Кингчесс (СИ)

— Я вас уверяю, уважаемый мистер Сандерс, мы ненавидим и тамильцев, и этих поганых мавров. Цейлон должен принадлежать нам. И мы должны полностью владеть всем островом. Тамильцы и мусульмане нам только мешают, они уже и так провоцируют нас на восстание. А мавры напрямую поддерживают колониальные власти.
— Англичане пользуются этим и натравливают их на нас. Колонизаторы засеяли все территории плантациями чая, каучуконосными деревьями и кокосовой пальмой. Люди голодают, им не дают выращивать рис, не дают возможности прокормить свои семьи, у них отобрали их землю.
— Мавры наживаются на торговле продуктами, они сдирают с нас последние деньги. А мы ничего не можем противопоставить им. Это не должно долго продлиться, мы настроены на самые решительные меры!
— Это очень хорошо. Ваши люди подготовлены для вооружённого восстания?
— Да, мы организовали тренировочные лагеря в джунглях. Всё идёт, как мы с вами и наметили.
— Прекрасно! Вы получили оружие?
— Да, но винтовок мало, и нам нужны пулемёты.
— Несомненно, уважаемый Мунидаса. Но в последней партии оружия было три пулемёта.
— Да, но они старые, и мы хотели бы получить ручных пулемётов, которые, я знаю, уже производятся у вас на заводах.
— С пулемётами проблема. На заводах в САСШ их только начали производить, а в Европе их продажа поставлена под жёсткий контроль, и безболезненно передать их вам не получится. Придётся вам довольствоваться трофейными.
— Придётся, — грустно повторил за ним цейлонец.
— Сколько у вас уже подготовлено людей?
— Пять тысяч воинов.
— Этого очень мало, — в свою очередь грустно сказал мистер Сандерс.
— Да, но мы не можем подготовить пока больше, соблюдая обстановку секретности.
— Но тогда попробуйте создать курсы выживания или фехтования, охоты, наконец. Привлеките туда как можно больше людей. И пусть они тренируются. Выдайте им старые охотничьи ружья, для отработки элементарных навыков стрельбы. Это лучше, чем ничего.
— Хорошо, мы так и сделаем, но когда к нам придёт помощь, которую вы нам обещали?
— Скоро, очень скоро. Эти люди захватят порт и вызовут на себя полк сипаев. Результата схватки я предугадать не смогу, но ваши воины должны ударить в спину сипаям, когда они завязнут в бою. Для этого следуйте со всеми своими силами позади них.
— Но, если они нас заметят?
— Не заметят, собираться они будут в спешке, и им будет не до вас. Вы должны ударить им в спину и решить ход сражения в свою пользу. Дальше, оставшихся в живых иностранцев вы вольёте в свои ряды и продолжите сражаться за свою независимость. Они вам помогут. Вам предстоит ещё много дел, пока вы сможете сбросить с себя колониальное иго.
— Это надёжные люди?
— Я бы так не сказал, скорее, авантюристы, но в случае непредвиденных осложнений вы всегда сможете уничтожить их, ведь они будут здесь одиноки. Они не знают вашего языка, не умеют жить в джунглях. Без вас они погибнут. Поэтому вам следует им это объяснить, и они примут вашу сторону, что бы изначально они там себе не думали. Назад их никто не заберёт, это невозможно. Для них это дорога в один конец.
— Так всё сложно?
— Безусловно. Вся наша жизнь наполнена сложностями, но мы успешно преодолеваем их, несмотря ни на что. Рождение, детство, юность, зрелые годы, и наконец, старость.
— А вы философ, мистер Сандерс!
— Мы, русские, все философы.
— А вы русский?
— Да, пройдёшь всякое, станешь и философом, и русским, впрочем, это не важно. Думаю, что все детали предстоящего восстания мы обсудили. Разрешите с вами попрощаться.
— Да, да, конечно. Прошу вас, мистер Сандерс, рикша уже ждёт вас. Приятного путешествия. Спасибо и прощайте.
— Надеюсь, что мы с вами, всё же, сможем увидеться.
— Возможно, но вряд ли.
Ричард Вествуд, живший здесь по документам Роберта Сандерса, подхватил со стула шляпу и вышел из домика, где происходила беседа. Сел в повозку и, расплатившись с рикшей через пару кварталов, тихо растворился в мелких улочках, ведущих в сторону побережья.
* * *
Повергнув в шок и трепет в течение двух суток всё население города Коломбо, двухтысячный отряд Адольфа направился на поезде в сторону города Канди, не подозревая, что навстречу им движется встречный состав, заполненный до отказа воинственными сипаями.
 
Позади остался полузатопленный крейсер, с которого расстреливали город англичане. Уцелевший эсминец ушёл за помощью в порт Галле, а жители разбежались или попрятались. Найдя состав и машиниста, пираты заставили его раскочегарить паровоз и на нем отправились в путь. И теперь они ехали в поезде, высунувшись от восторга в окна и, сидя на крышах вагонов, подставляли свои разгорячённые лица ветру и солнцу.
Каждый из них был по-своему счастлив, каждый из них получил почти всё, что хотел, и верил, что впереди его ждут ещё больше денег, удовольствий, преклонения слабых англичан и жалких индийцев, чьи женщины оказались очень хороши.
Весело болтая языками и ногами, сидящие на крыше заметили идущий навстречу им состав. Заметил его и машинист, и резко стал тормозить, по приказу Адольфа, желавшего ограбить идущий навстречу состав.
То, что он оказался до отказа набитый вооружёнными людьми, оказалось полной неожиданностью, как для тех, так и для других. Первыми сориентировались пираты, открыв огонь из всего, что у них было. А потом им уже стали отвечать и индийские солдаты.
Сипаев было около трёх тысяч и их состав, заскрежетав тормозными колодками, стал останавливаться. Грохот выстрелов в упор поглотили звуки паровозного гудка и шум состава, и дикие крики стрелявших. Пулемётные очереди прошивали вагоны насквозь. Попадая в тела, они отбрасывали их на стенки вагонов, опрокидывали на пол и пробивали насквозь.
Но сипаи были солдатами, а не обычными гражданскими пассажирами и стали стрелять в ответ из винтовок. Их пулемёты и орудия на отдельных грузовых платформах не были пока готовы к бою. Пираты, почувствовав, что они не смогут с ходу одолеть индийцев, начали бросать ручные гранаты в вагоны и в ряды уже шедших врукопашную.
Всё же, бандиты и кадровые солдаты, это несколько разные вещи. И одно дело, нападать на безоружных или слабо вооружённых людей, и совсем другое — на готовых сражаться солдат, отлично вооружённых и не обременённых добычей и трусостью.
Сначала преимущество в схватке было на стороне пиратов, из-за вооружения и внезапности, но потом чаша весов стала склоняться на сторону индийцев, за счёт их готовности убивать и умирать с оружием в руках, организованности и большего количества солдат.
С грузовых платформ открыли огонь пулемёты, и всё смешалось между составами. Веер пуль сносил сражающихся, они падали на рельсы, заползали под вагоны и скрывались за ними. Люди стали драться ножами и тесаками, изредка стреляя из винтовок и, большей частью, из револьверов.
Бандиты были готовы убивать, а вот умирать — нет. Дав слабину, они стали отступать, прячась за вагонами своего поезда и посматривая на такие близкие джунгли, но, не решаясь туда бежать. Они не знали, как там можно выжить. Назад дороги им тоже не было, и многие только сейчас это осознали. Из-за этого они не стали отступать, продолжая отчаянно сражаться, бешено бросаясь на противника и, в конце концов, обратили сипаев в бегство, заплатив за это высокую цену.
Преследовать сипаев пираты не стали, потому как из двух тысяч бойцов в живых оставалось около тысячи, многие из которых были ранены. Двигаться вперёд больше не имело никакого смысла. Нужно было возвращаться назад.
Положение осложнялось ещё и тем, что чеченец Адольф погиб в разгар схватки, его тело, проткнутое штыком в нескольких местах, нашли между вагонами. Не в силах принять правильного решения, пираты пока остались на том месте, где их застало сражение, обирая товарищей, перевязывая раненых и собирая трофеи.
 
Им обещали, что на помощь должны прийти местные повстанцы, когда они доберутся до города Канди, но они не смогли добраться до него. Один из подручных Адольфа вспомнил, что в случае неудачи им надо ждать на окраинах города Коломбо, и они засобирались обратно, но уж пешком.