"Фантастика 2023-146". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)
Рысящий вдоль колонны кавалерист вначале не привлек особого внимания. С донесениями ездят намного быстрее. Лишь мельком глянули, что кавалерист молод, принадлежит к записавшимся в отряд в качестве вольноопределяющихся гимназистам, и вновь занялись обсуждениями.
Но вольнопер приблизился, вскинул руку под козырек, бодро бросил:
– От доктора Барталова. Разрешите доложить!
Офицеры переглянулись. Обычно на марше Барталов не давал о себе знать, а тут не просто решил подать весть, а еще использовал подвернувшегося солдата.
– Докладывайте.
По лицу юноши блуждала немного шалая улыбка, хотя в остальном он вовсю старался следовать уставу.
– Господин доктор просят вас прибыть в госпиталь. Говорит, что это очень важно.
– Хорошо, буду, – кивнул Аргамаков. Когда же кавалерист развернул коня, тихо сказал Канцевичу: – Странно. Что-то это совсем непохоже на Павла Петровича.
Но раз непохоже, то надо тем более разобраться в причинах. Аргамаков окликнул ехавшего неподалеку Коршунова и пересел на своего коня.
Вдвоем с вестовым они неспешной рысью проехали навстречу растянувшейся колонне. Люди вольготно расположились на повозках. Кто-то, пользуясь случаем, дремал впрок, кто-то неспешно беседовал, словом, марш как марш.
Барталов ехал в своей бричке чуть впереди госпиталя, и вид у доктора был несколько сконфуженный и рассерженный одновременно.
– Что у вас, Павел Петрович? – спросил Аргамаков, наклоняясь с седла.
– У меня пополнение, – буркнул доктор. – Согласно вашему приказу.
– Какому приказу? – удивился Аргамаков.
Доктор посмотрел на него с укоризной:
– И вы еще спрашиваете?
– Давайте объяснимся, Павел Петрович. Никакого приказа, касающегося госпиталя, я не отдавал. И потом, что за пополнение?
– А племянницы?
– Какие племянницы? – И тут до полковника стал доходить смысл. – Вы хотите сказать, что племянницы Дзелковского здесь?
– Совершенно верно, – подтвердил его догадку Барталов. – По их утверждению, с вашего, так сказать, разрешения и участия.
Колебался Аргамаков недолго. Он легко перепрыгнул из седла в докторскую бричку и оттуда приказал вестовому:
– Коршунов! Поручика Дзелковского ко мне! Возьми моего коня. Побыстрее!
– Вы хотите сказать, что никакого разрешения, так сказать, не давали? – с долей подозрения уточнил Барталов.
– Павел Петрович!
Доктор неожиданно улыбнулся и замотал головой:
– Вот где плутовки! Налетели на старика, мол, согласно распоряжению командира, а не верите, спросите у него сами… Я же уши развесил да слушаю…
– А меня спросить было нельзя?
– Не хотел беспокоить перед выступлением. Да и у самого дел, так сказать, хватало. Троих наиболее тяжелых мы оставили в поместье, но все остальные хотят двигаться с отрядом. Вы же понимаете, Александр Григорьевич, дорога ранам противопоказана. Тут старайся не старайся, а все труды, того и гляди, пойдут насмарку. Одна надежда на госпиталь в Смоленске. Врачи любой власти нужны.
Последней фразой Барталов словно хотел убедить себя в чем-то.
– А вот и Дзелковский, – кивнул Аргамаков.
Поручик мчался едва не галопом, и вид у него был довольно разгневанным. Мчался он на своем коне, а сзади Коршунов вел в поводу непонадобившегося скакуна полковника.
– По вашему приказанию… – начал Дзелковский и другим тоном продолжил: – Где они?
Очевидно, Коршунов успел ему поведать о причине вызова.
– Позади в двух пролетках, – доложил доктор.
К этому времени пыл Аргамакова уже несколько поостыл.
Было очевидно, что Дзелковский здесь совершенно ни при чем. Отправившись в поход, он даже не имел времени осмотреть всю колонну отряда. В противном случае уж свои пролетки он бы узнал.
– Я им сейчас!
– Так. Подождите, поручик, – остановил его Аргамаков. – Давайте прежде поразмыслим, что делать будем?
– Что здесь размышлять? Отослать домой, и все. Дорога, как видели, безопасна, а что не очень близко, так в другой раз умнее будут. И ведь чуяло мое сердце, что они что-то затевают. И Ольгу нарочно отослал, а потом так замотался, что не до них стало. Хотя, – вспоминая, добавил Дзелковский, – когда прощался, личики их мне показались подозрительны.
– Отослать недолго. А если с ними что-нибудь случится? Кто будет виноват? Мы-то отрядом идем, не двумя пролетками.
– Никак нет, господин полковник. В этих краях пока никто не озоровал. – Однако создалось впечатление, будто Дзелковский пытается успокоить не столько начальство, сколько себя.
– А вдруг? – Аргамаков по опыту знал, насколько недолговечным в последнее время бывает покой и как быстро меняется к худшему обстановка. И каким бы маловероятным ни был шанс, что какая-то банда выйдет к дороге через пару часов после прохода отряда, рисковать полковник не мог.
– Тогда разрешите их проводить? А потом я вас сразу догоню, – предложил Дзелковский. Предлагать такое ему было явно неудобно, но в случившемся он чувствовал и свою долю вины.
– Зачем же? Я думаю, мы сделаем иначе. Раз уж они увязались за нами, то и пусть едут до Смоленска. В принципе, для них же будет лучше. Все-таки в городе по нынешним временам будет безопаснее, чем в деревне.
Чуть было не ляпнул с солдатской прямотой: «После вашего отъезда», – да вовремя сдержался.
Но и Дзелковский, похоже, стал сомневаться в безопасности родового гнезда, да и возвращаться с полдороги ему не хотелось.
– Да. Это будет лучший выход. Захотят приносить пользу – могут устроиться в госпиталь. А поход будет им как прогулка, – с некоторым облегчением согласился поручик.
– Сами им объявите? – Аргамаков перескочил из брички в седло.
– Так точно. Сам. – Дзелковский старательно напустил на себя строгий вид, но чувствовалось, что поручение ему не совсем по нраву. Не привык он быть с женщинами строгим. Это же не враг.
– Так. Отставить, поручик. Хоть вы им и родственник, но я им скажу на правах начальства, – пришел ему на выручку Аргамаков. – Вы же будете находиться сзади и учиться обращению с прекрасным полом. Чтобы подобный фортель больше не повторялся.
– Слушаюсь! – В глазах Дзелковского сверкнули искорки. Мол, посмотрим, как вы, господин полковник, справитесь с этим девичником. Это не полком командовать и даже не дивизией.
В чем-то он был прав. Отдавать приказы женщинам Аргамакову не приходилось. Однако командиром отряда был он, значит, и ответственным за все, что в нем происходит. Раз уступишь кому-то с самыми добрыми побуждениями, а дальше все покатится по наклонной. Армия держится исключительно на порядке. Убери его – и можно ставить на всей затее крест.
– Говорите, они в тех пролетках? – уточнил Аргамаков у доктора.
– В них. – Барталов даже приподнялся, чтобы убедиться, туда ли указывает командир.
Он был неправ. В пролетках никого не было, кроме возниц. Сами же девушки расположились по повозкам с ранеными и о чем-то беседовали с ними.
Появление полковника прервало беседы. Кто-то из девушек невольно сжался, будто их здесь нет, кто-то улыбнулся смущенно, мол, так получилось, а одна взглянула на Аргамакова с открытым вызовом, безмолвно говоря: я тут делаю свое дело, а вы занимайтесь своим. Всем будет лучше.
Останавливать отряд полковник не собирался, повторять распоряжение дважды – тем более.
– Так. Всем собраться в одном месте, – коротко, не здороваясь, бросил Аргамаков.
Весь его вид показывал, что, как «сестрички» выполнят команду, его ни в малейшей степени не касается. Хоть бегом, хоть полетом. Приказ отдан, извольте выполнять.
– Позвольте спросить, каким образом? – холодно поинтересовалась ближайшая из девушек, та самая, что перед этим смотрела с вызовом.
Как же ее звали? Кажется, Елена.
Посаженный на подводы отряд передвигался ходкой рысью, и не отстать, сойдя на землю, можно было только бегом.
– Любым, не прерывающим порядок движения, – не менее холодно пояснил полковник.
Чуть позади него привычно ухмылялся в усы Дзелковский, с неприкрытым интересом наблюдал, как его воспитанницы выйдут из создавшегося по их же вине положения.