Ты будешь моим! (СИ)
— Хочу сделать татуировку, — произносит любимая девушка неожиданно и мой взгляд из восхищенного меняется на удивленный.
— Зачем? — подаю ей руку, когда замечаю, что она встает.
Слава подходит ко мне, ступая маленькими шагами по белой плитке, замирает напротив, и нежными руками обвивает мою шею. Поднимает голову и, встав на носочки, тянется к моим губам и целует. Не могу ей отказать в таком маленьком удовольствии, поэтому страстно отвечаю на поцелуй. Руки начинают жить своей жизнью и опускаются на ее спину, скользят ниже, обнимают за ягодицы и приподнимают. Слава, немного подпрыгнув, обвивает мой торс ногами и утыкается в мою шею, звонко смеясь. Периодически нагло кусает и зализывает место укуса.
— Знаешь, я когда была маленькой, мама всегда брала меня так на руки. Я закрывала нос, и мы прыгали в бассейн, — смеясь, произносит моя девочка, все так же находясь у меня на руках.
В голову моментально приходит идея, от которой я не хочу отказываться. Аккуратно смотрю за ее плечо, прикидывая, сколько до бассейна, к счастью, с теплой водой. Переживать за то, что она может простудиться не стоит.
— Тогда закрывай нос и прыгаем, — она вмиг перестает смеяться и смотрит на меня удивленно своими большими зелеными глазами. Понимая, что я вполне серьезен, продолжает крепко держаться одной рукой за шею, а другой, закрывает пальцами нос и ждет. Ее взгляд становится по-детски восторженным, заставляя меня на нее засмотреться. Понимание, что она запала мне в душу с первой нашей встречи, приходит неожиданно. Ухмыляюсь и, разбежавшись, прыгаю в бассейн, скрываясь вместе со своей золотой ношей под теплой прозрачной водой.
Я не тороплюсь выныривать, только крепче прижимаю к себе Славу и припадаю к ее губам, находясь под водой. Она цепляется за мою шею, зарывается пальцами в мокрые волосы и крепче сцепляет ноги на бедрах. На поцелуй отвечает страстно, прижимается ко мне стройной фигурой, а я чувствую даже сквозь тонкую ткань лифа от купальника ее затвердевшие соски. Выныриваю и, сделав глоток воздуха и позволив ей вздохнуть, вновь припадаю к ее пухлым губам, плывя к бортику бассейна на мелководье. Встаю на ноги, но не позволяю ей сползти, только еще крепче прижимаю к себе и загоняю в угол бассейна. Скольжу руками по ее бедрам и, зацепившись за тоненькие веревочки от трусиков, дергаю их. Трусики распускаются и соскальзывают с ее попы. Цепляю их пальцами и позволяю всплыть на поверхность воды.
— Ты что делаешь? — удивленно восклицает Слава, разорвав поцелуй.
В ее глазах плещется недоумение и предвкушение одновременно, когда она понимает, что находится практически голая в освещенном бассейне.
В доме мы совершенно одни, территория не просматривается с соседних домов, а камеры установлены так, что нас не видно. Поэтому совершенно спокойно, словно ничего не произошло, затыкаю ей рот поцелуем и, дернув за веревочки лифа, пускаю его в дальнее плаванье тоже. Целуя и покусывая ее губы и шею, прокладываю дорожку к груди, не прекращая ласкать ее тело руками. Добравшись до груди, захватываю в плен горошинки сосков и позволяю своей девочке сексуально прогнуться в спине, придерживая ее спину ладонью. Слава вцепляется в мои плечи острыми ногтями, так что я чувствую всю ее силу и желание. Плавно начинает двигаться на мне и стонать, намекая на продолжение. Сладко. Страстно. Размывая все мои шаблоны о любви в бассейне. Я не выдерживаю такой пытки и, приспустив боксеры, вхожу слишком резко, срывая сладостный стон из ее уст. Зарываюсь рукой в волосы и, намотав на кулак прядь волос, запрокидываю ее голову назад. Целую пухлые губы, спускаюсь на венку, что виднеется на шее даже в полумраке, скольжу по ней языком до груди. Вбираю в себя соски, нежно покусывая и зализывая их. Одной рукой придерживаю ее за ягодицы, другой скольжу по животу и спускаюсь к бугорку, надавливаю и ловлю ее стон поцелуем. Слава тянет меня на себя, желая вобрать всего меня. Поднимаю голову и припадаю к ее губам страстным поцелуем, затем разрываю поцелуй и влажным языком скольжу к мочке уха.
— Моя. Слышишь, ты только моя, — хриплым голосом шепчу на ухо и, прикусывая мочку, продолжаю в нее входить. Обхватив одной рукой ягодицы, а другой вырисовывая узоры на клиторе, усиливаю темп.
— Только твоя, — отвечает страстно и стонет мне в шею, сразу оставляя след от своих зубов, вызывая этим мурашки удовольствия, что прокатываются по всему телу.
Я чувствую, что моя девочка на грани. Надавливаю на клитор и начинаю выводить более замысловатые узоры, продолжая все так же без остановки в нее входить. Разрядка приходит быстро, опустошая все внутри, но оставляя приятное послевкусие. Припадаю губами к ее плечу и целую медленно. Смакуя ее вкус.
— Мы так и не поужинали, — шепчу хрипло, начиная смеяться и позволяя гулять рукам по ее телу.
— Пошли. Я хочу есть, — произносит Слава, и я чувствую, точнее, слышу просьбу ее желудка накормить его.
Натягиваю боксеры и оглядываюсь по сторонам в поисках бикини. Замечаю их в другом конце бассейна, но не имея сил и желания плыть за ним, прошу Славу пока остаться в воде. Быстро вылезаю и, взяв для нее плед, возвращаюсь к бассейну. Помогаю выбраться из него и, укутав в теплый плед, отношу на диван, на котором она раньше сидела. Еще один плед накидываю на себя и сажусь за ее спиной, обнимая, притягиваю к себе.
— Скоро построится дом, и нужна будет внутренняя отделка. Займешься этим? — шепчу вкрадчиво, чувствуя ее ладони на своих руках.
— Найми дизайнера, так будет лучше, — тихо произносит малышка и крепче обнимает мои руки.
Мне кажется, что она боится. Иначе как понимать ее ответ, точнее, мягкий отказ в помощи.
— Ты не поняла. Я хочу, чтобы в нашем доме все было сделано по твоему вкусу. Все как ты любишь, — Слава замирает в моих объятиях, и какое-то время не шевелится, обдумывая мои слова.
— Серьезно? — интересуется, развернувшись ко мне лицом, и заглядывает глубоко в душу.
— Конечно, — приподнимая за подбородок, целую нежно. Мне нравятся ее мягкие губы, которые всегда теплые и со вкусом малины. Если пять лет назад я ненавидел малину, то сейчас обожаю до безумия. — Я без ума от тебя, маленькая моя. -
— Я тоже, Леша, — отстраняется и смотрит на меня влюбленным взглядом. — Знаешь, я поняла одну вещь — важно разговаривать. Всегда, чтобы не случилось. Пообещай, что если вдруг ты меня разлюбишь и поймешь, что нам не по пути, то просто скажешь мне об этом. Не надо меня мучить и обманывать. Понимаешь, для меня любовь — это воздушный шарик, такой красный, понимаешь? Его легко лопнуть и невозможно вернуть в прежнее состояние. На руках останется только его часть, которую всю не собрать, потому что часть, разлетится по воздуху. С любовью так же. Если предашь, то прощу, но часть обиды останется, которую я не смогу простить. Она всегда будет жить со мной. А скажешь правду, ты просто лопнешь шар. Так будет лучше. Да, будет больно, потому что в один миг потеряю все. Но я справлюсь, честно, только прошу, не молчи, если вдруг такое слу…. - касаюсь ее губ указательным пальцем, прекращая ее речь. Заглядываю в ее глаза и в сотый раз понимаю, как ее люблю.
— Я никогда, слышишь меня, никогда тебя не брошу! Я просто не смогу без тебя, сдохну на следующий день. А если быть точнее, то я, кажется, полюбил тебя еще в первую нашу встречу. Когда ты беззубая и в шерстяных носках влетела на кухню, — усмехаюсь этому воспоминанию и вновь смотрю на нее, понимая, что она вспомнила тот самый день. Слезы катятся по щекам, а она улыбается, совершенно не обращая на них внимание.
— Ты помнишь тот день, серьезно? — не веря, спрашивает и крепче сжимает мои руки.
— Конечно, помню, — обнимаю и целую в макушку, смотрю на небо, на котором невооруженным взглядом видно созвездие «Кассиопея». Словно знак судьбы, оно появляется в самый знаменательный для нас час.
Глава 18
СЛАВА
— Я готов. Вы скоро? — выглядываю в коридор и вижу Антона, счастливо улыбающегося и переступающего с ноги на ногу в ожидании поездки.