Сводная сестра мажора (СИ)

- Давай ближе к делу, Лех, - сжимаю я виски.
- Короче, она тебя искала, никто не знал, где ты. А сегодня мне написал какой-то кент из твоего универа. Богдан.
Я подаюсь вперед, сердце пропускает удар. Зацепин? Что ему-то надо? В том, что видео - его рук дело, я не сомневаюсь ни на минуту, как и в том, что даже если отец захочет, ничего ему не сделает. Семья Зацепина куда выше уровнем, потому он и ведет себя, как урод, которому все позволено. В том числе снять на видео наш с Региной секс и показать предкам.
Разобраться с ним надо как-то иначе, но как, я пока не придумал, не до того. Но совсем не учел, что он может докопаться до Регины сегодня.
- Что он сделал? - спрашиваю резко, Леха смотрит с недоумением.
- Ничего. Написал мне, говорю же. Типа если я знаю, где ты можешь быть, чтобы нашел и сказал, что Регина сегодня поездом уезжает в Казань. Если не знаю, чтобы все равно нашел…
- Чего? - вскакиваю я, в висках тут же простреливает болью.
- Ну вот так. Сказал, что это очень важно, и ты меня проклянешь, если я тебя не найду и не сообщу.
Несколько секунд я тупо смотрю на Леху. Что за хрень творится? Это очередная выходка Богдана? Что он еще задумал?
- Я на всякий случай позвонил Регине, - продолжает Леха, - она подтвердила, что поезд в восемь. Что вообще происходит, Слав?
- Сколько времени?
- Начало седьмого…
Ругнувшись, я начинаю быстро собираться. Пробки в сторону города не должно быть, а там придется пересесть на метро, иначе не успею.
- Дай мне телефон, - требую у друга, он протягивает. Набираю Регину и долго слушаю гудки. - Черт! Напиши ей, что я прошу не уезжать! Пиши и звони, пока она не ответит, понял? Поехали!
В машине Леха раз за разом набирает Регину, но получает или гудки, или срывающийся звонок.
- Она, скорее всего, в метро едет, не слышит, - комментирует он, пока я мчусь по дороге к Москве, игнорируя светофоры.
- Дай мобилу, - набрав по памяти отца, спрашиваю: - Где Регина?
После секундной заминки он отвечает:
- Алсу отправила ее в Казань.
Ударив затылком в спинку сиденья, я зло интересуюсь:
- С твоего величайшего соизволения?
- Я не был в курсе до самого отъезда. Она посчитала это верным решением. Это ее дочь, я не вправе решать за них.
- Да ты что? - хмыкаю, не удержавшись. - К тому же какое удачное решение всех проблем! Вышвырнуть одинокую потерянную девчонку в Казань и жить дальше припеваючи. Нигде не екает, отец?
- Слав… - устало начинает он.
- Да понял я все, пап. Это твой выбор. Не обессудь, что я сделаю свой.
Сбросив вызов, кидаю телефон на колени Лехе, взяв его, он осторожно спрашивает:
- Может, объяснишь, какого черта творится? Я что-то совсем потерял нить.
Я морщусь, но все же отвечаю:
- Мы с Региной встречаемся, а предки против. Типа все это плохо выглядит со стороны.
- Но вы же не родственники…
- Кого это волнует? - хмыкаю я. - Общественное мнение осуждает, значит, надо бороться. Отец не верит, что у нас серьезно, считает, я специально ее соблазнил, чтобы расстроить его отношения с Алсу. Блин, какой же я идиот, свалил и набухался, а предки за это время наворотили дел…
Подробностей Леха не спрашивает, и я ему благодарен. Я и так хочу головой биться о стену из-за того, что вместо того чтобы затолкать гордость в задницу и остаться с Региной, даже когда она меня отвергла, я свалил. Было же понятно: одна она не выгребет.
Бросив тачку возле ближайшего метро, я спешно иду в сторону здания.
- Ты беги, - хлопает меня по плечу Леха, когда получаю карточку для прохода. - Мне там все равно делать нечего.
- Регина не ответила?
- Нет, но я буду ей звонить.
- Спасибо, бро, - быстро обняв его, бегом спускаюсь по эскалатору. Сейчас мне главное успеть ее задержать. А если не успею, полечу за ней в Казань ближайшим рейсом, найду там это глупышку и придушу… В объятиях.
Вагоны поезда “Москва-Казань”, скрипнув, начинают медленное движение, когда я вбегаю на платформу. Наверное, если бы мы были сейчас в кино, я бы бежал по перрону, заглядывая в окна, Регина бы меня увидела, бросилась в тамбур и выскочила мне в руки, оставив все свои вещи уезжать в Казань.
 
Да и плевать, так-то, вещи - это только вещи. В какой-то момент своей жизни я осознал это очень остро. Когда остался один на один со своими чувствами, а рядом были только эти самые вещи. Они не помогали пережить горе или приспособиться к новым условиям. Они были тем, чем и являлись - неживыми, неспособными чувствовать. И я был таким же, пока не появилась Регина.
Я даже наивно мечтаю о таком фрагменте кино, в котором мы воссоединимся с ней, но в жизни так, конечно, не бывает. Первые вагоны уже удаляются от перрона, а я не успеваю добежать даже до середины поезда. Не увидел ее, не остановил.
Упираюсь ладонями в бедра, тяжело дыша и глотая слюну с металлическим привкусом. Проводив взглядом хвост поезда, медленно иду обратно, шаркая ботинками по асфальту. В этот момент я прямо ненавижу себя. Конечно, знаю, что все могу исправить, что поеду за ней, но… Но она-то всего лишь девчонка, запуганная и не умеющая бороться. Я это знал и должен был ее защитить.
Поднимаю голову и останавливаюсь. В груди подозрительно дрожит. В начале платформы стоит Регина с рюкзаком за спиной, возле ее ног чемодан и сумка. Смотрит на меня, словно боится, что я повернусь и убегу. Потому что именно так я и поступил уже.
И я бегу, только к ней. Притягиваю за шею и первым делом целую, прижимая к себе так сильно, что, отстранившись, Регина шепчет:
- Мне больно, Слав.
- Не рассчитывай, что я тебя отпущу, - чуть ослабляю хватку. - Почему ты не уехала? Леха до тебя дозвонился?
- Дозвонился. Но я к этому моменту и так успела сдать билет.
- Прости меня, - обхватываю ее лицо руками. - Я был мудаком. Нужно было не слушать тебя, взять в охапку и увезти оттуда. Обещаю, что больше никогда никуда не свалю.
- Правда? - она смотрит и не верит. Хочет поверить, но боится.
- А куда я от тебя свалю, Регина? - улыбаюсь ей. - Я же влюбился в тебя по уши.
Глава 28
- Как думаешь, почему Богдан решил помочь? - спрашиваю, поднявшись на локте. Мы со Славой ночуем в Барвихе, но обоим понятно, что надо что-то решать с жильем.
- Может, чтобы показать всем то видео и посмотреть на нашу реакцию? - Слава, конечно, шутит, но я все равно посылаю укоризненный взгляд, ложась на его плечо.
Сейчас внутри меня спокойно, но всю дорогу сюда бушевал ураган. Столько хотелось сказать, но я словно онемела, разучилась говорить, забыла все слова. Эти два дня без Славы были как в тумане, я брела сама не понимая, куда и зачем. Опустились руки, я сдалась. И теперь мне за это стыдно. Потому что должна была остаться и найти Славу. А я просто сбежала, как и всегда. Испугалась и сбежала.
А потом он сказал, что любит. И все, вообще все на какое-то время перестало иметь значение. Мы целовались на платформе под крики грузчиков и толкотню снующих туда-сюда людей, и даже если бы у меня украли вещи, я бы не расстроилась.
- Выходит, я смогла до него достучаться, - говорю, выводя на груди Славы узоры пальцем. - Он понял, что поступил плохо и попытался это исправить.
- Даже если так, не советую на его счет обольщаться. Зацепин тот еще мудак и всегда им будет. Надеюсь, что он по крайней мере остался доволен своей местью и теперь отвалит от нас.
- А что мне делать, Слав? - я снова поднимаюсь на локте. - Твой отец ведь ходатайствовал о моем переводе в Казань.
- Попрошу Влада помочь, он все-таки политикан, связи имеет наверняка.
- В деканате опять переполох будет.
- Да плевать на них.
Минут пять мы лежим в тишине, наслаждаясь друг другом, а потом я нерешительно спрашиваю:
- А что мы будем дальше делать?
Слава пожимает плечами.
- Первое время попрошу помощи у мамы и братьев, а там придумаем что-нибудь.