Начало (СИ)
— Эй, чувак, иди к нам, чего ты там к стене прижался? Здесь хоть полежать можно — позвал я новичка.
— Нет там никого. Стопарь бы тебе выпить — махнув от безнадеги рукой, сказал Сергей Николаевич — Видения у тебя уже начались.
Не веря, я поднялся и подошел к двери. Силуэт новичка медленно растворился в воздухе.
— Твою мать — выругался я.
Послышался скрип открываемой двери.
— Обед — сказал вошедший.
Как ни странно, обед оказался сносным. Картофельный суп с довольно крупной куриной шеей, гречка с непонятной подливой и такой же шеей и пакетированный дешевый чай.
— Молодой человек, у нас тут парень от белочки может всех поубивать, принесете грамм сто водочки? — попросил Сергей Николаевич.
Парень, ничего не ответив, вышел, но вскоре вернулся с чекушкой водки. Разлили на двоих с Аней. Психиатр пить не стал, сказав, обращаясь ко мне:
— Тебе нужнее. Если что, на ночь выпьешь, чтоб хотя бы немного поспать по нормальному. Может, и отпустит.
Поблагодарив психиатра, стал доедать принесенный обед.
— Чего-то странно. Кормят почти нормально. Не на органы ли нас собрались сплавить? — с тревогой спросил я
— Конечно же, нет — ответил Сергей Николаевич — На органы нужны молодые и здоровые. Нас кормят, как будущих работников. Что мы наработаем, если есть не будем? Не беспокойся, вычтут у тебя, если платить что-то будут, не как за куриные шеи, а как за стейк из мраморной говядины.
На ужин принесли картофельное пюре все с той же подливой, и с небольшой котлеткой, да неизменный пакетированный чай. Что удивительно — еще одну чекушку. На этот раз разлили на троих. Порцию с обеда решил, по совету доктора, оставить до середины ночи, чтобы хорошо выспаться. Ночь прошла без видений и музыки. Выспался сносно, употребив остаток, когда немного начало трясти. Утром нас еще раз покормили рисовой кашей на воде и чаем. Чекушку в этот раз не принесли. Начали вызывать по одному. Первой забрали Анну.
— Кажется, сейчас будет решаться наша судьба — печально улыбаясь, сказал бывший доктор.
Анна больше не появилась. Следующим забрали Сергея Николаевича. Потом пришла и моя очередь. Завели в небольшой кабинет. За столом сидел по виду русский мужчина лет пятидесяти в плюсовых очках. Внимательно на меня посмотрел поверх очков. Я подумал: «Говорят, людей крадут кавказцы, а оказывается, и русские этим не брезгуют»
— Мы нанимаем вас на работы в Европу. По-видимому, строительные. Платят хорошо. Половину заработка будете отдавать нашему человеку. Кормят работодатели. Жилье также с них. Теперь мне нужны ваши данные для изготовления загранпаспорта — сказал мужчина.
— Кирилл Васильевич Романов — соврал я.
— Хм, царская фамилия — развеселился мужчина — мне сказали, что с похмелья мучишься, так?
— Да — ответил я — мучаюсь.
— Мужик достал из-за дверцы бутылку коньяка и налил сто грамм. Я махом опрокинул стопарь. Сразу стало легче жить.
— А теперь к врачу на обследование, не бойся, там еще тебе прививки сделают. Без них рабочую визу не дадут. Откажешься делать — в Дагестан вместо Европы отправим навоз разгребать. Поверь, в Европе гораздо лучше.
Врач заставил раздеться догола, внимательно осмотрел кожные покровы, осмотрел голову, померил давление, послушал легкие.
— Одевайтесь — сказал он. — И проходите к медсестре в кабинет рядом, там вам сделают прививки.
В соседнем кабинете медсестра попросила меня оголить плечо, что я и сделал. Вколов мне прививку, сказала одеваться и присесть в потрепанное, но удобное кресло. Я сел. Через пару минут почувствовал, что не могу шевелиться. Причем, сознание сохранялось в полном объеме. Даже легкое опьянение прошло, которое было от выпитого коньяка. Медсестра подошла ко мне, подняла мою левую руку. Рука безвольно упала на колени. Вошли два бугая.
— Раздевайте его догола и несите в ритуальную комнату — приказала медсестра.
Меня профессионально быстро раздели и куда-то понесли. Это оказалось довольно большое помещение с черным полом, на котором белой краской был нарисован огромный круг. По его кромке были нарисованы руны, а внутри вписана пентаграмма. В лучах пентаграммы горели черные свечи. Стояло два креста, к которым были привязаны Аня и Николай Иванович. Стопы ног опирались на подставку. Глаза у них были открыты, но лица ничего не выражали. Один из крестов лежал на полу. Два бугая споро привязали меня к кресту, поместив стопы ног на подставку, Подняли крест, установив его в специальное отверстие. Напротив двух крестов с Аней и Сергеем Николаевичем стояли двое, одетые в черные балахоны с черными капюшонами. На лицах были жуткие маски. Напротив меня никого не было. Вошел мужик из кабинета, одетый также в черный балахон с капюшоном, но маску держал в руках, и начал пафосную речь.
— Вы втроем приглашены на проведение ритуала в честь Бафомета. В процессе ритуала вы просто физически исчезнете, полностью отдав свои силы, троим участникам, одним из которых являюсь я — мужик кровожадно посмотрел на меня. — Говорят, что главная ошибка злодея, что он много болтает. К вашему сожалению, это не всегда верно, и этот случай именно таков. Теперь, зачем понадобились ваши имена. Надеюсь, вы уже понимаете, что совсем не для оформления загранпаспортов. При проведении ритуала следует назвать имена приносимых людей в жертву. Кстати, Аарон Моисеевич, не удалось вам ввести нас в заблуждение. В свое время лечился в психушке от маниакально — депрессивного психоза, и вы были моим лечащим врачом — маньяк замолчал, одевая маску. После чего стал бубнить молитву Бафомету, периодически поднимая руки кверху. Вместе с ним одновременно делали это и два других участника, но ничего не говорили. Руны, пентаграмма и круг неожиданно засияли призрачным зеленоватым свечением. Ведущий ритуала замолчал. Вперед выдвинулась девушка с нескрываемым балахоном бюстом, стоящая напротив Анны и громким звонким голосом произнесла:
— Приношу в жертву Бафомету женщину по имени Анна — и резко воткнула в сердце нож.
Крови не было. Появилось такое же свечение, которым сияла пентаграмма. Анна стала таять как снежная баба под солнцем, начиная с ног. Пустота медленно поднималась, как бы поедая Анну. Дошла до туловища, груди, головы. Наконец, Анна полностью растворилась в бесконечности.
Пришла очередь Аарона Моисеевича. Вперед вышел крепкий мужчина, стоящий напротив второй жертвы и сказал басом:
— Приношу в жертву Бафомету мужчину по имени Аарон.
Бедный психиатр, которому я безмерно благодарен, также истаял, как и Анна.
«Вот и настала моя очередь непредвиденной встречи с вечностью» — подумал я.
Глава 4
Маньяк встал напротив меня и громким голосом произнес:
— Приношу в жертву Бафомету мужчину Кирилла!
Он резко всадил нож в область сердца. Пошло зеленоватое сияние. Причем не только от раны, но и от меня всего. Я начал истаивать точно так же, как и Аня с Аароном Моисеевичем. Вот исчезли стопы ног, затем голени, следующими были бедра. Неожиданно процесс прекратился. Все пошло вспять. Не только ноги стали возвращаться. Во-первых, рана полностью затянулась, Во-вторых, стал увеличиваться в размерах. Ну и по-прежнему продолжал светиться зеленоватым сиянием. Когда ноги полностью вернулись к своему первоначальному состоянию, я увеличился в размерах до трех с половиной метров, веревка лопнула гораздо раньше. Я висел в воздухе как шарик, наполненный гелием в полуметре от земли, и продолжал сиять зеленоватым свечением, как новогодняя елка. Мужик из офиса с визгом подскочил ко мне и испуганным, но громким голосом заорал:
— Приношу в жертву Бафомету мужчину Кирилла!
Попытался всадить в меня нож. Но куда там. В бедро разве бы попал. Я просто оторвал ему голову. Впрочем, и двоим его соратникам тоже. Дальше стало происходить чудо: тела стали изменяться, за исключением тела маньячилы, появились головы. Я, было, хотел их оторвать заново, но заметил, что это головы Ани и Аарона Моисеевича. Одеты в черные балахоны. Надо сказать, они сильно изменились внешне. У Аарона Моисеевича исчезла лысина, вид стал каким-то подтянутым и моложавым. Анна вообще в красавицу превратились, словно до этого была гадким утенком. Очнувшись, стали озираться. Меня почему-то не замечали. Маньяк растворился в бесконечности.