Ломбард на навьем перекрестке (СИ)

- Для чего? – опешила я, все еще не веря, что это обычная иголка в яичной скорлупе.
- Сейчас у царей – батюшек обострение. Подвиги им нужны! – отмахнулся кот, потирая руки. – А ну втяни щеки? Еще втяни! Ну сильнее!
- Ты что задумал? – насторожилась я, делая рыбку.
Глаза кота расширились и тут же сузились. На его лице, которое напоминало лицо всех тех негодяев, в которых влюблялась с размаху во времена неразбочивой юности, появилось сомнение.
- Ну –ка, - прищурился кот, положив руки на мои щеки. – Живот втяни! Еще втяни!
- Дыфать мофно? – пробурчала я, чувствуя его когти на щеках. – Фто мы делаем?
- То, что мы умеем делать лучше всего. Зарабатываем деньги, - улыбнулся кот, отпустив меня.
Я потерла щеки, не понимая, какое отношение мой втянутый живот имеет к моему благосостоянию. Но кот так и не собирался от меня отставать.
- А ну-ка пройдись! – потребовал он, поглаживая свой подбородок и не сводя с меня глаз. – Только живот втяни! С чувством!
У меня складывалось впечатление, что кот пророчит мне карьеру модели. Эх, плоха та женщина, которая не хотела стать моделью, доедая булку хлеба и палку колбасы.
Солнце светило, как софит, слепя глаза яркими лучами, пробивающимися сквозь густую крону дуба.
Я расправила плечи и пошла по траве, вспоминая, как ходят модели. Живот был втянут до предела, я виляла бедрами так, словно пытаюсь пробиться сквозь переполненный автобус. Шлепанье листьев показалось мне аплодисментами, а юношеская мечта вот-вот собиралась осуществиться.
- Ну как? – спросила я, качнув бедрами. В своей привлекательности я не сомневалась. Она как бы мимолетно прослеживалась в те редкие моменты, когда я была выспавшаяся, свежая и собиралась на свидание.
- Нет, нет, нет! – замахал руками кот. – Не так! С грудью нужно что-то делать!
Это замечание застало меня врасплох. Такой взрослый мужчина, а не знает, что делать с женской грудью! Это знает даже младенец!
- Так себе, - заметил кот, все еще о чем-то думая. - А что если мы тебя разденем?
- Что?! – возмутилась я, понимая, что вот так наивные девушки вместо моделей попадают в бордели! Я ухватилась за одежду двумя руками, отрицательно мотая головой.
- Или ты говоришь, что ты задумал, или я сразу отказываюсь в этом участвовать! – предупредила я, сложив руки на груди.
- Хорошо! – заметил кот, обнимая меня за плечи и легонько подскрёбывая когтями. – Ты продажи повысить хочешь?
- А что мне за это будет? – в тон ему ответила я.
- Премиальные, - в тон мне ответил кот. – Зарплата тут выдается звиздюлями, так что ты можешь рассчитывать на премию!
Он посмотрел на меня, усмехнулся, мотнув голову и отбрасывая волосы назад.
- Знаешь, в каждом мужчине живет победитель! Завоеватель! Каждому мужчине жизненно необходим подвиг! – задушевно начал кот.
Мы прогуливались по поляне, словно двое влюбленных. О, знаю я этот тон!
- Только вот беда! Горыныч у нас один! Кощей тоже… А больше побеждать некого! Да и вряд ли им удастся! Но душа просит подвига, - кот понизил голос до шепота. – И я тут подумал! А что если мы с тобой…
  
Глава двадцатая
 
Кот осмотрелся по сторонам, словно нас подслушивают, и выдохнул мне на ухо:
- Провернем одно очень прибыльное дельце. Например, - заметил кот, щелкнув пальцами. Я опомниться не успела, как очутилась в страшном замке, где на меня скалились даже стулья.
- И? – спросила я, глядя на то, как кот спускает свой взгляд с моего лица вниз.
Внезапно на мне появились доспехи, похожие на кости, а в руках непомерно огромный меч, который я могла таскать за собой, как бабка тележку.
- Ну что, дорогой мой, Кощей. – заметил кот, любуясь своей работой. – Скоро сюда повалят толпы всяких царевичей, чтобы тебя героически победить!
Я отпрянула, едва не выронив тяжелющий меч. В огромном зеркале виднелся кот и страхолюдина. Мое лицо было покрыто черной краской, а на нем был нарисован череп.
- Так, а почему я, а не ты? – возмутилась я, пытаясь поднять меч. Но он из-за своего веса намертво примерз к полу.
 
- Почему? – спросил кот, а его голос гулким эхом – завыванием разнесся по мрачной обители.
«Почему!», - усмехнулся он, отойдя в сторону и … снимая с себя рубаху.
Я замерла, делая глубокий вдох. Красивые рельефные бицепсы заставили меня подавиться слюной.
Первой мыслью было: «Хочу быть чушкой под таким прессом!».
- Ты серьезно? – спросил кот, пока я отходила от увиденного. – Какой из меня Кощей?
Он стоял рядом, а я видела в зеркале, что котяра меня на две головы выше и в три раза шире.
- Ты хочешь, чтобы я распугал клиентов? – спросил кот, а его волосы рассыпались по мощным плечам.
- Ты где это так накачался? – спросила я, не в силах оторвать взгляд.
- А ты думаешь что? На дуб туда, с дуба обратно! И так по сто раз на дню, - фыркнул кот, пока я отгоняла от себя похотливые наваждения.
- Ты понимаешь, что если я примерю эти доспехи, - продолжал кот. Он был явно доволен произведенным эффектом, поэтому не спешил облачаться в бесформенную рубаху.
Через мгновенье передо мной стоял огромный рыцарь в черных, странных доспехах. Это былине доспехи кощея. Это было что-то древнее, покрытое рунами. На шлеме были два уха, похожие на кошачьи. В темноте забрала горели два жутких желтых глаза. Он ловко взял у меня меч, и с легкостью, словно это была палка, сделал взмах и вернул его мне.
Я представила себя на месте Ивана Царевича, и поняла, что буду бежать до папенькиного царства со скоростью метеора.
Почему – то в этот момент мне показалось, что было в этих доспехах что-то древнее и очень пугающее, словно они были настоящими, боевыми. На латных перчатках были длинные стальные когти, которые и сами могли бы сойти за меч.
- У нас ни одного клиента не останется, - послышался глухой и зловещий голос, от которого хотелось бежать, куда глаза глядят. – Да у них на входе колени подогнуться! Какое чувство победы? Чувство победы будет, если ты сходил в туалет перед тем, как сюда войти, и не сделал кучу на полу. Кстати, про кучи напомнишь отдельно. А то забуду.
- Но ведь я не гожусь на роль Кощея! – возмутилась я, двумя руками удерживая меч. – Где ты видел мужика с грудью третьего размера?
- Видел. Он держал ее в руках. Так что не волнуйся! И сутулься почаще! Пусть думают, что на старости лет у тебя гормональный сбой! Или древнее проклятие! – отмахнулся кот, заставив меня предпринять еще одну попытку.
– К тому же я – девочка! И меч тяжелый! – жалобным голосом спасала себя я.
- Меч тяжелый для того, чтобы ты в порыве чувств никого не угробила! А то я тебя знаю, - усмехнулся кот, снова становясь прежним. – Кощей, грудь втяни! Хотя нет, сутулься! Так хоть груди не видно! Сильнее сутулься! Чтобы все видели, что ты на своих плечах несешь воспитательную функцию. Пусть смотрят, до чего бабы и невоздержанность доводят в старости!
Я бы рада распрямиться, но тяжелый доспех заставлял сутулиться. Из зеркала смотрела чахлая, сутулая немощь с унылыми глазами импотента.
- Так, генеральная репетиция! – похлопал в ладоши кот, предвкушая огромные продажи. – Все по местам!
- Слушай, зачем тебе это все? – спросила я, устало глядя на меч, который предстояло таскать за собой.
- Как зачем? - удивился кот. – Мы, золотко, делаем большое дело! Мы выманиваем у идиотов мощные навьи артефакты. Нет ничего страшнее, чем магия в руках идиота! Так и быть, яйца я сам расфасую!
- А как же яйцо в утке, утка в зайце, заяц в сундуке? – спросила я, вспомнив сказки.
- Ты про подарочную упаковку что ли? – небрежно спросил кот. – Не заморачивайся. Это на подарок если. Там срок годности ставить надо. А то заяц задохнется! И утка тоже. Скоропорт! Это я все организую! Но за дополнительную плату. А ты давай, на трон! Репетируем!
  
Глава двадцать первая
 
Словно старуха с телегой, таща за собой неподъемный меч, я поплелась на черный и мрачный трон. Меч скрежетал о каменные плиты, тяжелый звук моих шагов эхом отражался от мрачных стен зловеще и очень многообещающе.