Кингчесс (СИ)

Забрав с собой взвод сенегальских стрелков, он отправился на место, назначенное Саидом и указанное его присланным человеком. Оно располагалось не очень далеко от столицы Дагомеи, и они быстро добрались до русла высохшего ручья.
На встречу они прибыли заранее и, разместившись, стали ожидать, когда появится Саид-ага. Через три дня ожидания показался караван вооруженных негров, бредущих в их сторону, четверо из которых несли носилки с генералом Саидом. Как только они добрались до места и поставили палатку, начались переговоры.
— Я — Жюль де Монтегрю, капитан Иностранного легиона Франции, уполномочен правительством Франции и моим командованием вести с вами переговоры. Вы хотели встретиться с нами для обсуждения вашего предложения. Мы готовы его выслушать.
— Да, я бывший зуав, Саид Ахмед бен Арсрул, попал в плен к Иоанну Тёмному много лет назад, когда он был всего лишь вождём. Я всегда воевал за интересы Франции, даже если их не понимал. Но, подлый Мамба захватил нас в плен в бою и заставил воевать уже на его стороне.
— У меня, как и у других моих товарищей, не было другого выхода, и все они погибли в бесконечных боях по всей Африки. Я — единственный из них, кто остался в живых. Но я смог завоевать уважение вождя, воюя за него. И что я получил за это? Ни власти, ни денег, ни уважения, ни почёта. А я ведь заслужил это, проливая за него свою кровь!
— Я не воевал с вами, на моих руках нет крови французских солдат и офицеров, я воевал только с чернокожими дикарями и поэтому готов к сотрудничеству с вами.
— Да, конечно! У правительства Франции нет к вам никаких претензий. Ваше поведение было вынужденное, а ваша слава, как генерала, заслуженная. Но вы так и не озвучили своё предложение.
— Я хочу поднять мятеж против Иоанна Тёмного, захватить всю дельту Нигера и всю территорию вокруг озера Чад, да и многое из того, что примыкает вплотную к этим территориям. Я готов подписать с вами соглашение о помощи и признать над собой и всеми территориями, завоёванными мною, французский протекторат. Но я должен стать губернатором этой провинции, со всей положенной этому статусу властью и стать султаном Нигера, Чада и Дагомеи.
— Ваше предложение я понял. Но почему вы сами не хотите начать захват этих территорий, воюя с нами? Вас же поддержит Иоанн Тёмный, кроме того, у него нет больше сил здесь, и вы сможете и так отделиться от него?
— У меня мало воинов, — нехотя признал Саид, — и они плохо вооружены. Мамба не присылает мне новых воинов и не поставляет оружия. А все собранные налоги уходят только к нему. (Это была неправда, но не будут же французы проверять её?) Если их поток уменьшится, сюда придут его инспекторы и эмиссары, и тогда… тогда меня убьют, либо превратят в животное. У меня просто нет денег, чтобы нанять местных воинов и наёмников из Сахары и никому не принадлежащих территорий. И я больше не хочу служить Иоанну Тёмному.
Жюль поморщился, выслушав опасения Саида быть превращенным в животное. Об этой способности Иоанна Тёмного ходили самые разные слухи и, судя по их количеству и искреннему страху чернокожих, на это были все основания.
— Я вас понял, уважаемый Саид-паша. Мы поддержим вас во всех ваших начинаниях и не допустим, чтобы вы проиграли. Со своей стороны, я могу гарантировать нашу помощь деньгами, снаряжением и оружием. Для решения этих задач понадобится около двух месяцев. Вам ещё придётся встретиться с более высокопоставленным человеком, с которым вы заключите официальный договор, где будут прописаны все пункты, в том числе, подтверждение вашего статуса султана Нигера и Чада, и нашей помощи.
— В зависимости от успехов, вам может быть предложено и большее. Нам нужны верные люди, и мы только можем приветствовать наш протекторат над вашими территориями. Вы сможете построить себе роскошный дворец и иметь столько жён и наложниц, сколько захотите, или сможете вынести. Вы всегда будете под защитой наших пушек и штыков. Вы согласны?
— Да! — последовал лаконичный ответ Саида, и обе группы стали собираться в обратную дорогу. Спустя пару часов в саванне, возле одинокого, пересохшего сейчас, ручья никого не осталось.
 
Как только стихли шаги людей, удаляющихся в разные стороны, и от них не осталось даже запаха, сухая трава в десятке шагов от места диалога заговорщиков поднялась, и целый пласт дёрна, укреплённого переплетёнными ветками, был откинут назад. А из образовавшейся ямы вылезли два чернокожих следопыта, один из которых обладал хорошей памятью и понимал французский, а другой умел писать по-русски.
В течение нескольких минут один диктовал другому текст послания, а другой повторял его вслух и что — то царапал на плотной папирусной бумаге. Закончив записывать услышанное, они свернули письмо и спрятали в кожаный тубус, плотно закрыли и побежали к спрятавшемуся в километре от них небольшому отряду. Соединившись, они все вместе направились в сторону Чада, чтобы оттуда добраться до Банги, где собирались передать послание людям Палача.
  
Глава 4 Шахматная партия.
 
Мванги, катикиро провинции Банги, принимал очередную делегацию торговцев в своей резиденции. Эта пёстрая компания, состоящая из немцев, американцев, шведов и бог весть ещё кого, наперебой предлагала услуги своих сельскохозяйственных фирм, в надежде заинтересовать его и получить разрешение на ведение своей деятельности на территории провинции.
Это было им крайне важно, поскольку каждая новая фирма получала налоговые льготы на первый год своей деятельности. Все остальные в полной мере платили налог на товары и услуги, в том числе, и на работы по ремонту паровых тракторов и некоторых других вещей.
Мванги передали кучу бумаг с рисунками и бланки договоров, которые он, внимательно просмотрев, передал в свою канцелярию. Всеми делами занималось специально созданное учреждение, в котором чёрного было также трудно отыскать, как и белого — в центре Сахары. В одной из стопок документов оказался плотный конверт, на котором было написано: «Лично в руки наместнику Мванги».
Обратного адресата на конверте не было и, покрутив в руках, он отложил его в сторону, сплавив все остальные бумаги в канцелярию. Покончив с делами и зайдя в свой кабинет, Мванги решил вскрыть письмо. Наместник, хоть и с трудом, но умел читать и писать по-английски. Этому его научили ещё английские миссионеры. По-русски он умел пока только разговаривать.
Письмо, адресованное ему, было написано на английском и, вскрыв конверт, он углубился в чтение. Текст был очень интересным, да настолько, что после прочтенияМванги взял спички и сжёг это письмо, прямо тут же, на столе.
Дождавшись, когда листок полностью сгорел, он сжал в руке пепел и растёр между ладоней, а потом откинулся в плетёном кресле и крепко задумался. Это письмо ему передал с пачкой бумаг какой — то прибывший швед, или немец, он не смог запомнить этих белых людей. Они все были для него на одно лицо. Текст письма гласил.
«Уважаемый катикиро, у меня к вам есть предложение, которое я не могу озвучить в этом письме, но которое определённо вам подойдёт. Речь идёт о продолжении тех обязательств и того отношения к вам, когда вы были королём Буганды. О вас не забыли, о вас помнят и хотят вам помочь. Если вы прочитали это письмо и согласны на личную встречу, то приходите завтра, в десять утра на речную пристань. Мы поймём, что вы согласны.
Постскриптум: Это письмо, после его прочтения, не представляет больше никакой ценности, и оно не нужно ни вам, ни нам. Просим его уничтожить».
 
Внизу письма стояла напечатанная подпись — Миссионеры».
Иезуиты! Но кто же написал ему это письмо, немцы или англичане? И те, и другие имели с ним контакты. От англичан он сбежал к немцам, а оттуда — к Мамбе. Судя по тексту на английском языке, это были англичане, а вдруг это уловка?
Мванги был в шоке, он не знал, что и думать. Но он был королём самого развитого государства чернокожих в Африке, и не смог бы выжить, не будь умным и опытным интриганом. Конечно, ему было далеко до европейских правителей, и даже до турецких султанов, но это совсем не значит, что он может так легко заглотить подброшенную наживку.