Ломбард на навьем перекрестке (СИ)

- И как я, по –твоему сгину? – спросил кот настороженным голосом. Он гремел цепями, словно затягивая их потуже. – Причина смерти инфаркт? Или от застарелого венерического. Я же как бы опытное зло. Не первую девицу похищал!
- Тьфу ты, - прошептала я, чувствуя, как цепь врезается мне в грудь. – Короче, думай. А я все сама сделаю! Мне просто обнять его надо. Как обниму, так обыщу! И яйцо себе заберу. Или скажу, что сама мстить буду! Главное, чтобы мне его отдал! Ты сам сказал, что только человек яйцо взять может. И для этого ты меня на работу и принял!
- Мне что? Сейчас за сердце схватится и сказать, что я плохо себя чувствую? – шепотом спросил кот. – Что-то в груди колет. Я ведь зло как бы древнее. А почему бы не колоть?
- Может, загадка? – спросила я. Мне было жалко дурака. Он и в сказке дурак!
Кот резко повернулся к Ивану Царевичу и выдал:
- Знаешь, царевич, - произнес кот, а я любовалась его линией плеч и темными волосами. – Я тут подумал…
Внезапно огромная черная шапка забралась на столб.
- Загадаю я тебе загадку, богатырь, - произнес кот, как бы очень сказочно. Но интонация у него при этом была просто непередаваемая! – Отгадаешь, твоя невеста будет! Не отгадаешь… эм… съем…
Теперь я поняла, почему в сказках все загадками решалось. А в детстве я долго думала, почему? В голове пронеслись сказки: «Долго бился Кощей с Иваном!». Бился, бился, мучился, а проку никакого не была. Так до драки дело и не дошло!
- Загадывай, - тут же оживился добрый молодец. И даже шапку лихо набекрень сдвинул. Заодно он почесался в устрашающем интеллектуальном жесте. – Я по части загадок еще тот мастак!
- Бежит, бежит, не выбежит, - выдал кот.
Царевич нахмурился.
- А попроще что-то было? – спросила я, подозревая, что речь идет о «времени». Оно ведь бежит? Хотя, я была не уверена. Спортсмен на беговой дорожке? Тоже подходит, кстати!
- И так детская, - шикнул кот, сверкнув глазами.
- Бежит, бежит, не выбежит, - начал думать Иван Царевич.
- Если что – правильным будет любой ответ, - предупредила я.
- Бежит, значит, - хмурился герой, скрипя сапогами. Он присел на тот камень, на котором еще недавно сидела я. – Бежит…
- А правильный ответ какой? – спросила я полушепотом, видя, что жених отвлекся.
- Позор, - сверкнул глазами кот. – Река.
- Аааа! – глубокомысленно протянула я. – А почему не время? Оно ведь тоже бежит?
- Ээээ, - настала очередь задуматься коту.
Время бежало, бежало, да никак не выбегало.
- Река, - подсказывала я, гремя цепями. – Ре-ка!
- Бабья голова, - отмахнулся царевич. – Проку с тебя никакого. Вот сиди да и помалкивай. Я тут думаю! Волос долог, да ум короток!
О, как!
- Река, - замогильным голосом почти вслух сказала я.
- Да не мешай ты! – огрызнулся царевич, - Че баба дельного скажет? Да ничего! Вот и не мешай тебя спасать!
А потом он внезапно расцвел:
- Река! – выдал он, заставив нас выдохнуть.
- Ну, получай свою девицу, - произнес кот, а цепи рухнули. Я раскинула руки и лебедушкой поплыла в объятия.
- Как же долго я тебя ждала, - причитала я, проверяя карманы. Герой цвел и пах от обрушившихся на него комплиментов. Он уже примерял лавры победителя, которого увековечат в сказках.
Однако, карманы были пусты. Я мысленно попросила прощения у котика и решила проверить потайной мужской карман. Но в последний момент передумала.
- Ох, да ты даже не дрогнул, - с восхищением заметила я. Где же это яйцо?! Может, кто надоумил его перепрятать? Сомневаюсь, что он его к своим сложил!
- Как долго томилась, - снова причитала я, на всякий случай, проверяя карманы еще раз. – Поклон тебе земной!
Так, в сапогах нет. В карманах нет. Может, в шапке.
- Ой, мой ясный сокол! – с вдохновением продолжала я, снимая с него шапку. Из шапки выпала только инструкция, как сюда дойти. Она была нацарапана на бересте с явным остервенением.
Оставалась последняя надежда. Может, яйцо в котомке?
- Обними меня покрепче, да не отпускай, - с размаху впечаталась я в жениха, пытаясь залезть руками в его котомку. Пока что я нашла там липкий пирожок, видимо, на дорожку. Еще какая-то дребедень… Так, а где яйцо?
 
- Нельзя так все оставлять! – произнесла я, осматриваясь. – Надобно царство уничтожить! Доставай яйцо! Мы ведь по-другому отсюда не выберемся!
- Да выберемся, - голосом, сочащимся от оптимизма, произнес мой спаситель. Он стал шагать впереди, как вдруг споткнулся и … упал.
- Ай! – заорал он дурным голосом, пока я металась рядом. Внезапно туман стал дрожать. Я не поняла, что бы это могло значить!
- Котик? – прошептала я, как вдруг увидела, что железный столб с древними письменами гнется и сворачивается. А вот это мне уже совсем не понравилось!
Цепи, словно сгорали в невидимом огне, улетая вверх пеплом.
- Кот! - заметалась я, глядя, как пространство вокруг нас сжимается. Черепа исчезали, сухая трава испарялась.- Кот!!!
  
Глава сорок вторая
 
Все это заняло несколько секунд, хотя, по ощущениям это была вечность.
Внезапно, нас выбросило на поляну. Я лежала на траве, чувствуя, кто она живая. Не было ни скелетов, ни костей, ни черепов, ни столба. Ничего не было. Было лишь ясное голубое небо, заливистые птички и шелест листьев.
Я села в одно мгновенье, чувствуя, что от земли идет тепло.
- Ааааа! – орал царевич, корчаясь на траве. – Яйцо-о-о! Иголка-а-а-а…
И тут я поняла. Это была моя ошибка. Нужно было проверить его штаны. Ведь какая-то светлая голова надоумила его спрятать яйцо к другим яйцам. Так сказать, носить все яйца в одной корзине!
- Ты… ты… - прошептала я, видя, как он лезет в рукой прямо туда и достает оттуда скорлупку, которая похожа была на тонкое светящееся стекло и сломанную иглу.
- Нет, - прошептала я, выхватывая его из рук дурака. Правильно говорят, дуракам всегда везет! И вот на этот раз его спасло везенье! – Нет!
Я держала на руках светящиеся скорлупки и сломанную надвое иглу, словно осколки от моего мира. Она тоже светилась, но медленно гасла. Сквозь подступающие слезы я видела, что дуб самый обычный. На том месте, где была дверь в ломбард, красовалось мрачное, заросшее дупло.
На дрожащих ногах, я дошла до дупла и нырнула в него рукой. Под дрожащими пальцами прошуршали сухие листья.
- Пойдем, красна-девица, - послышался голос за спиной.
- Пошел вон! – рявкнула я, а слезы брызнули из глаз. Я шлепнула его по руке.
Он все еще держал корзинку между ног руками и ходил, словно беременная утка.
- И то верно, - заметил Иван Царевич. – Какой теперича из меня жених? Лучше вон! Подвигами займусь ратными! Пойду по миру! Буду зло на корню изничтожать!
- Да, - закивала я, растирая слезы рукой. – Иди… Иди по- миру… У тебя все получится… Только в покое меня оставь!
Меня, кажется, даже не дослушали, и направились на поиски подвигов, шурша кустами.
- Ну как же так? – прошептала я, глядя сквозь слезы на самый обычный дуб. – Ну в сказках ведь счастливый конец! Кот!!! Кот!!! Ну я не поверю, что ты… ты…
Я не смогла выговорить это слово, а лишь горестно всхлипнула. Обессилив, я сползла спиной по шершавой коре, глядя на разбитое яйцо. Вот, значит, она какая, Смерть Кощеева. Убийца Нави! Так хотелось обидеться на Ивана Царевича, но на таких как он не обижаются.
- Ко-кот-ик! – икнула я, прижимая иголку к груди.
- Да не надо слезы лить, чудо-чудное, - послышался голос, а лес, казалось, зашумел в знак согласия. Прямо из чащобы вышел Леший. На нем был темно-зеленый плащ, а на ветвистых рогах красовалось что-то навроде корявого бантика. – Ну чего ты горюешь? Слушай, а пойдем ко мне? Мне как-раз нянька нужна! А что? Хозяйство у меня большое, только хозяюшки нет. Пойдем, а? Я тебя не обижу. А коли сладится, так женой будешь! Мои дети спокойные, тихие…
Я смотрела на него, отрицательно мотая головой. Так и буду сидеть возле своего дуба.