Спасти графство и законного короля! (СИ)
- Зачем ему простыня? – удивилась я. Но мужик, видимо, доктор, отошел к окну, отвернулся, Женщина, которую он назвал Летти, сняла с меня одеяло и накрыла тонкой простыней по самое горло. Мужик подошел и сквозь простыню начал мять мой живот, который отчаянно урчал, но больно не было. Мужик все выспрашивал. Отвечала, как есть: не болит!
- Так, Ваше сиятельство, рад сообщить, что вы полностью победили недуг. Так что Летти может напоить вас бульоном, а часа через два дать жидкую кашицу. Пить будете отвар трав. Выполняете все точно, и через три дня сможете вставать! – Поклонился и вышел из комнаты.
Так и не успела спросить коллегу, где я и что со мной приключилось. Решила спросить Летти. Вроде она неплохо ко мне относилась. Насколько я помню, холериной раньше называли понос. Какое отношение имеет понос к взрыву в операционной, непонятно. Медвежья болезнь, что ли у меня со страху приключилась? Появилась Летти. Принесла бульон. Вкусный, наваристый, если на мой вкус, то даже слишком. После еды захотелось спать. Просто непреодолимо. Решив, что разберусь во всем попозже, спокойно заснула. Проснулась, уже темнело, на столе, загороженный от меня экраном, стоял подсвечник с двумя свечами. Гады электроснабжение нарушили, – подумала я было, но тут услышала шепот. Летти беседовала с еще одной особой – почти девочкой, лет 15, худой истощенной, с жидкой косицей, и тоже в сером платье с белыми передником, но без чепца.
- Ее сиятельство так исхудала, даже сильнее меня. И хорошо, что волосы ей обрезали, а то бы выпали, как у меня. Какая коса была, а теперь крысиный хвостик.
- Что ты несешь, балаболка. Скажи спасибо, что госпожа выздоравливает, а то отошли бы мы все господину Орасту, двоюродному дядюшке барышни. Вот хлебнули бы лиху. Жестокий он, все бы перепоротые ходили. А девки с брюхом. Так что дай бог нашей барышне здоровья!
- А толку? Все равно, пока барышне 21 год не исполнится господина Ораста опекуном назначат. Больше некого.
- Много ты знаешь! Опекуном сам король станет. Это давно решено. Наше графство мало того, что самое большое в королевстве, так еще род нашей госпожи чуть ли не древнее королевского. Он, король, сговаривал ее за своего младшего сынка, принца, значит.Только мор помолвку заключить помешал. Так что как заставы снимут, так пришлет кого-то, что бы за графством приглядывал. А Ораста сюда и не впустят. Не подходит ни по знатности, ни по богатству. Короче, рылом не вышел. Он же по линии матери ей родственник не по отцу. Да еще старший брат есть. Он, правда, от наследования отстранен за сумасбродство, но раз такая беда приключилась, может король и помилует. Богатство вряд ли вернет, все-таки сынку отдаст, а титул вернуть может, и на службу на хорошее место возьмет. Сейчас, главное, мор победить. А то графство совсем обезлюдеет. Иди ка, принеси кашку, проснется барышня, кормить буду. Да руки вымыть не забудь, тарелку грязными не хватай!
Я так и замерла, ничего не понимая. Графство, король, принц, брат! Где я?? Что за чушь? Я, конечно, как и все женщины, читала фентези, и про попаданок тоже, но что бы самой? Неужели я там, дома, погибла и сейчас заняла тело умирающей от «холерины» дочери графа? И, если пришел, как они говорили, мор, то что же это? Понос, мор, карантин… холера? Только холеры не хватало! Конечно, мне, жившей в Африке, где холера это так, ежегодное явление, вроде нашего гриппа, такая ситуация особо страшной не казалась. Хорошо, что не чума, или эбола, или, вот как у нас, ковид! Болезни, передающиеся по воздуху, от человека к человеку. Холера, это типичная «болезнь грязных рук», вибрион крайне нестойкий, не переносит кислоты. Достаточно не пить сырую воду, не мыть ею посуду, или споласкивать ее кипятком, кипяченой же водой с уксусом мыть овощи и фрукты, а лучше не есть их сырыми, а варить, или жарить. И, конечно, уничтожать все испражнения больных, обеззараживать помещения хлоркой. Тут меня осенила неприятная мысль. Судя по одежде, наличию титулов, графств и королей, я попала примерно в 16-17 век. Рановато для холеры, первая эпидемия только в начале XIX века в Европе приключилась. Но то у нас, а если я в другом мире, то все может быть! Значит, ни антибиотиков, ни дезинфекционных растворов, ни понятий о гигиене нет. Нет ни капельниц, ни шприцов, ничего. Хлорку и карболку изобретут двумя, а то и тремя веками позже! Единственное, что после выздоровления у пациентов развивается слабый иммунитет на 1-3 года, значит, повторное заражение мне не грозит, если… не поймаю другую разновидность вибриона. В нашем времени их известно три, сколько было в средневековье – неизвестно. Значит, надо подкислять воду. Люди с высокой кислотностью вообще холерой почти не болеют. Надо попросить лимон, если они здесь есть. Неизвестно, какими руками варили этот бульон и кашу! Правда, они кипели, а это 100% гибель холерного вибриона. И что делать, что бы остановить эпидемию?? Решила, сейчас поем, попрошу пишущие принадлежности, запишу, что помню о холере, дезинфекции, карантинных мероприятиях. Ну и спрошу, где я, что происходит, и как меня зовут, в конце концов! Да, и уборную посетить надо, слава Богу, только по-маленькому! Пошевелилась, Летти сразу подбежала ко мне.
- Ваше сиятельство, проснулись! Сейчас Нэнси кашку принесет, покушаете!
- Подожди, Летти, мне до уборной добраться надо, поможешь?
- Ой, барышня, неужто опять? Лекаря позвать?
- Нет, мне только по маленькому, да и умыться хочется, и руки вымыть, а то они липкие какие-то и волосы бы расчесать!
- А что доктор скажет?
- Обрадуется! Пойдем, а то сил терпеть, уже нет!
- Так давайте я вам ночную вазу подам! Прямо сюда.
- Эх, Летти, на нее все равно садиться надо, да еще приседать! Проще дойти.
- А бурдалю? Прямо в кроватку!
- Летти, – сказала строго, – я говорю в уборную, значит, в уборную. Помогай, а то не дойду, свалюсь, вот доктор тебя и взгреет!
Причитая и охая, Летти помогла мне подняться, и пройти десять шагов до маленькой дверцы у задней спинки кровати. Что же, все на уровне 16, начала 17-го века. Вместо унитаза – стул, вернее, кресло с дыркой, под ним какая-то емкость, для умывания – таз и кувшин. Правда, запахов нет, что странно. Все получилось, только Летти сливала на руки кувшином, и мыло нашлось, и даже биде, так что гигиену первой необходимости навела. И даже удержалась от вскрика, увидев себя в зеркале. Тощая девица, лет 17-18, волосы коротко обстрижены, неровно, видимо, в спешке, где-то до плеч а где-то еле уши закрывают, но волос много, красивые, каштановые с рыжиной. И вообще, если приглядеться, была красавицей. Кости лицевого скелета тонкие, правильные. Мясо нарастет, приятная внешность будет. Глаза красивые, зеленые, большие. Брови и ресницы темные. Росточка среднего, даже, по нашим меркам, низкого, чуть больше полутора метров, ну я тоже дылдой не была, метр шестьдесят пять, рост Венеры. Так что жить можно. Летти все причитала, что подурнела, похудела, волосики, вон, обрезаны. Я возражаю, что, главное, жива. Пошли обратно. Нормально. Спрашиваю про парикмахера, Летти чуть ли не прямо сейчас подхватилась бежать за Томми – цирюльником, я остановила, не все сразу. Попросила бумагу и карандаш, все привычнее, неизвестно, чем здесь пишут. По секрету сказала, видимо, личной горничной, что, пока была без сознания, меня посетила святая. (Есть же у них какие-то святые!) Так вот, мне объяснили, что делать, что бы мор остановить. Так что я записать все хочу, пока не забыла. А то с памятью совсем плохо стало – из прошлого почти ничего не помню.
- Совсем – совсем? – изумилась Летти.
- Частично помню, про графство помню, про мор, от которого человек извергает все из кишечника и со рвотой, а потом высыхает весь и умирает, что я дочь графа, родители умерли, что ко мне принц сватался, и все. Очень боюсь, что приедет дядюшка Ораст, поэтому хочу написать Его Величеству, что я выжила и прошу защиты от алчных родственников.
Летти одобрила, скормила мне с ложечки принесенную кашку на воде, рассказывая, что меня зовут Нионелль Рисская, мне 17 лет. Графство Рисское самое большое и богатое в королевстве, да еще приграничное, так что король его опекает. Брат мой старший, Густав, провинился, не поддержал короля, когда тот взошел на трон Венидии после смерти старшего брата. Конечно, по правилам, должен был взойти его племянник, сын старшего брата, но тому тогда было только 14, и дядя его вместе с семьей – матерью и сестрой услал под надзор в дальний замок, в горах севера. Поддержавших принца разогнал, кого казнил, кого в ссылку. Мой старший брат был из приближенных принца, и уехал с ним в ссылку, добровольно. Чем и заслужил немилость нынешней власти. Отец же мой, граф, испугался за семью, мать, меня, и моего младшего брата, признал узурпатора и одобрил мою помолвку с младшим сыном нынешнего короля, юношей на 2 года меня младше. Теперь что получится, не знаю. Но короля извещу, что чту его волю и волю родителей. А до свадьбы, если мне 17, а ему 15 с небольшим, еще минимум два-три года, так что как там, у Ходжи Насредина? Или я, или шах, или осел! Так что не паникуем и дядюшку не пускаем. Раз его даже прислуга боится. Намекну-ка я в письме королю, что этот Ораст насчет меня матримониальные планы имеет. Родня мы дальняя, так что разрешение он, якобы получил! Посмотрим, насколько королю мое графство нужно! И брата бы разыскать, хоть, королю-то он совсем лишний, если его простить, так граф он, а на нем сына не женишь!