Ведьма (СИ)

– Оружие твое, конечно, неплохое, но только на одиночного зверя. А с волками такие штуки не пройдут, они стаей охотятся – тут что-то посерьезнее надо иметь. Хоть бы топор, что ли, носила. А это все – игрушки одни.
– Семеныч! – вдруг окликнул охотника второй мужик помоложе. – Ты глянь! Она волка подстрелила!
Семеныч оглянулся назад и только тут увидел распластанное тело матерого зверя с торчащим в боку болтом. От неожиданности он крякнул, почесал затылок огромной лапищей и с уважением посмотрел на Дану.
– А ты молодец, не сплоховала! Экого матерого волчище завалила!
Дана только пожала плечами в ответ, дескать, так уж вышло.
– Но все равно, про топор подумай. Рука у тебя сильная, не приведи господи, еще раз встретитесь – глядишь, отобьешься. И пес твой серьезный, хороший защитник, он поможет. Ты подумай.
«Уже подумала – без меча в лес больше ни ногой», – решила про себя Дана.
– А что ты с волком-то теперь делать будешь? Тебе помочь, что ли дотащить его или как?
– Да мне он не нужен. Хотите – забирайте, – ответила она. – Я не за волком в лес шла.
– Спасибо, – кивнул головой Семеныч. – А что ж ты тут искала?
– Грибы.
– Какие же грибы по морозу? Скоро уж и снег выпадет, в такую пору никто по грибы не ходит, – удивился охотник.
– Те, которые я ищу, растут на деревьях круглый год, я видела.
– Ну, грибы не грибы, а оставаться тут одной тебе не след – волки, не ровен час, вернуться могут. Ты вот что, иди-ка ты с нами в деревню. Завтра пойдешь за своими грибами с топором.
Довольные до невозможности мужики – еще бы, с двумя волками с охоты возвращаются! – проводили Дану с Краем до самой деревни. Край, кстати, весьма благосклонно отнесся к новому знакомцу и даже надумал играть с сородичем в догонялки по дороге. Путники же немного разговорились о целебных снадобьях, и девушка пожаловалась, что нет у нее медвежьего жира. Семеныч немедленно пообещал ей содействие.
– Достану я тебе этого жира, не переживай! Не твоя печаль – медведя добывать! Ты только свое дело знай – лекарства всякие придумывай, чтобы, значит, людей лечить. Живем мы в глухой местности – до нас медицина только в самых серьезных случаях добирается. А тут – ты. Это для нас прям свет в окошке. Все для тебя сделаю. И жир, и еще что, только скажи!
Дана дошла с охотниками до самой околицы. Там и распрощались.
«Зайду за пряниками в магазин, сестер угощу», – решила она.
Первым заволновался Край. Он поднял морду и тревожно повел ушами. Затем его черный нос зашевелился и нацелился в сторону изб в дальнем конце улицы.
– Что там, Край? – наклонилась к нему Дана. – Что ты услышал?
Собака явно нервничала – она начала тоненько поскуливать и крутиться вокруг хозяйки.
«Надо посмотреть», – решила девушка.
Они быстрым шагом направились в обратную от магазина сторону.
Крики она стала слышать еще задолго до подхода к избе, возле которой уже нетерпеливо вертелся Край. Дана перешла на бег, поняв, что в одном из домов происходит что-то серьезное.
– Перестань! Не надо! – истошно вопил женский голос.
– Сука! Тварь! Зашибу! – послышался громкий рык в ответ на мольбы.
Из дома уже явственно неслись звуки ударов и визг детей. Дана, не останавливаясь, рванула на себя дверь и влетела в горницу. В дальнем углу, у печки, мужик самозабвенно месил ногами какое-то скрюченное тело на полу. За его спиной, стараясь повиснуть на ногах, ползали два ребенка, но мужик хитрым образом умудрялся отпихивать их, не снижая темпа ударов. Женщина, а это, судя по выкрикам детей, была его жена, уже не издавала звуков, а просто пыталась прикрыть руками голову.
Мужику, видимо, показалось, что двух ног не достаточно, он сжал руку в кулак, замахнулся… и полетел в противоположный угол, разинув рот и выпучив глаза. Там он счастливо встретился с бревенчатой стеной, саданулся об нее со всего маху и осел на пол. Пока он вертел головой и пытался сообразить, что случилось, перед его носом возникла недружелюбная пасть здоровенного пса. Рассматривая в упор его острые клыки, мужик передумал подниматься и притих.
 
Затем он увидел лицо монашки – или не монашки? – над собой. Это была молодая женщина с платком на голове – поэтому он и решил, что она из монастыря – кто сейчас такие платки еще носит?
– Шевельнешься, пес тебя загрызет. Понял?
– А не боишься? – зло просипел мужик, косясь красным глазом на морду пса. – В тюрьму сядешь.
– Не сяду, – теряя интерес к собеседнику, промолвила монашка, – я твое тело топором разрублю и в тайге выкину. Никто и не узнает.
Мужик хрюкнул и замолк. От него ужасно несло перегаром, но он не был совсем уж пьяным, во всяком случае, события он воспринимал вполне адекватно.
Дана, между тем, склонилась над избитой женщиной. Та была вся в крови, лицо уже стало заплывать отеками, губы разбиты, нос кровоточит, на лбу огромная ссадина. Она вся тряслась и могла только тихо скулить от боли – на большее ей не хватало сил.
– Это муж твой?
Та сквозь стоны осторожно кивнула головой.
– Хочешь, я его убью?
После этого вопроса заскулил уже мужик. Вопрос свой Дана задала на полном серьезе. А ну как жена сейчас кивнет, и ненормальная эта его зарежет?
Женщина закрыла глаза и один раз качнула головой в сторону.
А жаль. У магички просто чесались руки – так хотелось придушить негодяя.
– Напрасно. У деревни сейчас бродят такие замечательные волки… Сожрут – и никаких следов! – с сожалением произнесла она. – Встать можешь? Я помогу.
Очень медленно, стараясь не причинить боли избитому телу, женщина с помощью Даны смогла подняться с пола. Рядом ревели испуганные дети и жались к матери. Та кривилась от боли и все пыталась что-то им сказать, но от крика и болевого шока звуки из горла не выходили, получалось только сипеть и кашлять.
– Соседи ваши дома?
Женщина тихо кивнула.
– Значит, так, сейчас идем во двор. Край будет сторожить твоего мужа – если тот шевельнется, конец ему. Ты понял, мужик? – бросила она пьянице. – Моргнешь один раз – и нет тебя.
Дана быстро отвела детей к соседям и попросила тех как можно быстрее пригнать телегу, которая стоит у магазина. Чтобы не рисковать понапрасну, она вывела женщину со двора и дотащила ее кое-как до лавки у соседского входа. Наконец, сосед подогнал лошадь. За это время женщина потеряла сознание, и сосед просто отнес несчастную на руках и положил на сено. Следом залезла Дана. Мужик сел возницей. Они уже проехали половину улицы, когда Дана позвала, наконец, Края. Из открытой настежь двери собака выскочила на улицу и через несколько мгновений настигла телегу гигантскими скачками.
– Сюда, Край! Умница, Край! – Дана похлопала по сену рядом с собой. – Что бы я без тебя делала, помощник ты мой!
– Почему ты не хочешь его бросить?
Дана упорно не понимала, почему Лидия – так звали женщину, которую она отбила у пьяного мужа – хочет вернуться к нему.
– Он же опять напьется и станет тебя избивать. А если он на детей потом руку поднимет?
– Он же муж мой. Я его люблю. Да и куда я пойду? – упорно твердила Лидия. – Он не всегда такой, это я от него деньги спрятала, вот он и разозлился.
Всегда, не всегда – какая разница? Если даже всего один раз случилось, и того достаточно. Дана недоумевала, но поменять решение Лидии было не в ее власти, хотя в деревне у той жили родители – уж могла бы, по крайней мере, пойти к ним.
– Ну, хорошо. Вечером приедет твой отец – уезжай. Только помни – у тебя два ребра сломаны, ничего тяжелого не поднимай. Вот тебе мазь, накладывай на синяки и ушибы. А вот эту настойку пей, пока не пройдет боль.
– Спасибо тебе, – из глаз Лидии скатились две слезинки. – Скажи, а есть такие снадобья, чтобы от спиртного людей отвращали?!
Женщина с надеждой посмотрела на Дану.
– Я любые деньги отдам, если есть, – прошептала она. – Лишь бы он не пил по – черному.
– Ну, может, и есть, – буркнула Дана. – А если он узнает? Он ведь и мне тогда может отомстить. Ты это понимаешь?