EVE Online. Выйти из игры (СИ)

EVE Online. Выйти из игры
Часть первая. Отбракованный курсант.
Молодой человек лет примерно двадцати уверенной и быстрой походкой спускался по длинной мраморной лестнице. На юноше была безукоризненно сидящая на нём строгая сине-серебристая униформа курсанта Государственной Военной Академии (SWA). Нашивки на рукавах в виде золотых звёздочек на фоне спиралевидной галактики сообщали всем, что обладатель их является курсантом старшего курса, практически уже готовым пилотом космического корабля.
Однако перекинутая через плечо молодого человека сумка чёрного цвета с назойливо-кричащей рекламой одной из фармацевтических компаний мега-концерна Зэйноу (Zainou) входила в явный диссонанс с остальной одеждой. Неуместная гражданская сумка притягивала взгляд и вызвала бы у стороннего наблюдателя недоумение. Заинтересовавшись такой странной деталью экипировки курсанта престижной военно-космической академии, тот же посторонний наблюдатель мог бы уже пристальнее посмотреть на молодого человека и неминуемо обратил бы внимание на абсолютно каменное лицо. Это было не живое лицо, свойственное всем людям, а не отражающая ни малейших эмоций застывшая маска. С таким лицом всходят на эшафот или идут на расстрел на глазах у презренных врагов. Собственно, примерно такое действо сейчас и происходило.
Молодой человек спустился по лестнице и вышел в огромный холл, на полу которого разноцветной мраморной мозаикой была выложена эмблема Военной Академии государства Калдари и девиз этого престижного учебного заведения: «Превзойти всех известных противников и быть готовыми к встрече с неизвестными». Самым краешком глаз парень видел наблюдающих за ним сверху с многочисленных балконов второго и третьего этажа курсантов в такой же сине-серебристой форме. Среди них были все его друзья и даже его первая и единственная любовь. Но курсант не остановился ни на секунду, не повернул к своим друзьям головы и не сбился с шага. Молодой человек направлялся к выходу.
В самом конце зала у массивных бронированных дверей парень остановился возле высокой стойки с дежурившим вооружённым охранником. Молча снял с плеча чёрную сумку и положил на ленту просвечивающего сканера. Затем отстегнул магнитные замки, удерживающие курсантские погоны, снял с рукавов золотые нашивки и значок академии. Всё также молча положил всё это на стойку перед охранником.
- По правилам требуется ещё сдать форменную пилотку, - безучастным голосом проинформировал атлетически сложенный крупный солдат в бронекостюме тяжёлой пехоты.
Хозяин чёрной сумки на несколько секунду замер, словно обдумывая свои дальнейшие действия. Охранник заметно напрягся и на всякий случай положил свою широкую ладонь на рукоять висящего на поясе парализатора. Но курсант, а точнее уже бывший курсант, снял головной убор и положил рядом с остальными сданными вещами. Сразу же стала понятна и причина его колебаний – под форменной пилоткой скрывалась коротко стриженная темноволосая голова с вживлёнными в череп молодого человека унифицированными разъёмами над левым ухом и на затылке, а также неровная выбритая наголо плешь над правым ухом, на которой медицинским бактерицидным пластырем крепился большой тампон, пропитанный какой-то едко-пахнущей бурой дрянью. Охранник посмотрел на тампон, затем почему-то перевёл взгляд на лежащие перед ним сданные нашивки курсанта двенадцатого года обучения, и впервые в его холодном взгляде и металлическом голосе проскользнуло сочувствие:
- Курсант… точнее бывший курсант, можешь проходить. И ещё… можешь забрать и надеть обратно свою пилотку.
Молодой человек удивлённо поднял голову, словно не веря своим ушам. Но заставлять упрашивать себя дважды не стал, надел головной убор, подхватил сумку и вышел через разъехавшиеся перед ним выходные двери. Охранник посмотрел ему вслед, покачал головой и чуть слышно проговорил сам себе:
- Вот уж несчастная судьба у парня. Лучше бы он умер.
***
Несчастного звали Зак Дейл, и в данный момент он шёл по гулким металлокерамическим коридорам огромной космической станции Кисого-7, направляясь в сторону космопорта. По эту сторону дверей и в помине не было тех просторных помещений и того великолепия, к которым он привык за одиннадцать с половиной лет обучения в Военной Академии. С этой стороны были лишь унылые технические переходы, ширина которых точь-в-точь позволяла перевозить стандартные грузовые контейнеры по транспортной ленте, узкие освещаемые лишь аварийными лампами лестницы, шлюзовые массивные двери с понятными лишь обслуживающим их техникам надписями и стойкий въедливый запах смазки, которой была обильно покрыта транспортная лента. Здесь не было даже никакого намёка на то, что станция была обитаемой.
 
На всём пути до центрального лифта Заку встретился лишь робот-охранник из службы санитарного контроля и несколько грузовых дронов, занятых перевозкой запечатанных металлических ящиков. Отсутствие обитателей настораживало, но Зак решил, что в его ситуации так было даже лучше. Ему сейчас требовалось побыть одному, так как слишком многое нужно было обдумать. Парень даже не встал на движущийся транспортёр ленты, предпочитая шагать рядом с ней. Спешить было некуда – следующий рейсовый челнок на планету Кисого ожидался только через полтора часа, а шагать ему по коридорам станции до ведущего к космопорту лифту предстояло менее трёх километров.
Зак поморщил лоб, со всех сторон обдумывая своё нынешнее незавидное положение. Значит, его всё-таки отчислили из Академии… Ну что же, утром перед ожидаемым вызовом в кабинет ректора он рассматривал и такой печальный исход, хотя оценивал его лишь третьим по вероятности наступления. Гораздо более вероятными парню казались два ещё более худших сценария.
Во-первых, его могли приговорить к смерти как потенциально опасного носителя секретной информации об очень закрытой Государственной Военной Академии. Количество обучающихся курсантов и их имена, пагубные пристрастия будущих пилотов и любые другие слабые стороны, методы обучения, предметы, уровень подготовки курсантов, критерии отсева, алгоритмы кодировки сигналов, стандартные тактики ведения одиночного и группового боя, компании-поставщики программного обеспечения и оборудования для многочисленных тренажёров и стендов Государственной Военной Академии – всё это представляло немалый интерес для всевозможных недругов государства Калдари. Прежде всего, конечно, для агентов Федерации Галленте – исконного непримиримого врага Государства Калдари. Информация об отчисленных курсантах и их дальнейшей судьбе была засекреченной, но по школе ходили упорные слухи, что многие из неудачников были похищены, жестоко допрошены и впоследствии убиты агентами противника.
Насколько Зак Дейл обладал информацией, никогда ранее в истории учебного заведения Кисого-7 курсанта не отчисляли с двенадцатого курса всего за полгода до выпуска. А это означало, что никогда ранее такой большой объём секретных данных не подвергался риску. Его знания представляли очевидную опасность для Родины. Утром, размышляя о своём будущем, парень на минуту представил себя на месте ректора Академии и пришёл к выводу, что лично он бы приговорил опасного носителя секретной информации к смерти. Зак очень любил жизнь, но он любил свою Родину. Если бы его сегодня поставили перед фактом, что его смерть необходима для обеспечения безопасности Государства Калдари, он принял бы такой выбор и даже не стал бы протестовать.
Вторым возможным итогом совещания у ректора Зак видел принятие решения о рискованной медицинской операции принудительного переноса сознания в здоровое тело. Он слышал о таких операциях. Богатые граждане Империи Амарр при наступлении дряхлости тела омолаживались именно таким способом. Старое тело при этом неизбежно погибало, а сознание и все воспоминания человека переносились в тело молодого юноши или девушки. Откуда брались эти «заготовки» никто точно не знал. Поговаривали, что это были приговорённые к смерти преступники.
При переносе сознания в другое тело всегда существовал определённый риск, даже когда все условия были идеальными. Вероятность благополучного исхода такой сложной операции никогда не была стопроцентной. А в случае Зака шанс на успех мог быть весьма низким, но всё же возможно такой шанс был. Обычно амаррские медики при шансе менее семидесяти процентов на успешную операцию отказывались от её проведения. Зак был готов рискнуть своей жизнью и при гораздо меньшем шансе на успех, лишь бы только исправить досадную нелепую случайность, перечеркнувшую его карьеру пилота-капсулира. Но присутствовавший в кабинете ректора нейрохирург из медицинского центра, оперируя только ему понятными терминами и таблицами, официально заявил собравшимся высоким руководителям Военной Академии, что шанс на успешный перенос сознания покалеченного пилота в новое тело совершенно точно равен нулю. Он говорил, что ситуация возможно изменится несколько позже, лет эдак через пять-семь, когда в мозгу естественным путём сформируются дублирующие нервные связи… Но Зак сразу по кислым физиономиям собравшихся понял, что ждать пять лет никто из них не станет, а потому вариант с медицинской операцией совершенно точно отпадал.