Кингчесс (СИ)

— Ясно, а что нам скажет господин Извольский?
— Допрос пленных указал, что их нанимал казак, по имени Семён, ни его фамилии, ни кого он представлял, они не знают. Все, кто непосредственно контактировал с ним, погибли, а их трупы уже не допросишь. Немцы не пойдут на жестокий захват лайнера, ведь там действительно погибли люди, многие из них были английскими и европейскими аристократами, это сильный удар по британскому престижу. Кроме того, это очень грубо поставленная провокация, из-за которой у нас возникли проблемы с Британской империей, Ваше Императорское Величество.
— Мы смогли неимоверными усилиями погасить начинающийся конфликт, предоставив множество данных о том, что эти люди были наняты не Россией, а кем-то другим. Большинство из них вообще не принадлежали к поданным Российской империи. Но вслед за первым, мы тут же получили второй удар.
— Спасибо, Александр Петрович.
Император, отвернувшись от министра иностранных дел, снова обратил внимание на военного министра Российской империи.
— Господин военный министр, ответьте теперь и на вторую часть моего вопроса. Кто были те люди, которые напали на Бенгалию и уничтожили поля с опиумным маком, а также все его складированные запасы?
— Эти все люди были русскими поданными. Они разговаривали только на русском. Их трупы были тщательно осмотрены и по косвенным признакам обнаружена их этническая принадлежность. Но личности их не установлены, есть несколько фото убитых, но трупы были уже разложившимися и по ним невозможно точно определить, кто это был. Часть отряда перешла через границу Китая в Тибет, дальнейший их путь мы не знаем, остальные погибли в Бенгалии.
— Господин Извольский, я прошу вас связаться с нашим послом в Китае и через него узнать всю достоверную информацию об этих людях.
— Боюсь, Ваше Императорское Величество, что эта информация запоздает, мы сможем об этом узнать не раньше, чем через полгода.
— Хорошо, тогда каким образом эти люди добрались до Индии, господин военный министр?
— Их высадил неизвестный пароход в устье Ганга. Дальше они поплыли на привезённых с собой лодках и начали захватывать и сжигать поля.
— Хорошо, тогда я снова обращаюсь к вам, Александр Петрович. Вы смогли убедить англичан, что мы не имеем к этому никакого отношения?
— Нет, Ваше Императорское Величество. Даже несмотря на то, что и эти люди, скорее всего, приплыли из Африки и являются проводниками воли Иоанна Тёмного, англичане нам не верят.
— Мне было заявлено на переговорах с министром иностранных дел Британской империи сэром Эдвардом Грэем, что если это действительно нанятые чёрным императором люди, действовавшие в его целях, то это нисколько не уменьшает нашей вины. Ведь это мы допустили, что российские поданные ввязались в эту авантюру и воюют против англичан, нанося вред территориям британского протектората. Кроме того, они вмешались во внутреннюю политику Британской империи и разрушают ее торговлю с Китаем. И никто не может теперь доказать, что Россия не подталкивала к этому шагу Иоанна Тёмного, действуя его руками, но в своих целях. Выражаясь языком шулеров, наша карта краплёная, и козырей у нас против англичан тоже нет.
— Кроме того, я хотел бы довести до Вашего Императорского Величества, что англичане готовятся к разрыву дипломатических отношений с нами, не веря, что это случайность. Мы ведём многомиллионный товарооборот, посредством Русской Православной церкви, с империей Иоанна Тёмного, следовательно, имеем свою корысть и определённые интересы в том регионе. Последствия всего этого я не могу предсказать. Мы подошли совсем близко к границам Афганистана, а оттуда всего лишь один шаг до Индии. А тут ещё этот неожиданный удар, он очень чувствителен. Англичане не простят нам этого.
— Да, — пробормотал еле слышно Николай II, — кто же так всё продумал и зачем?! Ну, хорошо. А что скажите вы, господин Столыпин, как министр внутренних дел и председатель Совета министров?
— Мне сказать нечего, кроме того, что нужно сделать официальный запрос в канцелярию императора Судана, Иоанна Тёмного, с вопросом, причастен ли он, или его люди, к нападению на остров Цейлон и опиумные поля в Бенгалии. В зависимости от того, каким будет ответ, мы примем соответствующие меры. Сейчас же я склоняюсь к мысли, что торговлю с Африкой надо уменьшить, но полностью не прекратить. Это не в наших интересах. До этого момента нам нужно приложить все дипломатические усилия, чтобы не возникла мировая война с нашим непосредственным участием. В случае, если Англия пойдёт на сговор с Германией, то Германия и Австро-Венгрия незамедлительно нападут на Францию, а та запросит помощи у нас. Эта война нам не выгодна. Турция сосредоточила у наших южных границ много частей, готовых, в случае объявлении нам войны Германией, напасть на нас. Она верный сателлит, и её войсками управляют немецкие офицеры и генералы.
 
— Многие страны колеблются, на чью сторону встать, и хотели бы сохранить нейтралитет. Но англичанка нам будет гадить, и я не исключаю возможности присоединения к Германии в войне ещё и Италии. В случае победы, большинство стран, соблюдающих нейтралитет, вступят в борьбу, желая получить лавры победителя и разделить, или поделить, захваченные колонии.
— Я очень сильно сомневаюсь, господа, что Иоанн Тёмный нам даст честный и исчерпывающий ответ, но всё же, запрос надо отправить. Всё, что сказал господин Столыпин, соответствует действительности, господин Сухомлинов?
— Да, всё верно, Ваше Императорское Величество, если не сказать хуже. В Средней Азии английские агенты активно настраивают против нас коренное население, снабжая его оружием и деньгами, подстрекая к бунтам и восстаниям, и мы вынуждены будем отвлекаться на них, чтобы защитить русское население, проживающее там.
— А на Дальнем Востоке?
— Там пока тишина. Японцы понесли очень большие потери и начинать новую войну не готовы, если им не поможет Англия, оружием и деньгами. Тогда мы будем иметь ещё один конфликт у наших границ.
— Страшную картину вы мне рисуете, господа министры. Очень страшную… Хорошо, тогда я поручаю вам, господин Извольский, подготовить письмо с запросом к Иоанну Тёмному, о котором говорил председатель Совета министров и продолжить дипломатические переговоры с англичанами. И нам нужно решать с французами. Эта война в союзе с ними может лечь на нас невыносимым бременем, господа. Прошу вас принять все меры, чтобы этого не произошло.
На этом Николай II завершил совещание и вышел из зала. Между тем, министры не собирались расходиться, желая обсудить только что полученные ими поручения.
— Господин военный министр, — обратился Столыпин к генералу Сухомлинову, — у меня сложилось впечатление, что вы что — то не договариваете, и знаете намного больше, чем сказали императору.
— А у меня, господин Столыпин, сложилось впечатление, что не договариваю не я, а господин Извольский. Пусть я ничего не понимаю в дипломатии и политике, но многое… Скажем, даже очень многое, лежит на поверхности. Все ссылаются на императора Судана. Иоанн Тёмный то, Иоанн Тёмный это. Но не приходило ли вам в голову, Пётр Аркадьевич, что эта провокация, а в том, что это провокация, я нисколько не сомневаюсь, выгодна, прежде всего, англичанам. А все кивают на негра. Господин Извольский, не могли бы вы нас просветить, что думают по этому поводу французы, если мнение англичан вы уже озвучили десять минут назад?
— Они потрясены, уважаемый Михаил Александрович и негодуют!
— Все мы тут негодуем, — справедливо заметил председатель Совета министров и по совместительству министр внутренних дел.
 
— Вы же знаете, Пётр Аркадьевич, они тоже пострадали. Их грузовой пароход был захвачен пиратами и протаранил английский крейсер и эсминец, вся его команда погибла.
— Действительно, ВСЯ команда погибла, никто не выжил. И при этом, французы спонсируют некоегоСаида-пашу, который, будучи зуавом, попал в плен к Иоанну Тёмному в далекие ещё времена. Верно ему служил, а потом, внезапно, предал. Сейчас он умудрился захватить весь Нигер, Дагомею, Золотой берег, Камерун и Габон. И мне где-то даже жалко немцев, у которых связаны руки, но которые своим собачьим нюхом давно уже учуяли, кто открыто им гадит, скрывая лицо под капюшоном.