Чародейка Поволжья (СИ)

— Это пришли ко мне, — сказала Арина, вставая. Пожалуйста, посидите тут, в спальне, пока я не провожу гостя. Мне будет непросто объяснить отцу Викентию, что делает в нашем доме человек в костюме позапрошлого века.
Фёдор кивнул, беря со стола томик Тургенева. Прасковья Григорьевна любила перечитывать «Дворянское гнездо».
— Как вы, Аринушка, — участливо поинтересовался пришедший, — справляетесь?
Девушка кивнула.
— Я, можно сказать, к вам с официальным визитом.
Из небольшой сумки, подозрительно напоминающий планшет военного, он вытащил туго свёрнутую бумагу, с которой свисала сургучная печать с позолоченным двуглавым орлом.
— Вот ваши верительные, — мужчина встал и поправил воротничок, — Викентий Константинович Тимонич – инквизитор, наблюдатель и куратор Чародея Поволжья, — он старомодно поклонился, — имею честь передать вам присланные из Санкт-Петербурга бумаги. Просмотрите документы.
Арина сломала печать и развернула два хрустких листа с водяными знаками. Первый – указ его императорского величества Александра VI о её назначении на должность чародейки с установлением жалования в размере суммы, что превзошла самые смелые Аринины мечты. Вторым оказалось уведомление в том, что ровно через год Арина Вячеславовна Воронцова должна будет на специальном испытательном экзамене подтвердить своё право на должность Чародейки Поволжья.
— В чём заключается испытательный экзамен? – она подняла глаза на отца Викентия.
— До этого события ещё дожить надо, — совершенно серьёзно ответил инквизитор.
Пока главная задача – освоиться, выполнять свои обязанности и не нарушать законов Российской империи. Потом и с экзаменом разберемся.
Рина не подозревала, что в её родном государстве имеются законы, регламентирующие деятельность чародея.
— И не только чародея, — уточнил отец Викентий, — все магические существа и сущности обязаны блюсти законы и правила, регламентирующие их взаимодействие в обществе.
Он сообщил, что прислал логин и пароль для Арины на ноутбук бабушки.
— У бабули был ноутбук? – искренне удивилась девушка. Она никогда не видела Прасковью Григорьевну за чем-то подобным. Обычно, бабушка ругалась даже на сотовый телефон, именуя его «шайтан-коробкой».
— Естественно, — инквизитор поглядывал по сторонам, словно не видел чего-то, что ожидал, — поищете – найдёте. Законы и правила эти выполнять строго обязательно. С силой своей не шутите, людям её не показывайте. Если кто к вам обратится, помогайте без сомнений и не глядите на личности. Виновных – карайте без сожаления. На днях вам ещё бумаги от Охранного отделения поступят. Знаете, — он поправил очки, — у них иногда магические преступления случаются, вот тогда ваша помощь и потребуется. Оплата у Охранки сдельная, но для чародейки – не поскупятся. Вы одна? – вопрос был неожиданным, и Арина растерянно кивнула, — а то мне на втором этаже вроде какой-то шум послышался?
— Это я стул чуть не уронил, — через перила наклонился парень с волосами по пояс, — Аришка, представь меня.
По лестнице шагал Фёдор. Он был бос, облачён в рваные вылинявшие голубые джинсы, чёрную футболку с натуралистично нарисованными костями грудной клетки и алым сердцем, проткнутым сияющей розой. Довершением маскарада служили многочисленные сложные татуировки, они сплошь покрывали руки от кистей до бицепсов.
— Фёдор, — Рина на ходу принялась придумывать, кто он, — мой кузен из Златоглавой. У бабушки был брат, который погиб в первую мировую, вот Федя – его потомок. Приехал на похороны, но опоздал.
— К вашим услугам, — поклон, элегантно переброшенные за спину кудри.
— Викентий Константинович, — сам представился инквизитор, — хороший знакомый покойной Прасковьи Григорьевны. Вы её знали?
— Конечно, — Фёдор уселся верхом на стул, — приходилось встречаться. Удивительная женщина была. Непонятно только, как она внучку именем дворовой девки назвать позволила, добро бы ещё Алина, а то – Арина!
— Вы по какой части служите? – отец Викентий внимательно и не без некоторого осуждения взирал на странного кузена.
 
— Полковник Преображенского полка государя императора Александра, — ответил Фёдор неуместно и отдал честь.
— С такой-то причёской? – в голосе инквизитора прозвучала неприкрытая издёвка, — шутить изволите?
— Как вы смеете ставить под сомнение слова дворянина и офицера? – в голубых глазах героической души полыхнуло пламя.
— Викентий Константинович, не слушайте его. Он сисадмином в Преображенском служит, компьютерщик Федя у нас. Просто любит перед незнакомыми людьми порисоваться, — Арина попыталась взглядом дать понять Фёдору, чтоб смолк.
Инквизитор снял очки, посмотрел на просвет, будто хотел убедиться в их чистоте, потом надел на нос и сказал серьёзно и веско:
— Ну, детки, поиграли и будет. Вижу, Ариночка, вы душу призвали. Офицер, я понимаю, что вы, но не понимаю, кто вы. Девятнадцатый век, гвардия государя. Представьтесь.
— Я должен представляться каждой незнакомой роже, запятившейся в твой дом?
— Фёдор Иванович, — устало произнесла Арина, — я ни на секунду не сомневаюсь, что вы слышали каждое слово из нашего разговора с господином инквизитором.
Толстой провёл пятернёй по непослушным кудрям и вскинул бровь:
— Слышал, но будь я обычным кузеном, значит и представляться не надо?
Отец Викентий скривился, что можно было принять за неодобрительную улыбку, встал и представился по всем правилам этикета. Фёдору пришлось сделать то же самое.
— Отлично, Аринушка, гораздо лучше, чем можно было ожидать при данных печальных обстоятельствах, — заключил инквизитор, — вам предстоит много работы. Изучайте бабушкину волшебную книгу и не забывайте про ноут. Полагаю, Прасковья Григорьевна и там для вас что-то полезное припасла. Вы, полковник, по первому времени оберегайте Арину Вячеславовну, не позволяйте особо геройствовать, риск – он у всех Воронцовых в крови. И ещё, граф, полно щеголять в непотребном виде, покажитесь, какой вы есть.
Фёдор хмыкнул, провёл руками по футболке и в мгновение ока перекинулся в дворянина начала девятнадцатого века. Рина узнала знакомый синий сюртук, даже шейный платок оказался завязанным мудрёным узлом меж неудобных высоких уголков крахмального воротничка шёлковой рубашки.
Последовал приличествующий случаю поклон.
— Святой отец довольны? – однако ж издёвка из голоса никуда не делась.
— Не стоит награждать меня чужими титулами, — холодно и спокойно ответил отец Викентий, — извольте обращаться ко мне по батюшке. Это вполне уместно. И подберите себе для выхода более стандартный облик. Кузена-преображенца одобряю. Хорошая легенда.
Инквизитор на том откланялся.
— Вид ему мой, извольте ли видеть, не угодил! – взорвался Фёдор, как только отец Викентий вышел за дверь, — отвратительный тип — le lignage desloiat et felon, он думает, будто его принадлежность к Инквизиции даёт ему право указывать чародейке и, уж тем паче, СЛУГЕ!
— Вы сейчас по-французски выругались? – невинно поинтересовалась Рина.
— Девице таких слов знать не полагается, — важно заявил Фёдор, — я просто констатировал его захудалое происхождение. Я что, действительно, так плох?
Перед Риной снова появился длинноволосый парень в футболке и джинсах.
— Несколько вызывающе, — дипломатично обошла острые углы чародейка.
— В твоём телефоне видел, говорят – модный стиль. И футболки такие в мнимом магазине продают.
— В мнимом? – не поняла Рина.
— Ну, да, мнимом, — тряхнул Фёдор кудрями, — товары есть, цены есть, купить как-то тоже можно, но не потрогать, ни надеть это платье нельзя.
— Вы про интернет-магазин говорите, — улыбнулась Арина, — выбираешь в телефоне, платишь, а покупки после тебе либо домой привозят, либо в специальном месте получить можно.
Фёдор кивнул, понял, что это – как пиццу заказать.
— Пожрать бы.
Арина вспомнила, что в холодильнике кроме куска сливочного масла и мороженной мойвы – шаром покати.