Ведьма (СИ)
Леня уже потерял надежду получить хоть какие-то сведения от заказчика, и даже начал с унынием поглядывать на входную дверь, мечтая побыстрее оказаться с ее обратной стороны, подальше от опасного и непредсказуемого заказчика. С такого станется – даст по башке, и поминай, как звали. Что станет потом, какие предъявы и кто ему кинет – Робота колыхать уже не будет.
– Дерется хорошо, – вдруг изрек Могила.
– О! Это очень ценная информация. Какой вид борьбы? – оживился Робот. – Каратэ? Дзюдо?
– На мечах рубится… не хуже мужика, – пояснил Могила и потянулся налить себе водки.
Робот завис. Ничего себе. Он попытался представить себе мужика с мечом – потому что девушку с таким оружием ему даже вообразить не получалось.
– А-а-а… нда, ну, хорошо, так и запишем. Она – реконструктор, что ли? – понизив голос, спросил он у Бухучета, – что он имеет в виду?
– А бог его ведает, – шепнул Гена, – сдается мне, что он именно то и имеет в виду, что она мечом запросто укокошить может.
«И где только Могила ее откопал? Хотя, он и сам… того, парень с приветом. Эх, ну и не повезло же мне с клиентом!»
– Где только она здесь этот меч отыщет? Хотя…
Он незаметно покосился на клиента – этот же ходит с ятаганом? Или как там его клинок именуется? Может, и девка эта… из таких же? Тогда, по крайней мере, понятно – почему она его уела. Небось, не поделили чего-то там. А, может, вместе и работали когда-то?
– Еще что-нибудь вспомнишь? – грустно поинтересовался Робот.
– Стреляет, по слухам, хорошо. На лошади скачет мастерски. В лесу, пожалуй, след найдет, не заплутает. Молодая, сильная. Не из пугливых. Да! Волосы у неё черные!
Перспектива искать подобную женщину становилась для Робота все менее заманчивой. Охренеть, какие подробности – да, тут, добрая треть девиц – черноволосые!
– И вот! – Кнут даже чуть не встал, вспомнив что-то. – Собака у нее! Большая, лохматая. Ни на шаг не отходит.
– Все? – упавшим голосом спросил Леня.
– Все. Иди, ищи, – приказал Кнут. – Найдешь – я тебя озолочу, мое слово верное!
Озолотиться, оно, конечно, не помешало бы. Но уж ориентировки больно расплывчатые – даже непонятно, в какой стране искать эту девушку. Кнут говорит, что, скорее всего, она где-то недалеко отсюда. Хотя, понятия «недалеко» – расплывчатое. Одна только сама по себе Иркутская область – огромная территория, а если она где-то в соседних областях обитает? О, господи! Это же непосильная задача. Хорошо сказать – иди, ищи!
«Возьму-ка я на контроль все реконструкторские мероприятия по стране – авось, наткнусь на что-то интересное!» – решил Робот и даже сразу немного повеселел. А хорошо бы подзаработать на этой Дане Бакли. Видать, уела девчонка чем-то Могилу, раз он готов отвалить за нее целое состояние!
* * *– Колдун, дело есть, – голос в телефоне принадлежал Ивану Рябкову, давнему знакомому Александра Петровича.
– Что за дело?
Рябчик, как звали меж собой Ивана знакомые, был мужиком серьезным. В отличие от Колдуна, Рябчик занимался не совсем легальными делами, а иногда – совсем даже нелегальными. Официально, у Ивана была транспортная фирма, логистический центр и какие-то торговые дела с китайцами. Работы по перевозкам у Рябчика было невпроворот – бизнес процветал и ширился. Насчет прочих его махинаций Петрович догадывался, но с вопросами к приятелю не приставал – за такие дела можно и морде получить.
– Не по телефону, Колдун. Ты можешь ко мне подскочить?
– Что за тайны мадридского двора? – удивился Петрович. – О чем хоть речь, намекни.
– Хочу предложить тебе немного рыжья [3], думаю, удивлю, – усмехнулся Рябков.
– Меня этим сложно удивить, ты же знаешь.
– Да, но когда увидишь пробу, думаю, поменяешь свое мнение.
Колдун нахмурился. Подошел к сейфу в своем кабинете, набрал электронный код и открыл дверцу. Взял в руки тяжелый золотой кружочек и повертел его в руках.
Изотов Александр Петрович знал о золоте, можно сказать, все. Включая историю, химию, географию, технологию извлечения, способы обработки, котировки и многое другое, ведь это была его работа – золотодобытчик.
Золото, которое попыталась продать нищая девчонка из глухого алтайского угла, поражало своей чистотой и свойствами. И вылито оно, было видно, для последующей чеканки монет – и размер, и вес – ну все как для монет подобрано. Но только где это отливают монеты из золота такой высокой пробы? В каких краях? Символы – насквозь незнакомые. Дана сказала, что нашла у отца. Отец – умер. След – оборвался? Ага… у золота-то? Щас! Оно всегда оставляет след!
Откуда у отшельника-язычницы в глухой тайге могут взяться такие «монетки»? Люди Колдуна пошастали по ближайшей к монастырю деревне и нашли еще две серебряных монеты, на которые девчонка купила мясо для своей собаки. Содержание серебра в монетах тоже оказалось очень высоким. Совпадение? Вряд ли. А девчонка молчит, упрямая. Ведь наверняка что-то знает! Хотя, по лицу ничего не скажешь. Умеет себя в руках держать.
Охранники говорили, что она сама еле на ногах стояла, когда пришла его, Колдуна, с того света вытаскивать. И ребят его не испугалась – они ведь ее не сразу к нему подпустили. Странная девушка, если не сказать больше.
Колдун прошелся по своему комфортабельному кабинету. И надо же было ему угодить в должники к такой необычной барышне. Она как будто из другого времени выпала – не знает элементарных вещей, зато отлично обращается с арбалетом, ножом, хорошая наездница. И красавица, к тому же. Это Петрович заметил еще при их первой встрече. На ум сразу пришла фраза «Такой бриллиант – в таком навозе!» [4], когда Дана влетела в комнату настоятельницы монастыря, принося с собой запах леса и пряных трав.
Но девчонка оказалась острой на язык, да и цену себе знала. Про золото она, конечно, ничего Колдуну не скажет – тут и к бабке не ходи, все ясно. А как ее расколоть на правду – непонятно. Нет у той за душой ни черта – ни дома, ни семьи. Все имущество – собака.
«Стоп».
Насчет собаки надо еще подумать. Если что – используя пса, на девчонку можно и надавить. Колдун поморщился – он не был кровожадным злодеем, и руки свои, несмотря на рисковый бизнес, в крови не запачкал. Но интерес свой соблюдал строго и в вопросах выгоды слабины не давал. Надо будет – и на спасительницу надавит, найдет подходы, не впервой. Никто не без греха.
«А покамест, пусть побегает еще по тайге, все равно ей деваться больше некуда», – подвел итог Петрович и засобирался на встречу с Рябчиком.
– И много у него таких монет? – нахмурившись, поинтересовался Колдун.
– Посредник говорит, что всего двадцать пять.
– Я готов выкупить, сколько?
– В том-то и дело, что деньги клиенту не нужны, – замялся Рябчик. – Он хочет оружие. У него кроме этих монет еще золотишко есть, немного, и уже наше, местное – то тебя вряд ли заинтересует.
Петрович покачал головой в знак согласия.
– Мне нужны только эти монеты. Но ты знаешь, я в подобных делах не участвую. Насчет оружия – это не ко мне. Других, что ли, никого нет? Поищи! Я денег дам, а уж что он с ними делать станет – его печаль. Купит что-то или сортир обклеет – не моя забота! И вот что, – он на мгновение призадумался, – Рябчик, устрой-ка мне встречу с этим клиентом!
– Колдун, – пожевал губами Иван, – ты – мужик правильный, за что тебя и уважаю. Не нужен тебе этот фраер, больно мутный он. Подальше надо от таких держаться.
– А что хоть известно-то о нем, что за фрукт такой?
– А ничего неизвестно. Недавно в наших краях объявился. Серьезный. Начал потихоньку сколачивать вокруг себя крепких ребят. Наводит понемногу порядок среди блатных. В больших делах пока замечен не был, но это только вопрос времени, я думаю.
– Серьезный, говоришь?
– Я пустого молоть не буду, ты меня знаешь, – насупился Рябчик. – Я тебе добра желаю. Хочешь – верь, хочешь – не верь.