Николай I. Освободитель. Книга 4 (СИ)

  
Николай I Освободитель // Книга 4
   
Пролог
 
В первой половине девятнадцатого века Лондон — столица Великобритании, империи, над которой никогда не заходит Солнце — представлял себя настоящий город контрастов. Куда уж там Стамбулу или тем более Нью-Йорку. В последнем пока и вовсе проживало чуть больше ста тысяч человек, что было по любым меркам совсем не много.
Блистательный Вэст Энд, с монументальными дворцами, соборами, богатыми домами, театрами и музеями, сюда стекались товары со всего мира: меха из Канады, вина из Италии, чай, шелк и фарфор из Китая, сахар с Ямайки, селитра из Индии, воск и деготь из России, ювелирные украшения из Франции, диковинные животные из Африки; Сити, где во всем чувствовалось биение жизни и огромных денег, чуть ли не ежедневно меняющих своих владельцев; и мрачный грязный Ист Энд, где люди вкалывали по шестнадцать часов в сутки просто для того чтобы иметь возможность заплатить за место в ночлежке и кусок хлеба, где дети становились полноценными работниками в пять лет, а стакан поганого джина и один «раз» с уличной проституткой стоили примерно одинаковых денег; клоака Уайтчепела, куда подобно нечистотам из центральной канализации — которой в Лондоне в эти времена и вовсе не было — стекались все человеческие отбросы, где правят банды, а человеческая жизнь не стоит вообще ничего.
— Давай не отлынивай, хватит курить! — Окрик бригадира отдернул нерадивого работника, попытавшегося вместо укладки брусчатки немного сачкануть. — Бери молоток и вперед, тебя хе-хе, сегодня ждет еще десять футов работы.
— Рон, какого дьявола? — Бригада рабочих, не торопясь перекладывающих мостовые камни, состояла сплошь их рыжеволосых ирландцев, поэтому никого не удивляло то, что разговор велся на гэльском, недоступном для понимания большей части жителей столицы. — Мы здесь не для того чтобы вкалывать!
— Заткнись Кеннет, иначе я тебя сам заткну. Сказано работать, значит будешь работать!
— Действительно, Рон, — отозвался второй рабочий, который как раз стоял на коленях и подгонял деревянной киянкой дорожный камень к уже улаженному соседу. — Сколько можно вкалывать? Если бы я хотел горбатиться на английских скотов, делал бы это в другом месте. И за другие деньги.
Бригада постепенно «перебирала» подмытый участок по Флиит Стрит и за прошедшую неделю уже успела примелькаться обывателям. В первые дни прохожие, кэбмены и даже пассажиры курсирующих тут экипажей регулярно материли «сраных ирландцев» за то, что те перегородили проезд, и на улице, соединяющей Сити с Вестминстером постоянно образовывались заторы, но буквально за несколько дней привыкли и вообще перестали обращать на эту деталь пейзажа внимание. Копается там кто-то в грязи, ну и ладно. Именно это ирландцам, собственно говоря, и было нужно.
— Меньше слов, — вновь прикрикнул бригадир. — Больше старания, не надо привлекать к себе внимание. Ждем клиента, как только появится сразу работаем! Есть команда.
По рядам псевдорабочих пронесся слитный вздох облегчения — изображать из себя дорожных каменщиков было весьма утомительно. А учитывая, что работу командир требовал делать тщательно, да еще и совершенно бесплатно — договор с городской ратушей был заключен на фиктивное лицо, и естественно никакой оплаты им в итоге не грозило — ситуация становилась вообще грустной.
Еще и погода как на зло была совершенно типичной для марта в Лондоне. Плюс пять, мелкий моросящий дождь и пронизывающий ветер. В такую погоду возле печки сидеть хорошо да бабу за теплую ляжку щупать, а не вот это вот все. Впрочем, перспектива отправить на тот свет шишку из английского парламента, легко примиряла сынов зеленого острова с необходимостью помокнуть на открытом воздухе.
— Все помнят свои действия? — Несмотря на тщательное планирование, командир ирландцев нервничал, что было видно невооруженным глазом. Он хоть и был одним их тех, кто прошел двухгодичную боевую подготовку в далекой России, однако собственный опыт пока ограничивался только парой мелких нападений на зеленом острове, после которых его перекинули в метрополию и поставили командиром десятки. Это было первое их «громкое» дело и — если говорить совсем уж честно — первая подобного масштаба акция для всего ирландского сопротивления. Крайне важно было тут не налажать. — Приготовить оружие. Напоминаю, что нужно дождаться подрыва и только потом начинать самим.
 
— Все нормально, командир, — откликнулся Кеннет, самый разговорчивый из бойцов, — не суетись. Мы свое дело знаем.
Рон, привыкший в России к армейской дисциплине, от такой вольности только тяжело вздохнул. Впрочем, другого личного состава под рукой все равно не было, оставалось только смириться. И так ему, по сути, выдали лучших из лучших.
Еще минут через пятнадцать, мальчишка продающий газеты дальше по улице — Флитт стрит здесь плавно изгибалась, образовывая пологую дугу — свистнул условным образом и дополнительно помахал рукой над головой. Вдоль улицы были расставлены несколько наблюдателей, которые должны были подать условный сигнал. Свист мальчишки означал, что цель выехала со стороны Парламента и будет на месте через несколько минут.
— Приготовиться! Когда я крикну, падаем на землю, — еще раз проговорил сто раз оговоренный план ирландец.
Ремонт дороги — идеальное прикрытие. Кто вообще рассматривает, ковыряющихся в земле рабочих? И кто может подумать, что эти рабочие в процессе ремонта брусчатки заложили в одном месте под дорожным полотном бочонок с порохом, от которого по уложенной внизу трубе тянется двадцатиметровая нить. На одном конце нити — капсюль детонатор, а на другом — боевик свежесозданной ИРА. Злой боевик, очень не любящий англичан, за что его, с другой стороны, винить очень сложно. После всего, что британцы натворили на соседнем острове за прошедшие триста лет, рыжие ребятишки-католики впитывали ненависть к соседям-протестантам буквально с молоком матери.
Нужная бомбистам карета с гербом 1-ого герцога Веллингтона, запряженная четверкой лошадей, появилась из-за изгиба дороги через пару минут. Тут она была вынуждена притормозить, поскольку из-за дорожных работ и вызванного им сужения, образовалась небольшая тянучка. В нужный момент — когда экипаж поравнялся с дверью ювелирной лавки — Рон скомандовал.
— Ложись! — И дернул за вытянутый из трубы шнур.
Дорожные рабочие, неторопливо ковырявшиеся до этого в грязи, разом бросились на землю, за большую кучу из сложенных пирамидой камней. Кто из прохожих мог догадаться, что это не просто гора строительного материала, которая потом займет свое место в мостовой, но еще и неплохой бруствер, долженствующий при взрыве защитить боевиков от ударной волны и осколков?
Спустя секунду рванул заложенный под брусчаткой стофунтовый бочонок с порохом. Яма, в которую он был засунут, была любовно выложена снизу камнем и стальными полосами, а верхняя «крышка» наоборот была составлена из более тонких кусков гранита, поэтому вся энергия от взрыва рванула почти строго вертикально вверх.
Находящуюся прямо над местом взрыва карету буквально подбросило в небо на добрых пять ярдов. Колеса, сорванные со своих мест взрывной волной, разлетелись в разные стороны снося случайных прохожих и громя витрины расположенных вокруг магазинов.
Дерево, из которого было сделано днище кареты, тоже не выдержало удара и разлетелось мелкими щепками, обратно на землю упал уже не представительский экипаж, который положен английскому лорду, а куча горящих и перекореженных дров, шансов выжить у находящихся внутри практически не было.
Относительно спокойная и респектабельная лондонская улица мгновенно превратилась в филиал ада. Кричали раненные и оглушенные люди, истошно ржали покалеченные лошади. Передняя пара скакунов, отделавшаяся легким испугом, но при этом пришедшая в полнейший ужас, бросилась куда глаза глядят, не обращая внимания ни на что вокруг, снося разбегающихся людей и разгоняя панику дальше вдоль улицы. Билось, выпадая из рам стекло, гудел полыхающий посреди улицы огонь. На вскочивших и бросившихся куда-то ирландцев никто и не думал обращать внимание.