EVE Online. Выйти из игры (СИ)
- Из-за него самого, - поведал Зак заученную часть своей легенды. - Наш лёгкий крейсер радиоэлектронной борьбы класса «Блэкбёрд» прикрывал эскадрилью линейных крейсеров при атаке галлентской базы. Как сам понимаешь, боевую электронику обычно самой первой уничтожают… Враг выпустил целый рой боевых дронов. Наш энергетический щит продержался двадцать две секунды. Потом был грохот развалившегося корпуса, свист уходящего воздуха, треск сминаемых переборок. Всё произошло очень быстро. Из всей команды нашего крейсера выжило всего шесть человек, лишь один-единственный спасательный зонд успел отделиться. Говорят, я упал у самого шлюза зонда с разбитой чем-то головой, меня ребята уже бесчувственного затащили вслед за собой и успели отстрелить спасательный модуль до взрыва корабля. Пришёл в себя я уже в медицинском центре. Мне потом лечащий врач рассказывал, что как меня впервые увидели, то не могли сперва определить, куда меня направлять – то ли к нейрохирургу под скальпель, то ли сразу в морг. Ясное дело сразу комиссовали из-за ранения. Потом три месяца восстанавливался после операции. Но всё оказалось далеко не так страшно, как сперва врачи посчитали. Теперь вот направляюсь домой в систему Нонни, надеюсь подыскать себе там работу.
Темнокожий допил первую из кружек пива, вытер тыльной стороной ладони пену на губах и тут же принялся за второй бокал.
- А откуда ты минматарский знаешь? – поинтересовался помощник капитана в перерывах между большими глотками.
- Да так… - медленно и вроде как смущённо ответил Зак, на самом деле лихорадочно обдумывая свой ответ, так как в его новой биографии владение языком чужого государства никак не предусматривалось. - Просто думал в детстве спортивным гонщиком стать, участвовать в соревнованиях на гоночных фрегатах. Всем известно, что самые быстрые фрегаты – это минматарские или ангельские, а там совершенно другой интерфейс, не похожий на калдарские корабли. У нас в клубе был старенький списанный минматарский фрегат типа «Рифтер», я на нём тренировался, разбирался в управлении и параллельно учил язык. А потом в армии начальство про это хобби как-то прознало и всячески старалось поддерживать. Меня направили на пилотские курсы минматарских кораблей и на курсы языка. Вот так и получилось.
Зак очень надеялся, что его рассказ вышел не слишком неправдоподобным. Хотя ему, честно говоря, было глубоко плевать на то, поверит ли ему случайно встреченный незнакомый человек или нет, но просто полезно было на будущее придумать логичное объяснение знания иностранного языка.
- Кем ты был по корабельной специальности? - поинтересовался помощник капитана, с удивительным вниманием слушавший рассказ парня.
- Младший офицер связи. Моей задачей была работа с корабельным локатором, непрерывное сканирование космоса, сбор оперативных данных и отправка капитану.
- Интересно, очень интересно… - проговорил темнокожий и после долгого глотка пива пояснил свой интерес. – Мы как раз набираем сейчас команду на крейсер-невидимку типа «Рапира», и вакансия второго офицера связи у нас имеется. Предлагается стандартный контракт на три года, полное обеспечение, плюс офицерам на корабле положена отдельная каюта. Если вдруг интересно, могу скинуть тебе контакты нашего второго помощника, он отвечает за кадровые вопросы. Только поторопись с ответом – мы улетаем сегодня в двадцать три сорок.
Зак лихорадочно размышлял. Покинуть как можно быстрее станцию Кисого-7 в его нынешнем положении было главное, да и оставшиеся на счету жалкие тридцать восемь кредитов как бы заставляли торопиться с поиском новой работы. С другой стороны, «Рапира» - это тебе не мирный грузовик, курсирующий по замкнутому маршруту от шахт до заводов и обратно. Это серьёзный боевой корабль, управлять которым способен был только весьма и весьма опытный пилот-капсулир. А капсулирам, тем более опытным, было глубоко наплевать на экипаж своего корабля. Пилот-капсулир мог лезть в самые рискованные авантюры, так как сам он погибнуть не мог и рисковал разве что потерей денег на покупку нового корабля. Потеряв несколько своих кораблей вместе со всей командой, пилот-капсулир окончательно отдалялся от простых смертных и начинал восприниать свой экипаж не более чем расходным материалом, недостойным даже минимального внимания. Но вот члены команды корабля были очень даже смертными и своими жизнями платили за ошибки своего капитана.
- А в чём причина набора команды? - решил всё же уточнить Зак у темнокожего собеседника.
Тот усмехнулся, словно речь шла о чём-то весёлом, и подтвердил самые худшие опасения парня:
- Да потрепали нас сильно в системе Амамака. Я, конечно, не знаю причину, зачем мы попёрлись напрямую через пиратскую территорию. Наверное, наш капитан Бешеный Кролик думал проскочить в невидимости. Но не получилось. Нарвались на засаду у звёздных ворот. Всё как по учебнику - пара линкоров с большими пушками, много быстрой мелочи. Не дали нам уйти в невидимость, зацепили варпдизраптором... Вот это был бой, я скажу тебе, парень! Бешеный Кролик бился, словно озверевший лев. Перегрузки до десяти «же», манёвры на максимальной скорости, корабль трясся от попаданий, двигатель пошёл вразнос, защита почти сразу накрылись… Но мы своей артиллерией сумели взорвать пиратам два фрегата и уйти от остальных уже «на структуре» - без энергетических щитов и с пробитой в клочья бронёй. Досталось нам конечно конкретно - три пятитонных снаряда с минматарского линкора типа «Темпест» разорвались внутри нашего крейсера, взрывами нам разворотило треть всех отсеков. Из трёхсот членов команды выжило чуть больше половины. Но мы прорвались, и это главное!
Зак вовсе не разделял подобного энтузиазма темнокожего собеседника. Необдуманное решение капитана сократить путь привело к гибели половины экипажа, и повода для радости в данной ситуации парень не видел. Скорее это говорило лишь о том, что для Бешеного Кролика жизни его подчинённых крайне мало что значили. К тому же Зак вспомнил, с каким пренебрежением преподаватели Военной Академии рассказывали курсантам о минматарских кораблях и царящем на них хаосе.
Минматары – восставшие рабы Амаррской Империи, и при спешной постройке кораблей для своего флота они меньше всего заботились о комфорте и безопасности экипажа. Внешний вид минматарских кораблей, особенно самых первых моделей времён начала восстания, напоминал наспех сделанные корыта, кое-как слепленные из обшивки недостроенной космической станции и фрагментов поломанных солнечных батарей. Собственно, именно так по легенде первые корабли и были построены. А уже о царивших внутри минматарских кораблей нравах преподаватели рассказывали отдельно. По их словам, такого понятия, как дисциплина и военный устав у освобождённых рабов просто не существовало. Кто был сильнее остальных, тот объявлял себя офицером. Самый сильный из офицеров объявлял себя капитаном. Кто умел хотя бы читать, становился навигатором или связистом. Периодически возникающие стычки, кровавые поножовщины между членами экипажа и даже имевшие место на минматарских кораблях человеческие жертвоприношения приводили к постоянной ротации должностей. Талантливого офицера вполне мог сместить просто побивший его в жестокой драке неграмотный амбал с крупными кулаками, так что уровень подготовки экипажей был просто ужасающе низним. К тому же многие рабы бежали от своих хозяев вместе с семьями, и копающиеся в кучах смердящего мусора прямо посреди коридоров космических кораблей маленькие дети были обычным делом.
Зака несколько смущало, что при всех описанных преподавателями ужасах минматарские корабли считались одними из самых быстрых в Галлактике и были однозначно очень опасными противниками. Однако проверять на собственной шкуре, насколько соответствуют истине жуткие рассказы о царящих на этих кораблях диких нравах, молодой человек точно не собирался. Попасть в такой ад, даже сбегая от преследующих его сыщиков, парень очень бы не хотел. Он всерьёз решил сказать «нет» на предложение вакансии, но не успел. На большом экране во всю стену бара, на котором до этого крутили записи с прошлогоднего чемпионата планеты Кисого по гладиаторским боям, пошла заставка экстренного выпуска новостей. Зак заранее почувствовал неприятности и внутренне напрягся.