Шип и хаос. Факультет отверженных (СИ)

— Ты голодна? — неожиданно спросил Лиль. — Не ври, что нет! Все новенькие голодны после ареста и дознания. Это долго и выматывает.
Фейри метнулся к двери, словно пролетев над землёй, взял со столика у входа свёрток. Видимо, Лиль сам кинул пакет, когда заглянул в спальню девушек. Урса оставила дверь открытой.
— Ты опоздала на ужин. Держи!
Он протянул мне что-то мягкое и тёплое, завёрнутое в промасленную бумагу.
— Булочка? — В животе заурчало от сладких ароматов ванили и фруктов. — Спасибо.
— На здоровье, прекрасная Кирстен.
Лиль улыбнулся, отошёл к окну, ловко подпрыгнул и присел на широкий подоконник, болтая ногами точно озорной мальчишка. Было заметно, что ему нравится наблюдать за новенькой.
Он казался таким хрупким, лёгким, что свойственно фейри, но в юноше со странным именем чувствовалась настоящая сила. Лиль заинтересовал, как запертая шкатулка, содержимое которой было мне неизвестно, но призывно бренчало.
Я не стала воротить нос от предложенной еды и быстро вцепилась в подарок зубами. Булочка оказалась свежайшей и очень вкусной: с фруктовой начинкой и растёртым сахаром сверху. Я подумала, что давно не ела ничего вкуснее.
После смерти опекуна змеюка-экономка перестала звать к столу и прятала ключи от кладовки, всё дожидалась наследников хозяина, а потом написала донос.
Урса маленьким приведением возникла на пороге спальни. Наставница несла стопку белья и большие свёртки. Проговорила находу:
— Примерим, а там поглядим…
Она заметила гостя и вопросительно приподняла одну бровь.
— Лиль?! У вас закончились вечерние занятия?
Фейри соскользнул с подоконника и чуть поклонился.
— Господин Сван отпустил юношей для свободного отдыха.
Скинув стопку постельного белья и свёртки на кровать, Урса покосилась на бумагу в моих руках. От булочки ничего не осталось.
— Вижу, тебя уже покормили, — не то строго, не то устало сказала наставница. — Хотела предложить остатки ужина, но холодная каша после сладостей нашего заботливого фейри…
— Я сыта, — я грубовато оборвала Урсу.
Хотелось добавить:
«Оставьте себе вашу кашу! Презираю Академию, её порядки и вашу заботу! Ничего мне не нужно!»
Урса нахмурилась и обернулась к Лилю.
— Опять ходил в общую столовую? Ты же умный парень! Однажды тебя поймают, Лиль Роуз. Я вынуждена доложить Гастону… господину Эссару, о нарушении правил.
Тот безразлично пожал плечами:
— Докладывайте.
— Ничем вас не проймёшь, пока гусь за…пятую точку не ущипнёт, — Урса махнула рукой и обратилась ко мне: — Примеришь форму, если не сгодится, завтра подберём другую. Обычно я угадываю.
Она, заметно торопясь, ушла. Я сложила мятую промасленную бумагу и спросила:
— Лиль, где ты взял булочку? Кажется, декан говорил, что нельзя ходить туда, где учатся обычные студенты.
— Украл, — криво ухмыльнулся фейри.
Мне почудилось, что у Лиля покраснели кончики ушей, однако глаза задорно сияли. Он вполне был доволен собой и ничуть не стыдился. Ладно безродная девчонка, рождённая в «Весёлом кролике», стащит у торговца пару пирожков или связку колбасок. Но благородный фейри!
В красках представив похищение булочки красавцем фейри с внешностью и статью аристократа, я фыркнула:
— Вот так просто?!
— Непросто, — не скрывая гордости сообщил Лиль. — Я долго тренировался. Моя раса легко отводит людям глаза: особенно в толпе таких же студентов. Достаточно надеть обычную куртку, подобраться ближе к прилавку с подносами и... — Он сделал круговое движение рукой. — Булочки в пакете! Каждый по-своему борется с несправедливостью.
Лиль развёл руки в стороны, как бы прося прощение за дерзость.
— И тебя ни разу не раскрыли? — восхитилась я. — Эта…надсмотрщица Урса сказала, ты часто проделываешь подобные фокусы.
— Никто, кроме своих не видит нашей запретной магии, не отличает от обычных людей. Сама знаешь!
— Стихийники от этого бесятся, — весело согласилась я.
— Они привыкли всё держать под контролем. Незнание может быть опасным, поэтому маги Союза придумали метки и артефакты для проверок.
 
— Заклеймили нас, как скот!
Я наконец вздохнула полной грудью, почувствовав, что Лиль понимает меня с полуслова.
— Это страх перед непостижимым, Кирсти, а ещё алчность. Стихийники готовы на многое ради хаотита. За сто лет Союз земель стал единственным поставщиком этого ценного ресурса.
Лиль подошёл ближе и взял меня за руки. Я не стала сопротивляться, позволив ему это небольшую вольность. Я словно плыла в потоке тёплой и ласковой воды. Серебристые искорки медленно осыпались с белых волос Лиля и кружили в воздухе.
— Ты решил очаровать меня магией фейри? — не задумываясь, спросила я.
— Не предполагал. Пока… — тихо отозвался Лиль. — Пытаюсь найти ответ на загадку. Зачем ты здесь, Кирстен Шип?
— Хотела бы я знать, — в тон новому знакомому произнесла я. — Спроси у надменного декана.
Несколько секунд мы молча смотрели в глаза друг другу. Огонь дара магии хаоса горел сильно и ровно, сердца бились в унисон. Вдвоём мы смогли бы побороться с обстоятельствами, попробовать бежать в Северный город…
Так я подумала, но тут же засомневалась, вспомнив слова Лиля. Фейри добровольно пришёл в Академию. Он не станет помогать с побегом. Если не хуже…
Пальцы выскользнули из сильных и прохладных ладоней Лиля Роуза: он такой же чужак, как и Гастон Эссар или Урса. Я совсем его не знаю.
— У тебя есть причина не доверять фейри, — медленно подбирая фразы, сказал Лиль.
И всё же мне не хотелось обижать нового знакомого:
— Причины не доверять всем.
— Я понимаю. Тот, кто сам явился в это гиблое место, может показаться безумцем или предателем. — Его взгляд затуманился. — На нас сто лет висит это проклятие. Мой народ был обманут магами Союзных земель. Они превозносили нас, осыпали подарками и обещаниями. Мои предки проявили слабость и стали орудием в руках мерзавцев. В итоге северные земли фейри превратились в смертоносную пустыню, а твой народ продолжал спасать нас, простив предательство.
— Я слышала, что за стенами Северного города все равны: люди, фейри, маги или обыватели без дара. Даже стихийники, выступившие против притеснений. Однажды я доберусь туда. Пойдёшь со мной? — Я подмигнула.
Неужели ванильная булочка и красивая мордашка способна лишить меня осторожности?
— Легко спрятаться за высокими стенами и магической завесой Северного города. — Лиль строго сжал тонкие губы. — Ты не думала, что твоё место здесь?
— Ну уж нет! С чего это?!
На короткий миг я решила, что и правда имею дело со свихнувшимся фейри. Кто знает, что в Академии делают с магами хаоса?! Каким испытаниям подвергают?!
— Чтобы всё изменить, исправить прошлое и освободить людей.
На бледных щеках Лиля проступил румянец, глаза горели. Он искренне верил в то, о чём говорил.
Я поняла его, но не согласилась:
— Тебя тяготит прошлое твоего народа? Задумал искупить чужую вину? Разве это возможно сделать в тюрьме? Безумие!
— Нет, я не безумен, — решительно повторил фейри. — Иногда я буду говорить странные слова. Я из рода оракулов, и сам не понимаю, откуда приходят подсказки. Ты, я, остальные… Мы не случайно оказались в Академии.
— Скажи ещё, что и предатель Эссар не случайно поставлен над нами, — недовольно заметила я. — Задумка великих оракулов…
— И Эссар, — твёрдо ответил Лиль. — У хаоса отменное чувство юмора, прекрасная Кирстен. Однажды ты убедишься в этом.
Я тряхнула головой, не представляя, что и думать. Лиль немного пугал, но и притягивал. Никогда не имела дела с фейри. Красивое, светлое лицо Лиля дышало наивностью юности, а слова принадлежали будто и не ему вовсе, а древнему существу, испытанному жизнью.
— Ты не боишься быть настолько откровенным с незнакомым человеком?
Сиреневое сияние в глазах Лиля стало ярче, улыбка коснулась губ. Своё мнение он отстаивал с пылкостью и упорством подростка. Это меня опять смутило и запутало.