Обещание сердца

Я воззрилась на него, ощущая себя так, будто он только что дал мне пощечину.
– Ты придурок.
– Почему? Потому что смерть моего отца – это честная игра, а случившееся с тобой – запретная зона? Знаешь что? Забудь. Все это с самого начала попахивало дерьмом.
Я резко втянула воздух через нос.
– Дерьмо, как ты выразился, – это то, что ты пускаешь псу под хвост свою карьеру вместо того, чтобы взять на себя хоть толику ответственности за себя. За свой собственный талант. Вот почему у тебя нет тренера, не так ли? Ты терпеть не можешь, когда кто-то заставляет тебя отвечать за свои поступки, и избавляешься от любого, кто пытается хоть что-то сделать. Как посмотрю, это отлично работает. Но скоро тебе запретят играть в теннис. И что тогда? Надеешься таким образом всем им доказать это? Разрушить карьеру, растратить невероятный талант, просто чтобы кого-то проучить?
– Да что ты, черт возьми, знаешь об этом? – бросил в ответ Кай. – Ты обычный администратор.
Я уставилась на него, надеясь, что он ничего не сможет прочитать в моих глазах. Суровое лицо Кая смягчилось, а во взгляде мелькнули стыд и сожаление. Не глядя на меня, он покачал головой, потом поднял руку ладонью вверх.
– Мне жаль, – тихо проговорил он. – Прости за эти слова, Дейзи. Но ты не сможешь мне помочь. Возвращайся в Пайю. Так будет лучше для нас обоих.
– Отлично. – Я вздернула подбородок. – Если ты этого хочешь.
– Да, хочу. Ты не заслуживаешь… – Он покачал головой. – Забудь.
Кай развернулся и зашагал в сторону главного дома. Я смотрела ему вслед, пока внутри меня бушевало цунами непокорных эмоций. Учитывая, как он говорил со мной, мне бы стоило воспылать от ярости, но вместо этого я чувствовала себя так, будто потеряла нечто важное – то, что обрела совсем недавно. Я поняла, что существуют два Кая: настоящий, кем он был на самом деле, и тот, которым он прикрывался словно щитом.
«Плевать. Ни к чему мириться с тем, что он ведет себя как козел».
Родители и Джордан вечно называли меня тряпкой. Мелани же твердила, что сочувствие к другим – признак хорошего целителя. Но нельзя помочь тому, кто не желает получить помощь. Это все равно что отвечать на вопросы, которые тебе не задавали – пустая трата времени.
У Кая был свой путь, и не мне по нему следовать.
Я достала телефон, казалось, весивший сотню фунтов, и позвонила Джейсону, чтобы сообщить о своем увольнении.
– Что? – Джейсон пробормотал себе под нос «вспыльчивый ублюдок», а потом твердым голосом попросил: – Никуда не уезжайте, мисс Уотсон.
– Я здесь не нужна, Джейсон. Нет смысла оставаться.
– А я говорю, что есть. Я закончу дела и приеду через три дня.
– Но…
– Кажется, вы сказали, что сдали квартиру в субаренду?
Я прикусила губу.
– Да, на Airbnb [42].
– Значит, если вы уедете, то останетесь на улице. Зачем? Живите пока здесь. Будьте как дома. С Каем я сам разберусь.
– Джейсон…
– Думаю, мне не стоит объяснять, что в команде Кая большая текучесть кадров. Он только Лану увольнял сотню раз. Просто игнорируй его. Я скоро приеду.
«Игнорировать его?»
Мне хотелось поспорить с ним, однако Джейсон был занятым человеком и, вероятно, имел дело с многомиллионными контрактами, поэтому я просто пробормотала «спасибо» и повесила трубку.
– Что ж, Киану, кажется, мы застряли здесь, – сказала я псу, и тот, услышав свое имя, приподнял голову. – Придется задержаться в этом потрясающе прекрасном гавайском раю еще на неделю.
Мне совершенно не нравилась эта мысль, но, возможно, я просто слишком много об этом думала. Впрочем, как и всегда.
Затем я набрала номер Джордан, чтобы узнать, что на этот счет скажет подруга. Уж она-то никогда не стеснялась делиться своим мнением.
– Ты паришься, – с ходу заявила она, когда я обрисовала ситуацию. – Этот агент всем рулит, и если он велел остаться – не дергайся. И наслаждайся жизнью.
– Ну я ведь не в отпуске.
– А что еще делать, раз Кай оказался придурком и обернул все твои признания против тебя же? Поплавай в старом добром бассейне. От этого мироздание не пошатнется.
 
– Хорошая мысль.
– Вот-вот, и я так считаю. А что насчет Кая?
– А что с ним?
– Ну, ты рассказала ему о взломе. А значит, рядом с ним чувствуешь себя комфортно.
– У меня не было другого выхода, – возразила я. – Я бросилась в главный дом как испуганный маленький ребенок.
– Перестань корить себя, – уже мягче посоветовала Джордан. – Милая, тебе приставили нож к щеке. И ты имеешь право чувствовать… ну, все, что чувствуешь по этому поводу.
– Знаю, но это все равно унизительно.
– В тот вечер Кай тоже вел себя как козел?
– Вовсе нет. Он был милым, внимательным и…
– И?
– Злился. Словно хотел расправиться с теми, кто причинил мне боль.
– Сюжет усложняется, – заметила Джордан. – Похоже, мы имеем дело с классическим синдромом мужской бравады. Он начал вести себя по-свински, потому что тогда проявил слабость. Ты ему нравишься. Вероятно, даже очень, и это его пугает.
– Его в принципе пугают любые чувства, – сообщила я. – И не важно, нравлюсь я ему или нет. Я просто сотрудник. И так должно остаться впредь.
– Этого ты хочешь? – поинтересовалась Джордан. – Он тебе тоже нравится?
Я обдумала вопрос подруги, взвесив свои собственные чувства.
– Мне нравится, когда он показывает свою истинную суть. Становится добрым и внимательным, шутит и улыбается.
«Я обожаю его прекрасную улыбку. Сильно».
И, если копнуть глубже, стоило признаться, что меня тянуло к настоящему Каю. Мне хотелось быть с ним рядом, однако это не имело отношения ни к его таланту, ни к привлекательной внешности. Возможно, будь у нас время, между нами могло бы зародиться нечто большее…
– Не имеет значения, – решительно заявила я, с удивлением осознав, что после этих слов сердце сжалось от боли. – Большую часть времени он защищается и поэтому ведет себя как придурок. Я всеми силами хочу ему помочь, но спутаться с ним – плохая идея.
– Плохие идеи могут оказаться весьма забавными, – усмехнулась Джордан. – Должно быть, у тебя стальные яичники, подружка.
– Что? – выдохнула я, не сумев сдержать смешок.
– Когда ты рассказала, что твой мужчина профессионально играет в теннис, я его погуглила. Он секси с большой буквы «С». Просто… вау.
– И это ты мне говоришь?
– Знаю, ты стараешься вести себя профессионально, и все такое, – произнесла Джордан, и я мысленно представила, как подруга заключает слово «профессионально» в кавычки. – Но ты не думала, что ему нужна лишь парочка умопомрачительных оргазмов, чтобы расслабиться?
– Господи, Джордан. Я не собираюсь становиться проституткой ради этого парня.
– А кто говорит об этом? Черт, секс мог бы стать лекарством и от твоих проблем. Просто прыгни к нему в постель. Следующим утром вы оба наверняка почувствуете себя в миллион раз лучше.
Я закатила глаза и со смехом сообщила:
– Я вешаю трубку.
Впрочем, спустя несколько мгновений я все же обдумала слова Джордан. Конечно, я не рассматривала всерьез вариант переспать с Каем, чтобы «исцелить» кого-либо из нас. Однако после взлома я вообще не допускала мысли о сексе. Боже, стоило только представить, как на меня в постели наваливается мужчина… Смогу ли я хоть когда-нибудь выстроить с кем-то отношения?
Я краем глаза заметила, что Кай, одетый в спортивную форму, беседовал с Ланой на заднем дворе. Рядом маячил Оуэн. Видимо, они собирались потренироваться на корте. Я с жадностью рассматривала его фигуру, гладкую кожу, твердые мышцы, рельефные черты, как вдруг мое собственное тело откликнулось на Кая Соломона.
«Значит, секс не совсем под запретом», – мелькнула у меня в голове мысль. Похоже, меня все еще привлекали мужчины, однако возможность оказаться с одним из них в затемненной спальне вызывала дрожь.
Я попыталась выбросить Кая Соломона из головы и налила себе бокал красного вина. Потом еще один. Уже начали сгущаться сумерки, когда я, переодевшись в белое бикини, направилась к бассейну. Жара еще не спа́ла, хотя заходящее солнце окрасило небо в оттенки меди.