Обещание сердца

Светловолосая женщина-судья средних лет наклонилась к микрофону:
– Задержка по времени и третье нарушение, Соломон. Гейм. Счет один – один.
По толпе болельщиков прокатился недовольный ропот, кто-то даже засвистел. С открытым ртом я наблюдала, как Кай спорил с судьей, жестом указывающей на таймер.
– Мне просто требовалось полотенце, – услышала я его слова. – У меня нет времени, чтобы вытереться? Здесь жарко, как в печке. В отличие от вас, мы не можем укрыться под большим уютным зонтиком.
– Заткнись, заткнись, заткнись, – бормотал Джейсон себе под нос. – Если судью разозлит ворчание Кая, то игре конец.
– Кай этого не допустит.
– Надеюсь. Обычно судьи не встревают в такие важные матчи, как этот, но эту женщину я не знаю. Возможно, она тоже не отличается терпением.
Я перевела взгляд на Кая, мысленно умоляя его прекратить спор. Ведь как известно, мой мужчина не умел держать язык за зубами. Одно ругательство – и все будет кончено. Я затаила дыхание, впрочем, как и все зрители. Антония прижала ладони к губам, и я пожалела, что не могу закрыть Каю рот.
Спустя несколько напряженных секунд Кай наконец-то покачал головой и что-то пробурчал себе под нос – так тихо, чтобы никто не услышал, – а затем кинул мяч, который собирался подать, через всю площадку.
– О, слава богу. – Джейсон откинулся на спинку сиденья и хлопнул. – Молодец, Кай! Ты справился!
Я тоже зааплодировала, и к нам присоединились остальные болельщики. Кай хмурился, качал головой и теребил воротник майки, но упорно продолжал молчать. И послушно занял нужную позицию в ожидании подачи Брэда.
Финн самодовольно улыбался, явно удовлетворенный случившимся. Он выглядел собранным и спокойным, в то время как Кай был на взводе. Не успели мы опомниться, как на табло высветился счет сорок – ноль. Кай поднял ракетку, как будто собирался ударить ею о землю.
«Вот черт…»
Но вместо этого он лишь безобидно взмахнул ею в воздухе и встал на линию подачи. Брэд вырвался вперед, выиграв два гейма против одного Кая.
– Все зависит от него, – произнес Джейсон. – Если Кай победит в этом гейме, то вернется в нужную колею.
Следующие пятнадцать минут игроки усиленно бились, перебрасывая туда-сюда мяч через сетку, не получая преимущества и не прерывая подачу соперника. Судя по всему, Кай пришел в себя, и сет закончился ничьей. Настало время тай-брейка.
– Боже, и что это значит? – поинтересовалась я.
– Теперь подсчет очков будет вестись иначе. Каждая выигранная подача приносит балл. Победит тот, кто первым наберет семь баллов с перевесом в два очка. Тот, кто выиграет тай-брейк, станет победителем Открытого чемпионата.
– Да, конечно. Совсем ничего сложного. – Я сложила пальцы домиком возле носа и подалась вперед, пристально наблюдая за игрой на корте. Внутри меня все сжалось от нервного напряжения.
Подача Кая. Никогда прежде я не видела его таким серьезным, решительным и сосредоточенным. Не будет ни твинеров, ни вслепую отбитых мячей. Сейчас он играет, чтобы выиграть.
Кай подбросил мяч и, грациозно выгнув спину, со свистом замахнулся ракеткой. Брэд сделал резкий выпад, но промахнулся, и мяч пролетел мимо.
– Один – ноль, Соломон, – объявила судья.
– Хорошо. Это хорошо, – пробормотал Джейсон, когда игроки поменялись площадками. – Теперь две подачи Брэда.
Я с трудом сглотнула, не сводя взгляда с Кая.
Подача Брэда. Он вытер лоб повязкой на запястье и с силой ударил по мячу. Кай отбил его, и завязалась борьба. Они гоняли мяч через корт по диагонали, взад и вперед, пока Кай не вскрикнул и не замахнулся ракеткой с удвоенной силой…
… и не попал в сетку.
– Ничего не говори, – посоветовал Джейсон, глядя, как Кай внутренне переживает собственную ошибку. – Ни слова, Кай…
– Один – один, – объявила судья.
Мы вздохнули с облегчением, когда Кай удержал рот на замке и просто приготовился к следующей подаче. Брэд бросил мяч. Кай отбил его, широко замахнувшись ракеткой, и послал в аут.
– Аут! – выкрикнул дежуривший возле линии судья, как будто мы не видели, а женщина объявила счет:
 
– Два – один, Финн.
– Ненавижу тай-брейки, – сообщила я, когда Кай и Брэд снова поменялись.
– Я тоже… – Джейсон прервался на полуслове. – О, черт. Вы это видели? Нет, Кай, пожалуйста…
Конечно, видела, ведь я не могла даже отвести взгляд от Кая. Проходя мимо, Брэд что-то сказал ему, отчего Кай застыл на месте, стиснув челюсти и сжав ракетку так сильно, что побелели костяшки пальцев.
– Ну все, конец, – объявил Джейсон, и Антония схватила его ладонь. – Брэд точно сказал что-то ужасное, и Кай вот-вот взорвется.
Однако Кай вздернул подбородок, нашел нас взглядом в толпе и втянул ртом воздух. А потом продолжил игру, заняв позицию для подачи.
– Молодец, Кай, – пробормотал Джейсон, сжимая руку Антонии. От прозвучавшей в его словах гордости я улыбнулась, несмотря на витающее вокруг облако напряжения.
«Мы болеем за тебя, любимый, как гордые родители, – мысленно сказала я Каю. – Что бы ни случилось».
Вопреки нашим надеждам, вскоре судья произнесла так, словно выносила смертный приговор:
– Пять – один, Финн.
Еще два очка в пользу Брэда, и Кай проиграет.
Джейсон закрыл лицо ладонями, а я вскочила на ноги и увидела, что все болельщики поступили так же. Весь стадион аплодировал и выкрикивал слова поддержки Каю.
– Пожалуйста, – спокойно попросила судья. На языке тенниса это было равносильно просьбе сесть и заткнуться к чертовой матери.
Спустя несколько минут все уселись и стали наблюдать за подачей Кая.
«Давай, милый. Ты справишься».
Грациозный, мощный рывок – и мяч улетел в центр поля, где Брэд попытался его перехватить, но безуспешно.
– Пять – два, Финн.
Кай подал снова, но по ошибке угодил в сетку, и с непроницаемым выражением лица попытался еще раз. Мощно, в своем обычном стиле.
– Ну кто лупит так по мячу вторую подачу? – со смехом спросил Джейсон. – Никто. Только Кай.
Счет стал пять – три, и подача перешла Брэду. Кай отбил брошенный им мяч, и вновь завязалась борьба. Удар, еще удар. Еще один…
С каждой удачной передачей толпа ревела все громче, а потом и вовсе вскочили на ноги. Кай грациозно двигался по корту и гнался за каждым мячом, быстро и точно отбивая его. Брэд суматошно метался по всему корту, тогда как Кай держался в основном в центре.
Брэд продержался почти семнадцать передач. В конце концов, он отправил мяч в сетку, и толпа разразилась криками.
– Пять – четыре, Финн, – объявила судья.
Мы с Антонией нетерпеливо подпрыгивали на месте и по очереди обнимали Джейсона.
Судья снова призвала к тишине, и Кай приготовился к следующей подаче Брэда. Именно тогда я заметила в нем перемену. На лице не осталось ни следа злости – только улыбка. Брэд находился в двух очках от победы в Открытом чемпионате Австралии, однако Кай почему-то расслабился. Он держался свободно. Крутил ракетку. Пританцовывал с ноги на ногу, сосредоточенный, но не напряженный.
Брэд сделал чудовищную подачу, но Кай умело отбил мяч. Брэд ударил в ответ, и взлетевший высоко в воздух мяч описал дугу и пронесся над головой Кая. Тот сразу бросился за ним. Мяч летел прямо к линии корта. Кай не успевал обежать его и ударить спереди, поэтому он подпрыгнул, расставив широко ноги, и выполнил твинер.
Каким-то чудом мяч перелетел на другую сторону корта, и зрители взревели. Придя в замешательство, Брэд все же сумел отбить удар, но мяч попал прямо в сетку. Рев болельщиков стал почти оглушающим. Просиявший Кай вскинул руки над головой, подогревая толпу, доводя ее до исступления.
– Пять – пять.
– Это не сон? – спросил Джейсон.
У меня не нашлось ответа на это. Зрители затаили дыхание, ожидая следующей подачи Кая. Брэд отбил слабо, а Кай – сумасшедший дурак – взглянул прямо на меня и вслепую ударил по мячу.
– Шесть – пять, Соломон, – объявила судья.
– Боже милостивый, – выдохнул Джейсон под рев толпы. – Неужели он только что… Но как?