Чародейка Поволжья (СИ)

— Можно подумать, ты – другой, — негромко проговорил Алеут вслед уходящему инквизитору, — что делать станем? Бросим Лобзика и забудем о нём.
— Сам ведь говорил, что его уже в живых нет, — ответила Рина, придерживая лёгкую юбку, которую внезапно подувший ветер так и норовил поднять вверх, — у нас пока никаких зацепок. Полистаем книгу, подумаем, может, что в голову и придёт.
От просмотра Волшебной книги Фёдор отсеялся очень быстро. Чтобы героическая душа не слонялась без дела, изнывая от скуки, Рина вручила ему свой ноутбук с загруженной предпоследней «Финалкой».
— Хоть ты и стрелок, попробуй и мечи, — проговорила девушка, поворачивая к нему экран с Клаудом Страйфом.
Она показала ему как управлять и углубилась в книгу. Алеут поначалу чертыхался и весьма экспрессивно матюгался по-французски, пользуясь тем, что чародейка учила английский, потом освоился и принялся увлечённо играть, попросив поставить ему французскую озвучку. «Не охота читать весь этот текст, — пояснил он, — весь ритм боя теряется!»
Около трёх часов Рина размяла затёкшую спину и предложила сварить кофе. Фёдор что-то невнятно мычал и матерился по-французски, он убивал босса (или Скорпион-страж убивал его).
Рина пошла на кухню, справедливо рассудив, что от кофе боец не откажется. Не успела она наполнить турку водой, как раздался требовательный и нервный звонок. Фёдор, ещё вчера заявлявший, будто берёт на себя обязанности добровольного дворецкого, либо не слышал, либо не мог прервать свою битву, поэтому чародейка открыла сама. В глазок она увидела Столбика, тянущего руку к кнопке звонка, чтобы породить очередную нервную трель.
— Госпожа чародейка, — проговорил он, и по его сбившемуся дыханию Рина поняла, что оборотец всю дорогу от квадратного двора бежал, — Арина Вячеславовна, Шляпочка исчез!
Рина пригласила войти и попросила рассказать всё по порядку. Из спальни раздалось ругательство, и Фёдор спустился вниз.
— Добрый день, барин, — оборотец привстал и поклонился буквально в пояс, — выручай, барин, Шляпочку забрали.
— Кто? – быстро включился Алеут.
— Кабы я знал, — интонации Столбика были такими, что Рине показалось, что он готов завыть в буквальном смысле этого слова.
— Успокойтесь и расскажите всё по порядку, — она принесла воды и подала оборотню. Тот выпил, немного успокоился и начал.
— С утра всё было, как всегда. Пожрали, пошли к Ленке узнать, нет ли вестей от Лобза. Она по доброте душевной нас бутерами с салом накормила.
Фёдор уже был готов потребовать немедленного перехода к сути дела, но вспомнив, что перед ним всё-таки пёс в облике человека, передумал. Пускай рассказывает всё с самого утра, а то, глядишь, позабудет какую-нибудь важную деталь.
— Где-то к полудню Шляпочка в магаз пошёл. У нас небольшая заначка была, собирался пивка купить. Возвращается счастливый, деньги нетронутые мне отдал, а в руке у него бутылка водки и пакет с колбасной нарезкой. Знаете, такая дорогущая, сырокопчёная то-оненькими ломоточками расчекрыжена. Я тут же: «Откуда счастье привалило?» Что кореш мой воровать в магазине не станет, это хвост под отруб кладу. Значится, угостил кто. Кто? А он темнит, шляпочку свою на самые глаза надвинул и говорит, мол, не перевились ещё на белом свете хорошие мужики, готовые угостить бедных парней. И всё. Сколь не пытал, молчок. Мне ж интересно, отколь такой добряк выискался, что на колбасу и водку для нас деньжат не пожалел. Потом подумал, может поминки у него. Люди частенько подают нам, когда память умерших родственников настаёт. Одна злющая бабка, что из-под своих окон нас чуть ли не клюкой гоняла, в такой день пироги вынесла.
Столбик утёр вспотевший лоб рукавом.
— Только ошибался я тогда, крепко ошибался. Нас разморило на жаре, даже как-то слишком разморило. Ну, Шляпочка, он понятно: хоть и здоровый кобель, а на выпивку слабоват. Улёгся на скамеечке, шляпой своей рожу прикрыл и захрапел. Я допил, что осталось, колбасу, понятно тоже съел, чтобы наглому рыжему коту, ошивавшемуся поблизости, не досталось. Чую, вырубаюсь на ходу. Отключился. Проснулся – а Шляпочки нет.
 
— Может он в la toilette отошёл? – спросил Фёдор.
— Туалет наш безо всякого там «ля» в ближайших к помойке кустах, — ответил Столбик, — я там первым делом поглядел. Нету его там, и запаха евошнего тоже там нет. Исчез. Одна только шляпа под скамейкой валялась.
— Ну не знаю, пошёл твой приятель куда-то, а шляпу обронил по пьяному делу, — Толстому все эти алкоголические страдания казались сущей безделицей.
— Не, барин. Ты ж не знаешь. Шляпочка, он не всегда бездомным был. В приличный дом щенком его взяли. Потом хозявы переехали куда-то из Междуреченска, а его бросили. Он около пустого дома сидел, старую шляпу своего хозяина стерёг. Я его забрал, научил в человека перекидываться. А шляпу хозяйскую он уже третий год носит, никогда с ней не расстаётся. Сперва порвать хотел шляпу предателей, но поостыл: говорил, мол, память о прежней жизни и судьбе. Никогда с ней не расставался. Хоть в сисю, хоть – в, извините за выражение, говно, а шляпа всегда при нём была. Вот и подумал, с парнем что-то дурное случилось. Опоили нас, как пить дать, опоили.
— Ладно, пошли, поглядим на место преступления, — вздохнув, сказал Алеут, понимая, что возвратиться к убиению Скорпиона-стража всё одно не получится, — Рина, сможешь бутылку на остаточную магию проверить? И упаковку от колбасы тоже.
— Конечно, — уверенно проговорила девушка. Последние пара часов не прошли даром, она успела поглядеть заклинания по категориям и даже в блокнотике план написала, что стоит освоить в первую голову.
Для удобства девушка тоже облачилась в свободные шорты, открывающий живот короткий топик и лёгкие сетчатые тапочки.
Фёдор присвистнул: «В моё время дамы плечи открывали, а у вас круче – пупок и ноги!»
Чародейка оставила то ли комплимент, то ли критическое замечание без комментариев, и они двинулись в путь.
— Мне бы сразу сообразить, про бесплатный сыр, — продолжал себя корить Столбик. Его поросшие тёмной щетиной щёки ввалились, усиливая сходство с овчаркой, у губ залегли глубокие складки, — с чего бы кому-то угощать нас! Так нет, жадность взыграла. Когда ещё хорошая водка перепадёт.
Знакомая беседка оказалась девственно чиста. Хотя, не совсем. Под скамейкой валялся фантик от конфеты, в уголке – пара окурков с голубыми фильтрами (девчонки баловались ментоловыми сигаретами), ветер занёс обрывок газеты, кот самозабвенно вылизывал заднюю лапу, не было только ни следа бутылки от водки.
— Я точно помню, поставил её вот сюда, — вытаращив глаза, Столбик тыкал пальцем в пустое место под скамейкой, — куда девалась?
— Дворников тут не было, — констатировала Рина, оглядевшись, — иначе они бы и всё остальное вымели.
— Кому может пригодиться пустая бутылка? – Фёдор оглянулся вокруг. В песочнице возились малыши с совочками и ведёрками под бдительным присмотром молодых мамочек, со стороны спортивной площадки раздавались бодрые выкрики чисел: ребята лет тринадцати устроили состязание по подтягиванию. Пожилая дама меланхолично поливала цветы в тени пятиэтажного дома. Представить себе, что кому-то из этих людей могла понадобиться пустая водочная бутылка он не мог. Значит, её забрали вместе со Шляпочкой. Значит на ней были следы усыпляющего заклинания.
Об этом Алеут и сообщил Рине.
— Пожалуй, — согласилась чародейка, — версия Зины кажется мне всё более и более убедительной. Некто, — девушка присела на скамейку, — угощает Шляпочку заколдованной водкой. Потом, когда жертвы засыпают, приходит и уводит одного из них. Ни у кого удивления это не вызывает, ну, кто-то помогает пьяному и всё. Давайте спросим местных, может, видели что.
Странная компания из студента баскетбольного роста, девицы с голым животом и трусящего поодаль пьянчуги не вызвала особого доверия у жителей дома 18 А. Все стремились отделаться общими фразами, мол, никто на алкашей из беседки не смотрел. Больно надо! И что там с ними происходило, натурально, не видели. Одна лишь поливальщица закрутила кран, идущий из подвала, неспешно сложила пластмассовый зелёный шланг и со вкусом принялась рассказывать.