Анима (СИ)

— Только не сразу, — проговорила Метелица. — Подожди, когда он отвлечется на нас.
— Ребят… — а вот Айрин не сдержалась, и ее голос задрожал.
Умная девочка, все прекрасно поняла. Некому будет помогать. Элитное существо с пятым потенциалом уничтожения. А у нас почти все карты в откате, у Зака остались крысы в запасе, только вот ему они ничего не сделают.
«Ты можешь уйти тенями, — раздался голос покровителя в голове. — Они все равно умрут и сохранят твой секрет».
— Эзо? — тронула меня за плечо Метелица. — Что с тобой?
А что со мной? Со мной все в порядке, просто улыбаюсь во все лицо. Никогда не мог это контролировать в такие моменты.
Просто у меня в груди начало разгораться пламя предвкушения, и такое очень сложно контролировать. И я поддался пожару внутри меня, как делал много раз до этого. Как сделаю еще не раз, если выживу.
Я сделал шаг, но не побежал, а наоборот, пошел навстречу своему противнику. Медленно, не отрывая взгляда от горящего звериной яростью ока. С каждым шагом огонь внутри разгорался и становился сильнее. На третьем шаге меня начала бить легкая дрожь от предвкушения.
На пятом мне пришлось приложить силы, чтобы сдержать рвущееся вперед тело. Улыбка превратилась в оскал. На седьмом шаге мир вокруг потускнел, померк, сузившись до одной точки. Ярко горящей точки зверя передо мной.
«Еще не поздно», — напомнил голос покровителя. Но теперь в нем слышалась скорее насмешка.
Да, он все видит моими глазами. Видит и наслаждается. Эзотерик был знаменит тем, что закрывал сложные разломы в одиночку. И все пытались узнать у него волшебный секрет, как он это делает. Секрет действительно был, но волшебства в нем примерно нисколько.
Эзотерик собирал информацию, делал пробные рейды, десятки заходов, все под запись, с последующим анализом и выводами. Он мог заходить в один и тот же разлом до полусотни раз, на разное время.
И его финальный заход действительно выглядел как магия, но мало кто мог представить, сколько часов кропотливого труда ему это стоило. Он знал всех противников, место и время их появления. Бил на упреждение самыми неожиданными способами. Но его атаки всегда были эффективны, потому что он бил аспектами, к которым у врагов была уязвимость.
Эзотерик владел сотнями отпечатков и действовал в разломах словно машина. Точно, выверено, эффективно. Каждая потраченная единица маны окупалась с лихвой, каждая ушедшая в откат карта приносила огромную пользу. И когда он доходил до финального босса, у того просто не оставалось шансов.
Но что делать, если нет возможности уйти и подготовиться? Что делать, если ты оказался без маны и карт, зажатым в каменном мешке с противником более сильным и быстрым? Наставник бы сказал, что ты изначально был мертв, раз оказался в подобной ситуации.
Наверное, я плохой ученик.
Теневой Дракон, мой покровитель, тринадцатое существо из Дома Дракона, сказал бы, что невозможно загнать в ловушку того, кто повелевает тенями.
Наверное, я плохой последователь.
Мне вручили довольно сильный артефакт, дали доступ к одному из древнейших мест силы во множестве миров. У меня есть возможность побеждать врагов, многократно превосходящих меня во всем. Лишь бы они заслуживали смерти и их имя было бы высечено в камне.
Наверное, я плохой Именователь.
Со второй дланью — посмертным подарком наставника, с годами обучения за плечами, с отличными потенциалами к моменту инициации, с личными дарами и поддержкой старшей сущности в покровителях, я все равно должен умереть в низкоуровневом разломе, который изучен вдоль и поперек. В разломе, который московские призыватели годами используют для какого-то там фарма осколков и Анимы.
Наверное, я плохой призыватель.
Но ведь существует крохотная вероятность, что в мире что-то сломалось. И это не ты псих. Что на самом деле это ты единственный здравомыслящий человек в круговороте безумия. И если это действительно так, то именно сейчас я все делаю правильно.
Потому что я чертовски хороший человек.
— Последний шанс, — уже вовсю веселился покровитель.
 
— Эй, Тень, — уже не сдерживал я радости. — Если ты думаешь, что я побегу, то, может, это ты забыл четвертый закон Дома Дракона?
— Дерзишь? — восторгался покровитель. — Помощи от меня ты не дождешься.
— Иначе какой в этом смысл?
— Эзо? — это уже голос Метелицы. — Ты же просто умрешь. Нам надо вместе…
Встревоженный, напуганный, обреченный. Я остановился и обернулся.
— Мастер, не понимаю, — простонал я. — Зачем? Зачем это все?
Шла вторая неделя, как мы пытались закрыть разлом четвертого ранга, рассчитанный на двойной рейд из десяти призывателей. А если учитывать, что я еще даже не инициирован, то от меня в этом разломе вообще никакого толку.
Но нет, каждый раз мне приходится тащиться в него вместе с Эзотериком. Кожа превратилась в один сплошной зудящий комариный укус. А комары там летают размером со слонорога. Моя одежда воняет болотной тиной, сколько бы я ее ни стирал и какие бы цветочные травы ни добавлял в воду.
Волосы давно слиплись и превратились в один сплошной ком, а голова чешется еще сильнее, чем остальная кожа. Во рту стойкий привкус болотной жижи, и что бы я ни ел, все имело вкус болота. Лучший момент дня — это когда я в очередной раз блюю желчью, тогда гадкий привкус на языке хоть немного сбивается.
И даже тот факт, что мы в кои то веки ночуем не под открытым небом, не радует. Да, всего лишь старая деревянная хибара на окраине поселения, но здесь хотя бы есть печь и лежанка.
— Если мы не закроем этот разлом, то через месяц от этого поселения не останется и следа, — произнес Эзотерик ровным голосом. — К тому же нам хорошо заплатили за него.
— Так это из-за денег? — раздраженно спросил я. — Почему мы не можем просто позвать еще хотя бы двух-трех призывателей? Да мы его за один заход закроем, посмотрите!
Я показал на стол, заваленный листами бумаги, исписанными моим корявым почерком. Там же стояли толстенные книги энциклопедии разломных тварей со множеством закладок.
— У нас есть архетипы и виды монстров, записаны все тайминги появления с вариациями. Я вычислил объем и скорость восполнения маны у босса. На кой нам вновь соваться туда раз за разом?
— Ты знаешь лишь то, что разлом показал тебе, — наставник сегодня был необычайно спокоен. Наверное, из-за того, что мы смогли углубиться в разломе почти до самого места обитания босса.
— Я высчитал резервы босса, проверил заметки в архивах, все сопоставил. У нас три варианта, кто босс в разломе. Я написал все возможные комбинации существ и заклинаний, что он может подготовить. Даже при самом сложном сценарии нам хватит расходников, чтобы отработать по уязвимостям. У меня уже глаза болят от этой писанины и вычислений. Два человека, один проморозит воду, другой использует любой архетип, пробивающий толстую броню. И нам не придется тут торчать еще неделю.
— Максим, — Эзотерик отвлекся от чтения своей глупой художественной книжки, в которой у призывателей не было длани и они использовали волшебные палочки. А вместо ездовых виверн летали на метлах. Метлах! Ну что за бред. — Ну позовем мы целый рейд, закроем этот разлом за пять-шесть часов. И что дальше?
— Продолжим паломничество, — произнес я очевидное.
— А дальше? Найдем новый разлом. Опять побежим за помощью. И так до конца дней.
— Все так делают, — я непроизвольно повысил голос. Раздражение из-за мерзкого болотного разлома накапливалось, и я уже начинал съезжать с катушек.
— Ты давно с воином-драконом не спарринговался? — тихо спросил наставник, отчего у меня мурашки побежали по спине.
— Простите, мастер. Просто меня тошнит уже от этого разлома. Буквально.
— Любой дурак может собрать рейд и закрыть даже сложный разлом. То, на что мне требуются недели подготовки, призыватель восьмого ранга закроет с закрытыми глазами.
— Так их на весь мир меньше сотни, — пробурчал я.