Шип и хаос. Факультет отверженных (СИ)

Он всё понял, прижал меня к себе как-то по-особенному трепетно, точно хрупкий и дорогой сердцу артефакт, поцеловал в уголок рта.
— Знаю. Я не буду груб.
В простых действиях и словах Гастона было столько нежности и любви, что у меня защипало в носу. Никто никогда не заботился обо мне так, не давал почувствовать себя настолько желанной и ценной. Не хватало расплакаться в такой невероятный для нас обоих момент. К счастью, сумрак в комнате скрыл подступившие слёзы, а через несколько мгновений новой волны ласк я позабыла обо всём.
Постепенно смелев, я ответила на жар Гастона и принялась исследовать его тело, радовалась, когда он откликался на мою незамысловатую ласку. Я всем сердцем чувствовала, что ему нравятся мои прикосновения, будто только я могла дать ему нечто важное, необходимое как воздух. Мы всё откровеннее наслаждались друг другом и вместе дошли до той точки, когда дольше тянуть было невозможно.
— Сейчас, — прошептал Гастон и положил ладонь мне на живот.
— Гас… — Мой стон захлебнулся в долгом поцелуе, который стёр невольное напряжение и мимолётную боль.
Мы вместе пошли ко дну сладкого омута, чтобы затем вдвоём взлететь над всем миром.
Гастон любил меня неистово и нежно, а я ошеломлённая ощущениями и эмоциями, отвечала как могла, отдаваясь ему. Каждую минуту я чувствовала, как он сдерживает себя, помнит о моей неопытности, но яростное желание и огонь дара вырывались на свободу, подчиняя и меня. Слились не только наши обнажённые тела и души, но и сам хаос словно проступил с изнанки реальности, чтобы стать свидетелем единения мага и ведьмы.
Ночь и утро смешались в круговороте нашей любви. Я плохо запомнила эти несколько часов. Вначале мы дремали: обнявшись, боясь отпустить, потерять связь. Потом я очнулась, медленно осознавая, что Гастон целует моё плечо, ключицу, шею.
— Какое доброе утро, — широко улыбаясь, прошептала я.
Мой шёпот быстро перешёл в тягучий стон, потому что Гас и не думал останавливаться. Он перевернул меня на спину и спускался всё ниже, касаясь поцелуями и поглаживая разгоревшуюся от ласки кожу.
Я словно плыла по волнам туманной неги, не веря, что это происходит в реальности. Лежала, запустив пальцы в волосы Гаса, оказавшиеся мягкими и шелковистыми, и могла лишь бессвязно мычать в ответ. Гастон вёл себя невероятно бесстыдно, и мне это нравилось. Если я чего-то и недопоняла сегодня ночью, то суровый декан снова преподал мне урок откровенной чувственности.
Ещё несколько минут я билась в тисках любимых рук и приходила в себя, поэтому не сразу услышала, что кто-то деликатно, но настойчиво пытается достучаться до декана у дверей.
— Я посмотрю, — поцеловав меня, Гас поднялся и набросил халат.
Взъерошенный, немного сонный, в халате на голое тело Гастон выглядел забавно и мило. Я хихикнула и спрятала лицо, уткнувшись в подушку. Меня разморило от удовольствия и внезапного счастья, совсем не хотелось шевелиться или о чём-то беспокоиться. Уверена, что Гастон быстро разрешит все вопросы.
В спальне мне хорошо были слышны приглушённые голоса. Один — взволнованный и осторожный — принадлежал Урсе.
— Гас, прости, но… Кирстен пропала. Похоже, она не ночевала в общей спальне.
— Я знаю, где Кирстен, — ответил Эссар. — Всё хорошо. — Он замолчал на пару мгновений и добавил: — Принеси её одежду.
Мне почудилось смущение в тоне Гастона. Может декан ещё и покраснел?
Урса воскликнула:
— Ох, Гас! Рада, что ты образумился.
Я услышала короткий смех наставницы, звук закрывающейся двери. Появление Урсы направило мои мысли совсем в иное русло. Осознание случившегося между мной и Эссаром накрыло тревогой и сомнениями.
Что нас ждёт в будущем? Как поступит Гас, получив желаемое? Кто я для него? И следующая пугающая мысль: не зачали ли мы ребёнка?! Неужели история мамы так ничему меня не научила?!
Поднимаясь в кабинет декана, я и не думала о последствиях. Ещё меньше я о них размышляла, когда мы жарко любили друг друга. Потеряла голову и осторожность. Что же будет?!
Гастон вернулся, а я успела натянуть одеяло до самого носа и подглядывала за любимым из укрытия.
 
— Урса скоро вернётся с одеждой, — сообщил он, присев на край кровати, навис надо мной. — От кого спрятался мой Дикий шип?
С очаровательной улыбкой Гастон потянул за край одеяла, постепенно лишая меня незамысловатой защиты от реальности. Гас ласкал меня взглядом, — невозможно поверить, что когда-то я считала его бесчувственным и холодным. Горячий в любви, нежный и понимающий — таким оказался Гастон Эссар.
Одеяло сползло до бёдер, и я быстро положила руку на свой обнажённый живот.
— Гас, — жалобно протянула я. — Мы кое о чём забыли.
— О чём же? — он искренне удивился, улыбка так и не сходила с лица Эссара.
Его безмятежность и уверенность придали мне сил.
— Зоуи говорила, что у магов хаоса есть одно заклинание. — Я покраснела, подбирая слова. — Может быть, ещё не поздно… Я узнаю у неё или ты знаешь…
— Ничего не понимаю. — Он положил ладонь поверх моей, посмотрел на руки, скрещённые у меня на животе, затем мне в лицо. — А-а! Ты испугалась беременности?
Гастон с пониманием склонился ко мне, поцеловал: успокаивающе и нежно.
— Не думай об этом. Я давно использую эти чары и пока они действуют. — Он задумался и помрачнел.
Взгляд Гаса затуманился, словно его наполнил хаос.
— Из-за… Элизи? — вжав голову в плечи, спросила я.
— Чувствую себя мерзко, — признался он.
— Так было нужно, чтобы они доверяли. — Я потянулась к Гастону, обняла за шею, прижалась к щеке с пробивающейся щетиной. — Колючий… Ты даже не целовал Элизи.
— У этой Академии явно прозрачные стены, — недовольно буркнул он. — Я не хотел забывать, как целовал Адаль в последний раз.
— Целуешь только тех, кого любишь? — Я лукаво улыбнулась.
— Ты угадала…
Несколько минут мы предавались поцелуям и ласкам, пока нас не прервал приход Урсы. Моя одежда лежала на краю постели, а я всё не решалась покинуть уютный кокон из одеяла и объятий любимого. Приближалось время завтрака и возвращения к обычной жизни.
— Пора… — шепнул Гас.
Мы нехотя привели себя в порядок. Было заметно, что и Гасу не хочется расставаться. Он так и норовил коснуться меня или поцеловать. Перед самым выходом Гас обнял меня.
— Кирсти, не подумай, что я стыжусь чего-то или не хочу быть с тобой, — тихо и убедительно проговорил Гастон.
Я подняла взгляд и столкнулась с серьёзным деканом факультета отверженных. Грозный и чужой управляющий, через личину которого пробивалось что-то родное и тёплое. Эссар и так, и этак примерял прежнюю маску, но теперь это удавалось ему с трудом.
— Лучше никому не знать о нас, — строго продолжил он.
— А Урса?
— Она желает нам добра и промолчит.
— Чего ты опасаешься, Гас? Здесь все свои.
— Лишние наблюдатели всегда рядом: Элизи приходит с бумагами, патрули и соглядатаи Америуса. После смерти Адаль у меня не осталось слабых мест. Почти… Этот факультет и его обитатели дороги мне, но ты дороже всего. Этим легко воспользоваться.
— Они всё поймут по нашим лицам, — улыбнулась я, наслаждаясь вниманием и заботой Гастона. — Лиль и Зоуи точно догадаются.
— Нам нужно продержаться ещё немного. Артефакты для заключённых почти готовы. Формула в руках у заинтересованных лиц. Все договорённости подтверждены. Дальше жизнь изменится, либо богиня Глунадр встретит нас в своих владениях.
Мне пришлось согласиться с Эссаром и запереть радость глубоко в сердце. Конечно же, Зоуи не обошлась без вопросов, когда я вернулась в спальню, но я всячески уходила от прямых ответов.
— Ладно! — согласилась подружка. — Храни свой страшный секрет, но потом мне всё расскажешь!
— Обещаю! — рассмеялась я.
Урса сделала вид, что ничего не произошло, а Лиль многозначительно подмигнул мне за завтраком. Уж он-то, откуда узнал?!
Гастон пропал на весь день. Я беспокоилась, а наставница шепнула, что декан выехал в город по важным делам. У Эссара было много встреч для налаживания связи между отрядами восставших. Он давно вёл эту работу, но теперь счёт шёл на часы.