь она должна любить дочь, кайфовать, моя ей попу, но почему-то не получается…
Вдруг Соня услышала голос: глубокий, бархатный, такой, какой бывает разве что у оперных певцов. Хотя она не могла назвать себя экспертом в данном вопросе. Соня не удержалась и посмотрела в сторону говорившего мужчины. Он сидел за столиком напротив, совсем молодой, почти мальчик, лет так двадцати трёх. Парень заказал кофе и уткнулся в айфон в ожидании своего заказа.
Соня не осознавала, что пристально смотрит на него, пока незнакомец неожиданно не поднял голову и не взглянул на неё. Она же отвела глаза, но успела увидеть его задорную улыбку и очень приятное лицо.
Приключение начиналось. Соня решила продолжить игру взглядами. В конце концов, что она теряла, будучи совершенно свободной от всяческих обязательств женщиной? А дочка… Так она с бабушкой.
Соня опять посмотрела в окно. Ей показалось, что пасмурный мартовский день стал светлее, слякоти под ногами прохожих стало меньше, а общий бег людей и машин как-то замедлился. Соня улыбнулась своим мыслям. Немного мужского внимания, милая улыбка молодого человека, адресованная ей, и в голову уже лезут всякие глупости. Эх, как жаль, что всё так и закончится, не начавшись. Соня от обиды прикусила нижнюю губу, допила давно остывший кофе и уже собиралась подозвать официанта, как увидела молодого человека рядом со своим столиком.
— Разрешите?.. — Он и внимательно смотрел на нее в ожидании ответа.
— Да, конечно. — Она сделала вид, что растерялась, застенчиво улыбнулась незнакомцу, а бабочки в животе начали кружиться в брачном танце.
Он сел за ее столик. Через минуту официант принёс его заказ. Мужчина не спеша взял чашку в руки и, не добавляя сахара, отпил глоток. Соню поразило, насколько уверенно он себя вёл, будто всегда вот так подсаживался к незнакомым женщинам.
Она молча наблюдала за ним, ожидая, что будет дальше.
— Ваш кофе совсем остыл. Давайте я закажу свежий? — Он спросил совершенно непринуждённо, а она кивнула головой, как будто они были старыми знакомыми.
— Я люблю двойной эспрессо…
— И десерт, — подмигнул он Соне, подозвал официанта и сделал заказ, продолжая пить свой кофе. — Я встречал мало женщин, которые любят двойной эспрессо…
Соня подумала, что когда её дочь орёт по ночам, она готова пить и тройной, и четверной, но вслух сказала совсем другое.
— Какие ваши годы! — Она поняла, что сморозила глупость, подчеркнув их разницу в возрасте. Он же может обидеться, и продолжения «Марлезонского балета» не случится.
— Ну почему же, — мужчина неожиданно рассмеялся, — годы не такие уж большие, конечно, но и не так чтобы маленькие. — Она чувствовала его взгляд, ей казалось, что он ласкает, забираясь под кофточку, и это было неожиданно и приятно.
— Думаю, что вам не больше двадцати четырёх, и я, определённо, старше. — Она понимала, что ведет себя неправильно, но не могла остановиться.
— Мне двадцать пять, и если я и моложе вас, то ненамного, года на два-три. А это не такая уж существенная разница. — Легкая улыбка на его губах давала понять, что ситуация его забавляет.
Соня, глядя на эту улыбку, совершенно забыла о том, почему она здесь. В этот момент её голову покинули все мысли и о дочери, и о Данилове, и о его матери, и она откровенно и беззастенчиво флиртовала с незнакомым мужчиной, вновь ощущая себя молодой и желанной.
Но наваждение быстро исчезло, возвращая в суровую реальность.
— Мне пора. Даже и не знаю, что на меня нашло, — изобразила смущение Соня, но подняться не успела — мужчина остановил её, взяв за руку. Его прикосновение было горячим, властным и нежным одновременно.
— Постойте. Простите, если я что-то сделал не так. — Он смотрел ей в глаза, а голос обволакивал, гипнотизировал, проникал в самые потаённые закоулки души.
Соня хотела возмутиться — да что он себе позволяет! — но в это время в сумке пиликнул смартфон. Она откинулась на спинку стула, достала гаджет и, прочитав сообщение от Зои Фёдоровны, с удивлением заметила, что перерыв в ЗАГСе закончился.
Незнакомец продолжал смотреть на неё, ожидая ответа, и Соня решила, что ЗАГС может и подождать, а вот если она сейчас уйдёт, то её опять ждут одиночество, холод, ворчание Зои Фёдоровны и ор ребёнка.
Официант принёс заказ. Соня схватилась за чашку с горячим напитком, как за спасательный круг, и отпила глоточек, обжигаясь. Неужели сейчас всё закончится… Они расстанутся и больше никогда… Да, никогда… Слёзы навернулись на глаза, и она смахнула их, надеясь, что внимательно наблюдающий за ней мужчина ничего не заметил.
Соня сама положила свою руку поверх его руки и открыто взглянула в глаза.
— Мне пора, — пожав плечами произнесла она, закусив губу.
Он молчал, пока она отсчитывала деньги за свой кофе, пока надевала пальто. Молчал, наблюдая, как она заматывает шарф, берёт в руки пакеты, дамскую сумочку и направляется к выходу.
Вот и всё. Хотя стоит заметить, что внимание было приятным, а значит, она не безнадёжна. Может быть, что-то хорошее ждёт её впереди, может быть, она ещё встретит своего человека и забудет Данилова.
— Вас подвезти? — услышала Соня за спиной голос незнакомца. Оказывается, он пошёл за ней! Это было неожиданно и приятно.
Мужчина положил руку ей на талию, не дожидаясь ответа, повёл к новенькой красивой машине. Открыв дверь, молча помог сесть, подождал, пока Соня пристегнётся, и только тогда захлопнул дверцу.
Соня чувствовала себя королевой-победительницей. Решила, что в ЗАГС она сходит когда-нибудь потом. Он не спрашивал, куда подвезти Соню, уверенно вёл машину в только ему известном направлении. Как ни странно, Соня не испытывала страха, подумала, что иногда мечты сбываются, и предвкушала приятный вечер. А там — чем чёрт не шутит! — может, её ждёт и такая же приятная ночь. И пусть весь мир подождёт!
Часть 33
Вернувшись домой после тяжёлого рабочего дня, Олег плюхнулся на диван в гостиной и вытянул безбожно ноющие ноги. Ни с того ни с сего в голову пришла мысль о старости, подкравшейся совершенно незаметно. Как так получилось — он и сам не понимал. Ещё вчера по плечу было свернуть горы, а сегодня болели ноги после шести часов, проведённых в родзале. Подумаешь, всего каких-то шесть часов… Зато итогом стало рождение трёх здоровых крикливых малышей. Но устал, как собака. Летом ему будет сорок пять. Очень солидный возраст для мужчины.