Обещание сердца
Услышав, что я пишу о ее сыне, мадам Руссо немного оттаяла.
– Чудесно, – проговорила она. – Я Наталия Руссо.
– Приятно познакомиться, – отозвалась я.
Мадам Руссо крепко и бесстрастно пожала мне руку. Я отчего-то захотела отдернуть ладонь, но она удержала меня, заставляя подойти на шаг ближе.
– Надеюсь, в этой статье вы не выставите его в дурном свете? Впрочем, о чем это я, – рассмеялась мадам. – Кто может сказать про Адриана хоть одно плохое слово? Он наша гордость и отрада. – Она бросила взгляд на дочь и поджала губы. – Софи, ты, наверное, устала. Присядь.
– Все хорошо, мама…
– Садись.
Казалось, что Софи хочет возразить, однако лишь натянуто мне улыбнулась и снова опустилась на скамейку.
Мадам Руссо окинула взглядом висевшую у меня на шее камеру.
– И много фотографий Адриана вы сделали? – Она снова рассмеялась, запрокинув голову назад. Слишком громко, словно находилась на коктейльной вечеринке. – Он так быстро бегает, что все снимки наверняка получились размытыми.
– Да, возможно, – слабо улыбнулась я.
Оглянувшись через плечо, я заметила, что за мной наблюдают несколько подружек футболистов. Симпатичная брюнетка с миловидным лицом одарила меня сочувственным взглядом, едва сдерживая улыбку.
– Надеюсь, ваша статья принесет Адриану пользу, – продолжала тем временем мадам Руссо. – Агенты постоянно пытаются с ним поговорить, но он откладывает встречу до конца сезона. – Она натянуто улыбнулась. – Может быть, в ходе интервью вы сумеете убедить Адриана с ними пообщаться?
– Попробую, – ответила я.
Болельщики начали постепенно покидать стадион, и я пожалела, что не могу отправиться вслед за ними.
– Привет. – Из-за моей спины вышла брюнетка. – Я Бриджит.
– Джени Мартин.
– Я слышала. Берешь интервью у Адриана?
– Для газеты Сорбонны.
– Тогда мы сокурсники, – сказала Бриджит с искренней, дружелюбной улыбкой и указала на компанию из восьми друзей. Она казалась приятной девушкой и сразу мне понравилась.
– Идем с нами в «Ла Клоше», – предложила миловидная блондинка в яркой блузке, расшитой бисером. – Это клуб, где мы зависаем… почти все время.
– Кажется, я о нем слышала, – улыбнулась я.
– Так ты придешь?
– Э-э… да. Звучит здорово, – согласилась я.
– Можешь пойти с нами, – вытянув шею, Бриджит обратилась к Софи. – Само собой, и вы тоже, мадам Руссо.
– Нет, спасибо, – отказалась мать Адриана, сурово взглянув на дочь. – На самом деле нам с Софи пора возвращаться домой. Пойдем.
Полная надежды улыбка на лице Софи погасла, и она с усилием поднялась на ноги.
Мадам Руссо снова повернулась ко мне:
– Мне не терпится прочесть вашу статью. – Она окинула меня холодным взглядом синих глаз. – Женщина-журналист. Должно быть, трудно проявить себя в профессии, где доминируют мужчины.
Я могла бы объяснить ей, что почти в любой профессии мужской пол превосходит численностью женщин, но лишь улыбнулась в ответ на ее слова, с болью в сердце наблюдая, как она вытаскивает Софи с трибун.
– Передай Адриану, что он замечательно играл, – попросила Софи, проходя мимо меня.
Я кивнула, а затем нахмурилась.
«Разве они не увидятся, когда он вернется домой?»
Как только мать и сестра Адриана ушли, Бриджит и остальные ребята из их компании окружили меня.
– Ты американка?
– Из Нью-Йорка?
– Ты отлично говоришь по-французски.
За эту короткую дружескую беседу я узнала, что Бриджит встречалась с Робертом, вратарем «Пари Сентрал». Блондинка Люси оказалась девушкой полузащитника Томаса. Девять из восемнадцати игроков «Пари Сентрал» учились в Сорбонне и тусовались в одной компании. Девушки с длинными волосами носили расклешенные джинсы и пышные блузы, а длинноволосые парни щеголяли в рубашках на пуговицах, совсем как мои друзья, что остались дома. Сплоченное мини-племя друзей и подруг, которые вместе проводили время. И меня, кажется, только что приняли в их круг. Что ж, прощай, одиночество.
По словам Бриджит, остальные члены команды уже работали, впрочем, без надежды хоть на какое-то продвижение по карьерной лестнице.
– Большинство из них сразу после игры идет на работу, – объяснила она, а потом по-доброму улыбнулась. – После сегодняшней победы им хватит очков, чтобы подняться на третье место. Только три лучшие команды каждого дивизиона продвигаются вперед. Если «Пари Сентрал» выйдет во вторую лигу, они смогут бросить работу и профессионально играть в футбол.
– А как же те, кто учится в Сорбонне? – небрежно поинтересовалась я. – Что станет с их учебой?
– Само собой, учебе конец! – со смехом заметила Люси. – Конечно, лучше играть в футбол, чем торчать целыми днями на лекциях. Да и у некоторых игроков – к примеру, Адриана, Роберта и моего Томаса – есть реальный шанс подписать контракт с командой первой лиги.
– М-м-м, «Пари Сен-Жермен», – протянула Бриджит и закусила нижнюю губу. – Это просто мечта.
– А в первой и второй лигах хорошо платят? – полюбопытствовала я, выуживая из сумки карандаш и блокнот. – На это можно жить?
Люси и Бриджит обменялись недоверчивыми взглядами.
– Она это серьезно? – спросила Люси.
Бриджит мягко улыбнулась.
– У вас в Америке есть профессиональные спортсмены? Это то же самое. – Она склонилась ко мне. – Я очень горжусь своим Робертом, Томас тоже отлично играет, но Адриан – вот он настоящая суперзвезда.
Неожиданно внутри меня возникло необъяснимое чувство гордости. Я вспомнила доверительное признание Адриана, что в жизни есть вещи важнее футбола, а затем осторожно сформулировала следующий вопрос:
– А сможет ли «Пари Сентрал» перейти в следующий дивизион без Адриана?
Бриджит поджала губы.
– Возможно, они продвинутся вперед, если сумеют занять третье место или выше. Но вряд ли удержат позиции. Один только Адриан забивает половину голов. Без него команде не справиться. – Она склонила голову набок и с подозрением посмотрела на меня. – Почему спрашиваешь? Для статьи?
– Да, – быстро согласилась я и смущенно рассмеялась. – Я ничего не смыслю в соккере.
– Футболе, – поправила Бриджит и вновь тепло улыбнулась. – Оставайся с нами, и наслушаешься об игре столько, что на всю жизнь хватит.
Я улыбнулась в ответ, размышляя об игроках команды, которых упоминала Бриджит. О тех, кто уже работал, но по-прежнему цеплялся за надежду попасть во вторую лигу.
«Что случится с командой, если Адриан уйдет?»
Я пометила в блокноте задать ему этот вопрос и еще с десяток других. Постепенно я начинала получать удовольствие от этого задания, чувствовала, что за безобидным интервью скрывается более серьезная история.
– Смотри. – Бриджит ткнула меня локтем и указала головой на дверь раздевалки в другом конце поля. Сейчас, когда трибуны практически опустели, оттуда вышло несколько игроков, которые уже успели принять душ и переодеться. – Вон и они.
Девушки с парнями зашагали навстречу футболистам. Люси с развевающимися за спиной волосами промчалась по траве и бросилась в объятия высокого рыжеволосого Томаса. Он подхватил ее на руки, покружил, затем с жадностью припал к губам, проникая языком ей в рот. Похоть в чистом виде.
Я поспешно отвела взгляд и увидела, что Бриджит обнимается с высоким, красивым, широкоплечим Робертом. Они с любовью смотрели друг другу в глаза, а потом нежно поцеловались, как будто вокруг больше никого не существовало. Казалось, они даже позабыли об окружающем их мире.
При виде этих сцен мое сердце по неведомой причине сжалось. Я никогда раньше не бросалась на мужчину с такой неприкрытой страстью и не влюблялась настолько, чтобы в его объятиях полностью отрешиться от остального мира. Не зная, куда деть глаза, я уставилась в землю.
Вскоре надо мной нависла чья-то тень:
– Джени.
От его голоса у меня замерло сердце, и я подняла голову. Рядом со мной стоял Адриан, одетый в джинсы и белую рубашку поло, обтягивающую худощавое тело. От него пахло мылом и одеколоном, влажные волосы свободными волнами спадали на плечи, а на лбу красовалась тонкая кожаная повязка.